Зима в сугробах любви

Если суждено, судьба будет сводить до последнего

Январь, 2021 год, Москва – Я боюсь ему звонить, – тихо бормочет Полина, когда они минуют зачеркнутую табличку с названием «Давыдово». Москва совсем рядом, значит, ближе и Арт. Руки Полины дрожат на руле, отчего Диана обеспокоенно смотрит на девушку и на машины вокруг. На трассе движение опасно, а Полина явно нервничает и не может сконцентрировать внимание. Диана оборачивается на заднее сидение. На нем, бледный и задумчивый, сидит Рома Рушкис. Возраст вдруг выдает себя, и он кажется осунувшимся, грустным стариком. Морщины и синяки под глазами выдают бессонные ночи и следы прошедших лет, дрожащие руки с выпирающими венами говорят о нервозности, а глаза, такие черные и большие, обеспокоенно озираются вокруг. – Может, скажете что-нибудь? – выгнула бровь Диана, обращаясь к Рушкису. – Я не должен ехать, – его голос дрогнул. – Я бы еще в 2031 явился сюда… – Так из-за твоей нерешительности вы, похоже, с моим братом и не встретились, – дернулась Полина. – Сам же хотел с ним увидеться? Вот я и везу тебя к нему. Радуйся! – фыркнула Полина, а затем тяжело вздохнул. – Мы все напряжены, мы все напуганы, Давыдово нас всех заставило разворошить старые воспоминания… Почему ты не пытался найти его? – серьезно спросила Полина у Ромы, однако злости в ее голосе не было. – И почему тогда его забрали в больницу? Что произошло на самом деле? – Ваш отец увидел, как мы поцеловались и упек Артемия в психушку, чтобы вылечить от любви к мужчинам. Я не искал его, потому что единожды испортил ему репутацию и не хотел мешать второй раз. Да, я струсил. Я не имею право на прощения, такое не прощается, но я признаю свою ошибку, я повел себя, как последний трус, просто сбежал, как только появилась возможность. – И что? Ты жил счастливо в этой, как пишут у нас, сказочной Америке? – усмехнулась Полина. Они въехали в город. – Приехав сюда, уже сомневаюсь, – он покачал головой. – Ди, дорогая, подай мне телефон, – ласково попросила Полина. Диана вспыхнула, нервно откашлялась и протянула девушке телефон. – Я звоню Арту, но ничего не скажу о том, что ты приехал. Просто привезу тебя к нему в офис, предупрежу, чтобы он не сбежал. – Он – не я, – покачал головой Рома. – Он бы никогда не сбежал. – Арт! – попыталась радостно воскликнуть Полина, когда после долгих гудков ей удалось связаться с братом. – Да, Поль? Ты в Давыдово? Разобрала вещи? – Нет, я уже еду назад, – непринужденно сказала она. – В Давыдово возникли некоторые трудности, ты уж прости, ничего я в доме не делала. Там окно разбито, состояние у дома так себе. Не знаю, сможем ли мы с тобой его продать… – Что? Какие трудности? Что-то случилось? – С нами все в порядке, не волнуйся. Ди, крикни Арту, что с тобой все нормально, – она, не отводя взгляд от дороги, протянула трубку девушке. – Все в порядке, Артемий Владимирович! – воскликнула она. Полина вернула телефон к уху. – Но мы сейчас едем к тебе в офис. – Все-таки что-то случилось? – вздохнул он. Послышался скрип, Арт поднялся со стула. – Полин, я сейчас начну переживать, если ты не скажешь, что именно произошло. – Вот только не надо переживать, пожалуйста, – нежно сказала Полина. – Нам просто надо очень срочно поговорить. «Очень срочно» значит, что ты не выходишь из офиса и ждешь нас, понятно? Между прочим, приоткрою тебе завесу тайну, меня это не касается, только тебя. – Ты нашла что-то в Давыдово? – дрогнул его голос. – Что бы ты ни нашла, я тебе все объясню, Полин. Все расскажу. А так, что за чертова интрига? Ты можешь нормально объяснить мне что-то? Я взрослый человек! – Угомонись ты. Я, конечно, кое-что узнала, – Полина покосилась в зеркало, поймав взгляд Ромы. – Но допрашивать тебя не буду. Мне кажется, найдется другой человек, готовый задать тебе пару вопросов, – интригующе заявила Полина и положила трубку. – Он будет волноваться, зря ты ему не сказала, – сказал Рома, когда машину внезапно окутало полное молчание. – Я лучше знаю своего брата, я была рядом все эти годы, – фыркнула Полина. – Поль, будь снисходительнее, – ласково коснулась ее плеча Диана. – Я тебе уже говорила, представь, мы бы с тобой расстались на двадцать лет, разве ты бы не чувствовала вину и страх? – Я бы не позволила себе отпустить тебя, – процедила сквозь зубы Полина и злобно зыркнула в зеркало. Рома выглядел бледно. – Он даже не радуется скорой встречи, ему плевать, Ди, а Арт столько страдал все эти годы, мы столько всего пережили, мне вспоминать страшно. – Я радуюсь, – внезапно заговорил Рома. – Только страх побеждает радость. Я знал Арта, мы были близки. Его характер полон упертости и справедливости, намного больше, чем в тебе, Полин. Если ты злишься на меня, я представляю, как зол он. Думаю, теперь он меня ненавидит. – Однажды он хотел поехать в Давыдово, но порвал билет на электричку, чтобы не разочаровать мать, – Полина покачала головой. – Впрочем, тебя, скорее всего, тогда в России уже не было. Лучше бы он съездил и увидел, что ты его бросил. – Полина… – пролепетала Диана. – Прекрати! Ему больно, а ты давишь на него. Твой брат взрослый человек, позволь ему самому принять решение, разговаривать с Романом или нет. – Господи, как же ты похожа на свою мать… – проговорил Рома, но его слова проигнорировали. – Если Арт не хочет видеть Рушкиса, он мне спасибо за то, что я привезла его бывшего любовника, не скажет! Да, во мне кипят эмоции, но я имею право на них. Ди, не твой брат лежал в психушке, а после этого резался, вспарывал себе живот, пил и медленно сходил с ума! Все думают, что я была слишком мала, чтобы понимать что-то, но я видела, как Арт умирает. Он для меня все, Ди! Я люблю тебя, но не меньше люблю своего брата, я не позволю кому-то причинять ему боль. Если бы я знала, что все эти страдания из-за парня, я бы нашла его и лично убила! – Скорее всего, не только из-за меня, – Рома покачал головой. – Я не пытаюсь оправдаться, однако, в тот год, когда мы встречались, он уже причинял себе боль. Я часто видел бинты на его руках. Возможно, он страдал каким-то расстройством, а на фоне нашего расставания и псевдолечения в больнице, оно обострилось. – Ди, я совершаю ошибку? – устало спросила Полина, поворачиваясь к Диане и игнорируя слова Ромы. – Нет. Я уверена, что судьба просто использовала тебя, чтобы снова свести возлюбленных. – Не романтизируй двух взрослых мужчин, которые явно имеют проблемы с построением личной жизни. Вот и Москва. Такая разнообразная, разносторонняя Москва. Полина уверенно разъезжает по улицам города, заворачивает в переулок и паркуется рядом с высоким офисом в мрачных тонах. На парковке еще много машин, работа во всю кипит. – Не выходи пока, – попросила Полина и первая выпрыгнула из машины, чересчур громко хлопая дверцей машины. *** Арт с тяжелым вздохом опускает телефон и сжимает переносицу. Давыдово, похоже, никогда его не отпустит. Даже пятнадцать лет спустя эта деревня пытается вывести из строя жизнь семьи Арта. Полина о чем-то узнала. Арт догадывается, что ей удалось найти что-то о прошлых отношениях брата, возможно, где-то в его комнате хранятся воспоминания: фотография или рисунки, могло найтись что угодно. Осталось понять: как все объяснить Полине и какими словами описать молчанку в пятнадцать лет, ложь в то, что Арт просто страдал нервозностью. Конечно, Полина вряд ли его осудит, в нынешней ситуации она сама состоит в отношениях, осуждаемых обществом. Однако сестра могла обидеться и расстроиться от того, что столько лет Арт и семья лгали ей о брате. Арт боится разочаровать Полину, потерять ее доверие. Арт ходит по кабинету очередной круг. Постоянно поправляет очки. Ему почему-то волнительно, словно Полина должна привезти какие-то важные вести, а не серьезный разговор между братом и сестрой. Он остановился у окна и всмотрелся вдаль. Его сердце пропустило удар, когда на парковку аккуратно въехал его собственный автомобиль, который утром был отдан сестре для поездки в Давыдово. Полина выскочила из машины первая, следом миниатюрная Диана. Ее волосы растрепал ветер, и она держит их, тщетно пытаясь поправить. Снег, кружащийся в воздухе, облепляет фигуры молодых девушек. Они не спешат заходить и стоят во дворе, словно ждут кого-то еще. Арт удивленно смотрит на них, но Полина, прекрасно зная окно кабинета брата, даже не поворачивается в его сторону, будто боится. Арт вытаскивает из шкафа пальто, громко хлопает дверью и, одеваясь на ходу, выбегает на улицу. Здесь что-то не так, чего ждут Полина и Диана? Почему не поднимаются в кабинет? Или Полина узнала что-то страшней отношений брата и теперь боится рассказать? Что могло произойти в этом чертовом Давыдово? На первом этаже Русский, разговаривающий по телефону, гневно уверяет кого-то: «Я оторву тебе ноги, если ты не сделаешь все вовремя для Артемий Владимировича», – отставляет трубку от уха и растерянно бросает. – Артемий Владимирович, вы куда в таком виде? Там холодно! – Михаил, сестра приехала, – уж слишком угрюмо выпалил он для радостного возращения Полины. Русский пожал плечами и вернулся к телефонному разговору. Резкий ветер ударяет в лицо, и Артемий морщится. Он запахивает пальто, но оно все равно разметается в сторону от порывов воздуха. Хрустящие на снегу шаги заставляют Полину вздрогнуть и повернуться. – Арт? Ты почему не внутри? – Почему не заходите вы? – тут же обеспокоенно перебивает сестру парень. Полина ответить не успевает, Арт теряет интерес к ее поведению. Внезапно задняя дверь машины открывается. Арт хмурится. Он точно планировал поездку в Давыдово только на Полину и Диану. Они обе стоят на улице, тогда кто выходит из его машины… Все слова пропадают. И мысли. Внутренний голос кричит о чем-то, но Арт не слушает его. Он не верит своим глазам и уверен, что это чья-то злая шутка. Перед ним стоит парень. Он сильно повзрослел и изменился с их последней встречи, но не узнать его невозможно. Его шоколадные волосы, несмотря на ветер, почти не шевелятся, острые скулы гладко выбриты, черные глаза смотрят в самую душу, погода треплет его совсем легкое пальто, не подходящее под погоду. Он возмужал. Стал старше. В морщинке между бровями проглядываются долгие рассуждения о жизни, какие уже свойственны в его возрасте. Ямочки на щеках стали заметнее, отчетливее, чем раньше, на бледной коже заметны любые изменения внешности. Нет, Артемий не может в это поверить. Прошло столько лет, этот человек уехал в другую страну, начал новую жизнь, что он может делать у его офиса? Да еще и приехал с Полиной? Нет, это точно только кажется Арту. Рома вдруг так грустно улыбается, что хочется плакать. Арт сжимает кулаки. Он кричит себе, что этого не может быть, что здесь какая-то ошибка, что это не Рома вовсе. А перед глазами все бегут картинки, поцелуи, памятные прогулки, любовь и тепло друг друга, они, совсем юные и полные надежд, – все то, что осталось в той короткой жизни в Давыдово, которая давно исчерпала себя и превратилась в воспоминание. Пятнадцать лет…потеряны безвозвратно, нельзя вернуться и все изменить, найти Рому и быть с ним счастливым. Неужели судьба их свела опять? Не зря Арт сказал Роме вместо «прощай» – «до встречи»? Но не зря ли? Судьба свела их уже взрослых, они другие люди, они ведь столько пытались забыть друг друга и все напрасно. Арт делает неловкий шаг навстречу Роме, а будто минует временную полосу, перескакивая сразу на пятнадцать лет назад. Вот, ему уже кажется, что они опять юны и наивны, что их ждет счастье и любовь. Но взрослый образ Ромы совсем не вяжется с тем, как выглядел Рома-подросток, а потому мираж быстро развеивается и превращается в дымку. Перед ним незнакомец, который когда-то был для него всем миром. Картина маслом: пятнадцать лет разлуки, пережитая новая жизнь у каждого в судьбе, между ними всего лишь шагов двадцать, но ни один не может преодолеть их. Они боятся. Боятся, что будет, как в прошлом, потому что сейчас оба вспоминают все то, что они пережили из-за глупости родителей, несправедливости мира, жестокого общества. Их любовь омрачало все плохое, что олицетворялось в людях, но они все равно рвались друг к другу. Так почему сейчас стоят на месте и не сделают всего лишь несколько шагов? Рома сдается первый. Он качает головой и быстро преодолевает между ними расстояние. Ничего не говоря, даже не приветствуя Арта, не слыша его голос, он обнимает его, крепко прижимая к себе, наплевав на людей вокруг. Арт делает один первый шаг. Рома – остальные девятнадцать. Арт теряется. Он так и замирает, пока теплые руки сжимают его плечи, передавая свое тепло в этот промерзлый зимний день. Придя в чувство, Арт аккуратно опускает свои ладони на плечи Ромы, словно боится, что он растворится прямо в его руках, что это лишь муляж, а не настоящий Рома. Его Рома, тот самый Ромочка, которого он так любил! Арт слышит, как стучит сердце Ромы. Или это грохочет его самого? Он не знает. Его потрясывает. А Рома все прижимает Арта к себе, утыкается лицом ему в волосы. Арт не знает, куда себя деть. Его руки все еще лежат на плечах парня, но больше передают электрические разряды, нежели тепло. Рома отстраняется первый и немного отходит от Арта. На его лице застыла печальная улыбка, а губы дрожат, будто он сейчас расплачется. – Мне плохо… – шепчет Полина, но ветер доносит ее слова. Она отворачивается от брата и хватает за руку Диану, которая обеспокоенно косится на нее и машет ладошкой в ее сторону. Диана бормочет что-то под нос, но ее неслышно, кажется, она серьезно испугалась за подругу. – Да скажи ты ему хоть что-то! – эмоционально бросает Полина и поворачивается к растерянной Диане, замершей с поднятой ладошкой в воздухе. – Ну а чего они молчат, Ди? Они пятнадцать лет не виделись, у меня за них сердце болит, а они просто молчат… – Дай им время, – тихо отвечает она. Арт поворачивается к Роме. – Здравствуй, – едва разлепляя губы здоровается Артемий. – Я не думал, что когда-то увижу тебя еще раз. – А я, ехав в Россию, одновременно боялся и мечтал отыскать тебя. Полина забрала меня у окон дома в Давыдово. Это было последнее место, где я видел тебя, больше неоткуда было искать. – Те полгода…они дали мне смысл жизни на оставшееся существование. – Столько всего произошло… Мы совсем другие люди, Арт. Хотели бы мы делиться тем, что пережили? Арт сжал губы. Он не хотел. Ему было проще оставить все в тайне и хранить воспоминания где-то на затворках памяти, чем видеться с Ромой лично и рассказывать, кем он стал. Ведь за эти пятнадцать лет он не сделал ничего хорошего, занял всего лишь позицию своего отца в бизнесе и посвятил себя работе до мозга костей. – Где ты живешь сейчас? Все-таки в Америке? – Да, я прилетел из Сиэтла. – Когда уезжаешь обратно? – Пока еще не знаю. У меня здесь выставка, так что пока я задержусь в Москве. Тем более теперь у меня есть причина. Арт странно посмотрел на Рому. Неужели причина – это он? Но разве после стольких лет есть смысл пытаться вернуть все? У Арта щемило сердце, и это давящее на грудь чувство перекрывало любое, не давая возможность понять, ощутил ли хоть каплю былой любви, ведь перед ним стоял незнакомый взрослый мужчина. Готовы ли они заново сближаться друг с другом уже в новых обстоятельствах?