Зима в сугробах любви

Иногда любовь и есть исцеление (В ореоле тьмы)

– Здравствуйте, Амелия, – здоровается Арт, глядя на девушку на экране. Он боялся, что в деревне будет плохо ловить интернет, но все идет хорошо, изображение и звук отчетливо видно и слышно. Девушка-психолог широко улыбается, но не приторно наигранно, а искренне, словно поддерживает. Ее длинные черные волосы стянуты в хвост на затылке. А голубые глаза искрятся добротой. Судя по помещению, она в своем кабинете. – Доброго времени суток, Арт, – приветствует она в ответ. – Я попросила Рома ничего не рассказывать о вас, чтобы вы сами поделились со мной своей жизнью. Не волнуйся, все останется между нами. Я могу отвечать за конфиденциальность. – Угу, – пробурчал Арт и нахмурился. Наверное, стоило начать с самого детства… …и Арт рассказал все. С самого детства. Все своим эмоции, отношения с родителями, кратко события в Давыдово и то, что происходит сейчас. Объяснил, почему обратился к специалисту, потому что хочет построить счастливую семью. Девушка не перебивала, слушала и лишь иногда задавала уточняющие вопросы. Периодически она опускала взгляд и что-то записывала в своем дневнике. Сразу после рассказа на душе полегчало. Арт не любил вываливать свои проблемы на других, но, выговорившись, резко стало легче. – Поэтому я решил обратиться к психологу. Я, чтобы успокоиться, принимаю сильные таблетки. Боюсь, что я зависим от них. Сейчас пытаюсь преодолеть эту зависимость, но… – Применение таблеток – это ваш единственный способ успокоиться? Арт отвел взгляд. Девушка читала его как открытую книгу. – Нет. Еще я выпиваю. Бывает, много. Иногда режусь. Я знаю, что это плохо, но по-другому не могу. – Я понимаю вас, не стоит этого стыдиться. Нам нужно всего лишь постараться избавиться от этого. Давайте пока совсем откажемся от алкоголя, договорились? Я передам рекомендации Рому, чтобы он помогал вам. Насчет таблеток и порезов… Давайте обсудим, как вам следует поступать во время приступа паники. Когда вы поймете, что атака начинается, сделайте несколько глубоких вздохов и постарайтесь отключить все мысли. Вообще все. А затем на свежую голову думайте о чем-нибудь хорошем. Или о ком-нибудь, – девушка, намекая, улыбнулась. – Этот человек должен вызывать у вас исключительно положительные эмоции и яркие чувства. Представьте, что этот человек рядом, даже если на самом деле он очень далеко от вас. Представьте, что он обнимает вас и успокаивайте себя его голосом. Если вы находитесь в людном месте, постарайтесь скрыться от толпы. Если рядом с вами близкие, сообщите, что у вас начался приступ. Попробуйте так в следующей раз и поделитесь со мной, помогло ли вам это. – Хорошо, – Арт кивнул, мысленно фиксируя все слова психолога. – А контроль… Еще я постоянно всех контролирую. Сначала контролировал сестру, боясь, что с ней может что-то случиться, затем Рому, когда мы начали встречаться. Я все время боялся, что он начнет общаться с кем-то и влюбиться в другого… – Ваша тяга к контролю связана с тем, что вы все еще хотите заполучить от всех признания, чтобы люди увидели в вас ответственность, то, чего не замечал ваш отец. К тому же, вам с самого детства приходилось тянуть на себе сначала воспитание сестры, затем, после смерти отца, семью. Вы все время один, вы привыкли так жить, поэтому и контролируете всех. Вы боитесь, что Ром уйдет от вас также, как уходил ваш отец, что он бросит вас также, как тот бросил вас в больнице. Контроль связан с самооценкой и доверием. Вам нужно самостоятельно осознать, что ваша сестра уже выросла и в дотошном контроле не нуждается. Вы должны быть ее помощником, а не контролером. Так она потеряет к вам доверие, а если вы просто будете рядом, готовые помочь лишь в тот момент, когда она сама попросит вас об этом помощи, тогда ваша сестра увидит в вас крепкое плечо брата, на которого можно положиться. А Рома… Я передам ему необходимые наставления. А вы должны осознать, что он вас любит. Ведь вы его любите? – Люблю, – кивнул Арт. – Вы бы ему изменили, раз любите? – Конечно, нет, – твердо заявил Арт. – А Рома вас любит? – Да, – не раздумывал с ответом парень. – Следовательно и он не изменит вам. Вы должны понимать, что творческие личности часто стремятся к постоянной свободе, но это не значит, что он бросит вас. Он будет рядом. Вам стоит осознавать вашу жизнь и эмоции, не слушая панику. В следующей раз, когда она охватит вас, твердо скажите ей: я тебе не верю, я знаю, что у меня есть близкие люди, которые любят меня. Тревожность такого не переживет, – улыбнулась девушка. – Спасибо вам, – поблагодарил психолога парень. – Вовсе не за что, – немедленно отозвалась она. – Я пропишу вам витамины и также передам их Рому. Будьте осторожны и цените себя. Арт опустил крышку ноутбука. Впервые ему на душе было так легко, словно камень с плеч свалился. Радостный он подорвался на ноги, покинул выделенную гостевую комнату, спустился со второго этажа, распахнул дверь на улицу и в едва засунутых ногах в кроссовки и без какой-либо верхней одежды выбежал навстречу свободе. Сладковатый запах природы ударил в нос. На деревьях набухали почки, всюду появлялась зеленая травка, голубое небо было чистым и ярким, с каждым днем теплеющее солнце ласкало лучами лицо. Арт сощурился, улыбаясь, расставил ладони, наслаждаясь приятной погодой и не обращая внимание на прохладу, которая окутала его. Вот она, свобода. К черту все прошлое, плевать, что было раньше. Он в Давыдово, в частном доме своего друга, а вокруг весна, и трепещет новая жизнь, восстанавливающаяся после долгой изнурительной зимы. На плечи Арта легла кофта. Парень тут же укутался в нее и обернулся. Позади него стоял Рома и улыбался. Его растрепанные волосы ласкал ветер, он также щурился на солнце, но улыбался, улыбался, глядя на счастливое и одухотворенное лицо Арта. – Как все прошло? – тихо спросил Рома. – Думаю, неплохо, – прикусил губу Арт. – Вполне неплохо. Я впервые рассказал кому-то обо все от начала до конца. Будто вновь прожил это. И сейчас меня это волнует уже куда меньше. Ром, спасибо тебе. – Я люблю тебя, – шире улыбнулся Рома и развел руки для объятий. Арт тут же прижался к нему и вдохнул аромат одеколона. Стало тепло и уютно. Так спокойно. А этого спокойствие Арт искал всю свою жизнь. – Эй, голубки! – послышался с крыльца насмешливый голос Ксюши. – Вы завтракать пойдете? Все уже спустились. Держась за руки, парни вернулись в дом. За столом собралась вся их большая компания. Можно было легко назвать их семьей, потому что они значили друг для друга многое. Слева сидела чета Бяниных. Арт и Рома не виделись с парнем пятнадцать лет, но, казалось, что не прошло и полугода. Парень лишь вырос в плечах и отрастил небольшую бороду. Но все оставалось тем же: смешливые раскосые глаза, цель между зубами, острые скулы и подстриженные «ежиком» волосы. Только вокруг глаз, в сравнении со старым образом Леши, лежали мелкие морщинки. Сердце Арта дрогнуло, годы не щадят никого. Но, впрочем, это не значило ничего плохого. Арт ссылался на то, что Леша стал старше и опытнее, а морщинки вокруг глаз, потому что он часто смеялся. Когда они встретились, приехав в Давыдово пару дней назад, долго обнимались, словно стирали старые воспоминания, чтобы появилось место записывать новые. Бянин даже всплакнул, но никто не осуждал его за такую сентиментальность. Узнав, что друзья собираются к нему, он тщательно готовился и долго ждал (все приехать сумели только через две недели после обсуждения плана поездки). Леха уже тем же вечером поделился с друзьями кратким пересказом его жизни. Только он успел окончить школу, как его отец умер. Мама жила в Москве, поэтому Бянин остался в деревне и принялся за хозяйство отца. Дело пошло в гору, и он построил целую ферму. Высшее образование так и не получил. Далека ему была учеба. Он привык работать руками. Мама так и осталась в Москве, вышла замуж через несколько лет после переезда и живет в новой семье. С сыном общается редко. А Леше уже и не требовалось материнская любовь. Он встретил Иру. Его жена Ирина очень часто бросала на мужа ласковые взгляды. Она всегда сидела рядом с ним и, как будто невзначай, касалась его руки ладонью, так аккуратно и так нежно, что у всех замирали сердца. Ее внешность нельзя было назвать выделяющейся, она была обычно незаурядной девушкой, с длинными русыми волосами, белыми бровями и белыми ресницами. На ее щеке выделялась черная родинка. Улыбка озаряла ее детское лицо и придавало еще большей нежности. Следом сидела Ксюша. Поездку в деревню она поддержала лишь потому, что не хотела оставаться в городе одна и решила устроить себе отпуск с братом и его друзьями. Деревню Ксюша приняла тяжело, и все посмеивались над ее брезгливостью, но тотчас помогали, когда понимали, что одна она с курицами и утками не управится. Рядом с ней сидели Полина и Диана. Они помирились. Дали друг другу клятву обсуждать все ссоры и стараться кричать друг на друга как можно меньше. Полина пообещала, что перестанет так сильно зависеть от общественного мнения, а Диана будет сдерживать свою любовь на людях. Вокруг них вертелись ребятишки Бяниных. Старшему их сыну было десять лет, среднему – восемь, а младшей дочери – шесть. Внешностью они походили на маму, но цветом волос и повадками точно в отца. Дальше сидят Катя и ее парень. Он поехал в деревню вместе с ними, чтобы познакомиться поближе и получить признание от друзей Кати. Его зовут Юрий, ему сорок лет, он начальник той самой фирмы, в которой работает Катя. Она долго играла роль его любовницы, но сейчас все было кончено: Юрий подал на развод с женой и съехался с Катей. Диана тяжело восприняла это решение матери, но приняла его, не смея осуждать. Однако сама девочка чаще оставалась ночевать у своей девушки, чтобы не проводить время с новоиспеченным отчимом. И хотя между ними был построен нейтралитет, все понимали, что до дружественных отношений им крайне далеко. Арт сидел рядом с Ромой, напротив окна, выходящего на задний двор. Арт любовался природой и тишиной Давыдово, на которую раньше сетовал. Они с Ромой не кричали о своих отношениях, но Арт часто позволял себе брать Рому за руку при друзьях, понимая, как эмоциональному парню важен тактильный контакт, а самому Арту нужно принимать себя и не стыдиться своей любви. – Сегодня хорошая погода, правда? – спросила Ира, следя за взглядом Арта и выглядывая в окно. – Думаю, никто не против прогуляться до леса? Мы можем сделать бутерброды и устроить пикник. – Да! Да! Да! – загалдели дети Бяниных. – Нужно спросить у наших друзей, – ласково обратилась к ним Ира, и Арт отметил про себя, что она правда хорошая мама. Все гости дружно закивали, соглашаясь отправиться в путешествие, лишь бы не сидеть дома. Они ведь приехали в деревню отдыхать, а взаперти они посидят и в Москве. И пока все продолжили оживленно обсуждать пикник, Диана довольно деловито обратилась к Бянину. – Алексей, а вы не знаете, что стало с Семеном, моим отцом? Катя, Рома и Арт немедленно переглянулись. Леша замер на мгновение, растерялся, но тут же вернул самообладание и мягко сказал. – Не думаю, что ты захочешь видеться с ним, Диана. Он был женат. Сейчас вроде разведен. Он живет все там же, где жил раньше, но он пьет так много, что он вряд ли примет родную мать, не то, что тебя. Лицо Дианы осталось бесстрастным. Она кивком поблагодарила Бянина за информацию, но ничего не ответила. Никто не мог догадаться, о чем сейчас думает девушка. Но не похоже, что Диана хотела видеться с ним. Она давно вычеркнула отца из списка тех людей, которых могла полюбить. Полина нежно сжала ее руку, и Диана натянуто улыбнулась, намекая, что все в порядке. После завтрака все разбрелись по комнатам. Разыграв в «цу-е-фа», кто будет мыть посуду, все поскорее сбежали из кухни. Жертвой оказался жених Кати, который приступил к своему наказанию. Рома и Арт сидели в своей комнате на втором этаже. Бянин отстроил себе такой большой дом, что, казалось, планировал вывести на этот свет еще минимум пятерых детей, поэтому все гости спокойно расположились в свободных комнатах. – Когда мы вернемся в Москву, ты будешь рисовать в галерее? – с замиранием сердца спросил Арт, кладя голову на плечо парня. – Думаю, перевезу свою мастерскую обратно к тебе. Я уже присмотрел наушники с хорошей передачей звука. – А я буду почаще работать в офисе, чтобы мы не уставали друг от друга, и у тебя было чуточку больше свободы, чем сейчас, – тут же радостно заявил Арт, только и дожидаясь, что Рома перевезет свою мастерскую обратно в его квартиру. – Когда ты вернешься в Сиэтл? – с опаской поинтересовался Каверин. – Пока не знаю, – ответил Рома. – Менеджер справится и без меня, главной галереей заведует Кайла. Однако рано или поздно мне все равно придется вернуться туда. – Я понимаю, – вздохнул Арт. – Там тебе больше свободы. – Нам, Арт, – поспешно добавил Рома. – Там не надо так сильно скрывать наши отношения. – Но я люблю Россию. – Не всегда родина готова принять тебя такого, какой ты есть, – горестно заявил Рома. – Мне тоже нравится Россия. Она величественная и грациозная, настоящая пантера на планете Земля, но иногда чем-то приходится жертвовать, чтобы построить свое счастье. Арт пробурчал в ответ что-то нечленораздельное. Затем поднялся с плеча Ромы и, прищурившись, спросил без тени ревности, скорее, из любопытства. – Как там Джошуа? Не докучает тебе или Кайле? – Нет, – фыркнул Рома, улыбаясь, и достал телефон. – Вот, смотри, – он указал пальцем на экран. – Я его заблокировал. Арт внимательно посмотрел. И правда, номер Джошуа числился в черном списке. Несмотря на то, что Арт доверял Роме и был уверен, что тот не сойдется с бывшим, на душе стало еще легче. – Тогда я тоже сделаю кое-что, о чем ты меня давно просил, – он поднялся на ноги, порылся в своей сумке и достал банку таблеток. Рома сразу нахмурился. Но Арт подошел к мусорному ведру, высыпал туда все таблетки и протянул Роме пустую банку. – Все! – торжественно заявил Арт. По лицу Ромы тут же растеклась улыбка. Арт подошел к окну, распахнул его, впуская приятный весенний аромат, расцветающей природы, и крикнул что было мочи. – Я свободен!!! И его голос разнесся эхом по всей долине. Дверь в спальню тут же распахнулась. На пороге, скрестив руки, появилась Полина с улыбкой на губах. – Чего раскричались? – хмыкнула она. – На пикник-то пойдете или нет? – Я бы, конечно, с радостью остался с Артом наедине в пустом доме, – Рома подмигнул. – Но мы обещали пойти на пикник. – Фу, Рома! – прикрикнула на него Полина, а Арт шутливо толкнул его локтем. Вся толпа покидает дом и выходит на проселочную дорогу в сторону леса. Дети бегают между взрослыми, Леша несет корзинку с угощениями, а Ира плед, чтобы постелить его на траве. Погода солнечная и теплая для середины апреля. Деревья постепенно зеленеют, и Арт ловит себя на мысли, что сожалеет: он никогда не посещал Давыдово в летнее время, когда маленький пригород благоухал от цветочных ароматов. Они дошли по тропинке до конца деревни, когда даже одинокие покошенные домики исчерпали себя. Следом начинался лесок. Сначала сквозь редкие деревья прорывалось тепло и солнечный свет, но потом лес становился гуще. Бянин предложил остановиться, посчитав, что у них слишком большая компания, чтобы отправляться глубже. В целях безопасности все путники решили остановиться и постелили плед. Дети тут же радостно плюхнулись на траву, толкаясь и играясь друг с другом, и игнорируя постеленный матерью плед. На плед посадили девушек: Полину, Диану, Иру, Ксюшу и Катю, а мужчины сели вокруг, доставая еду и напитки из корзинки, попутно развлекая друг друга разговорами. Казалось, их смех разносился на весь лес. Арт ощутил свободу. Не ту свободу, подвластную Роме в душевных поисках и творчестве, в его нестандартном мышлении и эмоциях, а свободу от тревоги, паники и прошлого. Да, это было Давыдово, которое так сильно омрачало его жизнь. Арт думал, что не вернется сюда и боялся даже приезжать в дом родителей, но сейчас он находился в Давыдово в компании друзей, сестры и любимого человека и чувствовал себя как никогда прекрасно. Он был свободен от внутренних переживаний, он чувствовал тепло, комфорт и поддержку. Он мог поделиться с этими людьми правдой и не получил бы от них осуждений. И Арт понимал, что не хочет принимать таблеток. Будь они сейчас рядом с ним, а не выброшены дома, Арт бы даже не коснулся банки. Он сможет контролировать эмоции сам. Рома чувствовал себя свободным от работы, шумного города. Видел, как хорошо Арту, и радовался сам. Они так тяжело доходили до этого момента, и пусть еще не конец, много работы над собой впереди, они уже сделали большой шаг, который говорил о том, что у них все обязательно получится. Но от Давыдово Рома все же ощущал тоску. На каждом углу ему мерещилась бабушка. И хотя она уверяла, что простила его, Рома чувствовал вину. К тому же, здесь остался тот образ Ромы, школьного хулигана, которого больше не существует. Если Арт изменился лишь в том, что вырос и осознал многие неподвластные им вещи, то Рома полностью создал новый образ, нового Рому, от него старого осталось совсем мало. Казалось, этот старый Рома-хулиган все еще живет здесь. – Поль, – Арт окликает сестру. – Ну как? У вас все нормально? – осторожно спрашивает он, покосившись на Диану. Диана хохочет и лезет обнимать Полину, отвечая за нее. – Все прекрасно! Мы поняли друг друга. Это просто возраст дает о себе знать. Моя старушка ворчит на всех, вот мы и поругались. – А моя малолеточка, – смешно ласково называет ее Полина. – Никак не хочет слушаться старших. – Лучше спросите у моей мамы, Артемий, – Диана косится в сторону Кати. – У нее, по-моему, не все так просто. Катя укоризненно смотрит на дочь. Юрий берет Катю за руку. – Да, я лгала о своей любви, но у меня не было выбора… – начала оправдываться Катя то ли перед дочерью, то ли перед всеми остальными. – Я виноват, – прервал ее Юрий. – Я заставлял Екатерину лгать. Сейчас я исправлю всю свою жизнь, обещаю. На развод документы уже поданы. Как только официально я буду разведен, помогу устроить детей, то тут же женюсь на Екатерине. Я не могу обещать, что это случится завтра, но я серьезно настроен насчет нее. – Мы надеемся, – строго заявил Арт. – Ой, какие мы серьезные! – фыркнула Ксюша. – Прости, Арт, я не привыкла, что ты такой строгий дядечка! – расхохоталась Ксюша. – Когда мы встретились первый раз, ты был жутко зажат. Кто-то еще ляпнул про сексуальное напряжение, и вы совсем повалились оба, – Ксюша изящно тыкнула пальцем с длинным ногтем сначала в брата, затем в Арта. – Когда встретились в Сиэтле, ты был так ошарашен моим появлением, а потом мы вместе веселились. Тебя строго я правда не видела. – Оно и к лучшему, – хмыкнула Полина. – Как вы теперь будете жить? – спросила Ксюша. – Кто-то к кому-то переедет? – Пока не знаем, – тут же ответил Арт, не желая разговаривать про их расставание. – Роме придется уехать в Сиэтл, у меня здесь фирма. Думаю, рано или поздно я сделаю совладельцем Полину, она ведь заканчивает в этом году университет, чтобы я мог в любое время года уезжать в Америку к Роме. – Что-нибудь придумаем, – отмахнулся Рома, хитро улыбнувшись. За такими разговорами ни о чем прошло несколько часов. Все закуски были съедены, спины начали мерзнуть, сидя на все еще промерзшей земле, поэтому было принято решение вернуться домой. Однако до дома дошли не все. Скорее, только Арт и Рома. Ксюша сказала, что хочет навестить маму, ходить к ней каждый день, пока она в Давыдово, потому что в деревню девушка приезжает катастрофически редко. Сыновья Бяниных убежали гулять с друзьями. Все-таки мальчишки были такими же непоседами, как отец. Леша с Ирой и дочкой отправились заглянуть к родителям Иры, которые хотели передать им свежее молоко. Полина и Диана решили прогуляться по окрестностям: малой родине Дианы, и месте, где Полина провела полгода своей жизни. Катя и Юра, которые планировали идти домой, передумали после слов Ксюши, которая, многозначительно намекая, заявила, что вчера они все послушно ушли из дома на прогулку, когда Катя их об этом попросила. Арт покраснел, поняв намек Ксюши, и попытался оправдаться, что они вообще ведут с Ромой жизни монахов, но Рома, как обычно, в своем стиле, поддержал Ксюшу и, потащив Арта к калитке дома, крикнул ей. – Сестра, ты лучшая! Арт только закатил глаза и послушно поплелся за парнем. Уже в коридоре, у лестницы на второй этаж, Рома поцеловал Арта, крепко обнимая его. Арту не просто нравились прикосновения Ромы, они будто поднимали его на седьмое небо. В его объятиях он точно знал, что не случится никаких приступов, что будет спокойно и хорошо, пусть Рому спокойным назвать было сложно. В них пылала страсть, которую нельзя было отнести к мимолетным чувствам. В них горели чувства. Они дополняли друг друга. Эмоциональный Рома, живущий творчеством и свободой, и сдержанный Арт, который относится ко всему серьезно и строго. Имей они одинаковый характер, построить влюбленность было бы проще, но любовь намного сложнее.