Глава 4. «Лебедь» и тайные числа
2 марта 2024 г., 15:25
Смотреть на гоблинов нельзя, Нельзя их брать плоды. Кто знает, Что за жадная земля Давала им воды? © Кристина Россетти «Базар гоблинов»
Был уже очень поздний вечер, когда Доктор сидел на террасе и, вооружившись налобным фонариком, паяльником и отверткой, кропотливо ковырялся в каком-то несуразном ручном устройстве из особых запасов Хореса. Свежий ночной воздух наполняло мирное стрекотание цикад, джунгли и скалы-великаны погрузились во тьму, небесный купол усыпала густая россыпь ярко мерцающих южных звезд, а дома в поселке уютно и приветливо светили желтыми окнами. Сара вышла на террасу и села на соседнее плетеное кресло. — Что ты делаешь, Доктор? — с интересом спросила она. — Конвергентный реверсионный модуль электромагнитного излучения, — ответил таймлорд. — Проще говоря, я собираюсь усовершенствовать эту штуку. Сюда поместим схему… — приговаривал он в процессе. — Доктор, — по любопытному лицу Сары Джейн было видно, что она сгорает от нетерпения, — ты не скажешь, где находится вход в тоннели? Доктор оторвался от своего важного занятия и вперил в компаньонку строгий взгляд. — Ни в коем случае. Я сам едва выбрался оттуда, еще не хватало такой хрупкой девушке, как ты, плутать по этому ядерному лабиринту Минотавра. — Ну, если дело только в том, что я девушка… — обиженно надулась Сара. — И не только в этом. Мы не должны делать никаких резких движений, Сара. Моя задача — понять, чего хочет Мастер, и сделать все ровно наоборот. Но для этого мне нужно изучить остров, а поможет мне «Дхарма» — прямо или косвенно. — Этот Мастер так опасен? — О да. Тебе повезло не встречаться с ним до сих пор, но теперь, кажется, период его спячки окончен. Он готовит нечто грандиозное, как и всегда, впрочем. Этот остров — его мишень, средство для достижения какой-то чудовищной цели. И поверь мне, он не остановится ни перед чем. Где-то совсем рядом подозрительно зашуршали садовые кусты. Доктор и Сара как по команде повернули головы на звук и увидели крадущегося к ним Бена. Мальчик, похоже, не был смущен тем, что его заметили, однако выглядел встревоженным. Его совиные глаза за стеклами очков смотрели испуганно и серьезно, правая рука крепко сжимала связку ключей. — А вот и наш юный друг, — улыбнулся Доктор. — Что тебе нужно в такой час, Бен? — Нужна ваша помощь, — ответил он чуть простуженным голосом. — Дженкинс, рабочий, умирает. Я отведу вас в карантин, вы поможете ему? Сара тревожно взглянула на Доктора. Тот с озадаченным видом покачал головой и спросил у Бена: — Что ж, полагаю, медицинский персонал знает об этом? — Да, они знают, но ничего не могут сделать, поэтому просто оставили его умирать. Его смерть будут замалчивать так же, как замалчивают все остальные. — И много их было? — Как минимум две. Это началось недавно, когда начали строить новую станцию. Я ездил туда однажды вместе с отцом, чтобы отвезти рабочим еду, но нас и близко не подпустили к воротам стройки. Таймлорд быстро отложил работу и собрался идти к больному. — Мы отправимся к нему немедленно. Сара?.. — Я готова! — ответственно кивнула девушка, выпрямившись в полный рост. — Но сначала нужно позаботиться о собственной безопасности. Защитные маски, костюмы — мы пока не знаем, с чем имеем дело. Мы же не хотим заразиться неизвестной болезнью, не так ли? — В медицинском блоке есть защитные костюмы, — сказал Бен. — Замечательно. Не будем больше терять ни минуты. Втроем они осторожно проследовали мимо дремлющих гавайских домиков в дальнюю часть поселка, где находился карантинный бокс. Каким-то загадочным образом у Бена оказались ключи и от раздевалки, и непосредственно от изолированного помещения — Доктор и Сара удивились, но сообща решили пока отложить этот вопрос. Натянув на себя желтые синтетические комбинезоны и плотно прилегающие к лицу маски-респираторы, они тихо вошли в палату к рабочему. Он лежал на койке, вперившись стеклянным взглядом в потолок, и не подавал никаких признаков жизни. Под носом у него обильно запеклась кровь, лицо было мертвенно бледным. Слабый, серый свет внутри бокса придавал картине какой-то совсем уж удручающий вид. — Он умер? — шепотом спросила Сара. — Не думаю, — сквозь респиратор ответил Доктор, подошел к койке и взял больного за руку. — Дженкинс, вы слышите меня? Сразу ответа не последовало, но через несколько мгновений Дженкинс вздрогнул, и его оживший взгляд принялся растерянно блуждать по палате. — Где я? — хрипло проговорил он. — Вы на острове, — подсказал таймлорд. — Вы больны, и вас поместили в медицинский блок. — А-а-а, — застонал молодой мужчина. — Опять этот проклятый остров! — Вы не помните, что с вами случилось? — Я… я только что был на парковке в Нью-Джерси. Я встретил там… Мэгги. Она меня не узнала. — Послушайте, Дженкинс, какой сейчас год? Больной изумленно посмотрел на Доктора и сделал долгую, тягучую паузу, которая свидетельствовала о напряженном мыслительном процессе в его голове. — Семьдесят третий, — пролепетал он наконец. — Определенно только что был семьдесят третий. — Сейчас семьдесят четвертый. — Как это возможно? А вы кто такие?! За считанные секунды Дженкинс впал в настоящую панику. Он сделал попытку вскочить с койки, но выяснилось, что под одеялом он пристегнут к ней ремнями. Это испугало его еще больше, и он надсадно взвыл. — Тише! Тише, все в порядке, — с помощью Сары Доктор быстро расстегнул пару ремней, доставлявших больному беспокойство и дискомфорт, и стянул с себя маску. — Вы будете слушать мой голос, хорошо? Я досчитаю до пяти, после чего вы успокоитесь и расскажете мне, что произошло, тогда я смогу вам помочь. Один, два, три… Несчастный рабочий притих и пришибленно смотрел на него, словно кролик на удава. Доктор не успел окончить счет, как Дженкинс закатил глаза и снова выключился. — Кажется, я начинаю понимать, что с ним такое, — нахмурился повелитель времени. — Что, Доктор? — взволнованно спросила Сара. — С нами тоже будет так? — переживал Бен, стоя поодаль и внимательно наблюдая за происходящим. Комбинезона детского размера для него попросту не нашлось. Доктор проверил зрачки Дженкинса, по очереди заглянув в оба глаза, пощупал пульс, оценил частоту дыхания. Затем приложил пальцы к его вискам и закрыл глаза, чтобы настроиться на его мозговые волны. — Да, похоже, я прав. Он перемещается во времени, точнее, во времени перемещается только его сознание, а не он сам. Мозг не выдерживает такой сильной нагрузки. Сара с мольбой взглянула на Доктора: — Его можно спасти? — Теоретически — да. Нужно, чтобы эти скачки прекратились, но здесь, не имея ТАРДИС и необходимого оборудования, я не могу быть уверен в своем успехе. А времени у нас осталось катастрофически мало. — Пожалуйста, попытайтесь сделать это, — подошел к ним мальчик. — Я верю, только вы можете помочь. — Твоя вера в меня похвальна, Бен, но немного преувеличена, — ответил Доктор, расстегнул молнию на защитном костюме и извлек из кармана своего пиджака авторучку с круглым металлическим наконечником. — Что ж, попробуем. Для начала надо установить контакт. Он снова дотронулся до висков больного и попытался уловить след его мысли, блуждающей в пространственно-временных текстурах. — …Нет, там просто ужасный кофе, — внезапно пробормотал Дженкинс, подскочил на постели и уставился на Доктора широко распахнутыми голубыми глазами. Тот моментально принялся водить у него перед носом ручкой и петь, в экзотичной манере выводя голосом странные слова: — Клок ли да парлхаменен клакш нхарун, нхарун, нхару-у-ун, клок ли да шхинатерен кша нхарун, нхарун, нхару-у-ун… Нхарун, нхарун, нхару-у-ун, нхарун, нхарун, нхару-ун… Казалось, что эти умиротворяющие гипнотические напевы с выраженными восточными нотками вот-вот обратно усыпят Дженкинса. Однако ничего подобного не произошло: его лицо стало спокойным, взгляд — осмысленным, а сознание более-менее ясным. Когда Доктор понял, что между ними установилась достаточно теплая и доверительная атмосфера, он похлопал рабочего по щеке и улыбнулся: — Добро пожаловать в свое время. Меня зовут Доктор, я научный эксперт, а это, — он указал рукой на компаньонку, — Сара Джейн, моя помощница. Мы прибыли на остров пару дней назад. Теперь вы расскажете нам, что случилось? Дженкинс поморгал, вздохнул и начал свой рассказ: — Ну, перед тем, как все это началось, я целый месяц работал на «Лебеде». Так называется новая станция, но пока мы только вырыли под нее котлован и начали бурить скважину. Таймлорд помрачнел. — Все-таки они бурят. И как глубоко? — Мы уже достигли отметки в семнадцать метров. У нас пару раз случались аварии: бур перегревался и выходил из строя, из-за этого доктор Чанг требовал, чтобы мы остановились, но Радзинский был против. — Значит, проектом руководит Радзинский? — Да, сэр. — Очень скверно, — Доктор задумчиво потер подбородок. — Еще немного, и бур пробьет естественный карман. Высвободится колоссальное количество электромагнитной энергии. — После смен у меня жутко болела голова, — продолжал Дженкинс. — И не только у меня. Кое-кто из сменных бригад терял сознание прямо во время работы, а потом приходил в себя и не мог понять, какой на дворе год. Мы думали, они сходят с ума, а потом это случилось и со мной. Радзинский говорит, что это технологические издержки и не надо наводить панику, но я… я скажу вам, на «Лебеде» творится что-то страшное. Больше я туда ни ногой! Доктор понимающе покачал головой. — Дженкинс, та другая реальность, в которую вы перемещаетесь, какая она? — Она… — на лице молодого мужчины появилась слабая улыбка. — Я только что хотел отвести свою девушку в кафе. Вернее, она еще не моя девушка, но станет ею в будущем. То есть она ею уже стала, но тогда еще не стала. — О да, понятно. Это было до того, как вы попали в «Дхарму», верно? — Да. Я сделал Мэгги предложение и хотел подзаработать на свадьбу, а тут объявление в газете, что требуются сотрудники в крупный международный научный проект. Питание, проживание, оплата просто сказочная — ну как тут устоять? — А теперь послушайте меня внимательно, Дженкинс, — серьезно заговорил таймлорд. — Когда вы снова окажетесь в семьдесят третьем, не теряйте времени, звоните в справочную Лондона и просите соединить вас с ЮНИТ. Запомнили? Ю.Н.И.Т. Скажите, что вам срочно нужно связаться со мной, приоритет важности — высший. Сообщите мне всего два слова: вам нужна темпоральная константа. Темпоральная константа. От этого зависит ваша жизнь! — Хорошо, — испуганно пробормотал Дженкинс. — Темпоральная конс… Его взгляд вновь без предупреждения остекленел, голова безвольно упала на подушку. В карантинном боксе повисла душная тишина. — Надеюсь, у него все получится, — сострадательно вздохнула Сара. — Но если бы это было так, вы бы его запомнили, — засомневался Бен. — Не обязательно, — ответил Доктор. — Время более пластично, чем ты мог подумать, Бен. Если бы я знал, что это провальная идея, я не стал бы ее предлагать, верно? Нам остается только подождать результата. — Что сделало с ним это? — недоумевала Сара. — Электромагнетизм. В больших дозах и при непосредственной близости к источнику он способен на разрушительные вещи, Сара. Впрочем, пространственно-временные перемещения он тоже делает возможными — я уверен, это именно та причина, по которой «Дхарма» изучает его и пытается подчинить своим целям. — И что ты теперь будешь делать? — Я собираюсь съездить к «Лебедю», как рассветет. Бен, ты помнишь, как туда проехать? — Я не помню точный маршрут, — ответил мальчик, — но я помню, что находится рядом. Это на той стороне острова, если я посмотрю на карту, думаю, что смогу отыскать это место. — Превосходно, — улыбнулся Доктор. Вдруг рука Дженкинса вцепилась в его руку, до боли сминая в ней костяшки. В глазах мужчины светился ужас, подбородок и губы судорожно дрожали, из носа фонтаном брызнула новая порция крови. — Дженкинс? — встревожился Доктор. — Что с вами? — Числа! Доктор, числа! — Какие числа? — Четыре, восемь, пятнадцать, шестнадцать, двадцать три, сорок два! — с усилием выплюнул он. — Четыре, восемь, пятнадцать, шестнадцать, двадцать три… Из его легких вырвался долгий, хриплый выдох, и Дженкинс замер. Несколько секунд столпившиеся возле его постели посетители напряженно вглядывались в застывшую окровавленную гримасу, а затем Сара спросила: — Он опять переместился?.. — Нет, — сказал Доктор, почернев лицом. — Он мертв. Таймлорд ладонью закрыл глаза усопшему, Бен и Сара всхлипнули. — Какого черта, Бен?! — внезапно прогрохотало у них за спинами. Мальчик вздрогнул и инстинктивно прижался к руке Сары. В бокс заявился тот самый мужчина, которого она видела в первый день по прибытии на остров. Очевидно, это был отец Бена — высокий, довольно крепкий, несмотря на свою худобу, не очень молодой и не очень трезвый, судя по пивному запаху, наполнившему помещение. — Я повторяю вопрос: какого черта ты делаешь здесь? — свирепо обратился он к сыну. — Ты стянул у меня ключи, засранец! — Если не имеете уважения к нам, проявите его хотя бы к своему умершему коллеге, — вмешался Доктор. Его холодный осуждающий взгляд пронзал крикуна насквозь. «Роджер, уборщик», — было вышито у него на комбинезоне. Широким шагом он пересек палату и схватил Бена за ухо, отодрав его от Сары. — Проклятый щенок! Сколько раз мне говорить, чтобы ты не шлялся, где не просят, и не вмешивался не в свои дела? Сколько?! — Ай! — жалобно взвизгнул тот. Он замахнулся, чтобы ударить мальчика, но крепкая рука Доктора перехватила его руку в воздухе и не дала совершиться удару. — Прекратите это! — процедил он прямо Роджеру в лицо. — А вы не лезьте, сэр! Это мой сын, я сам разберусь, как его воспитывать! — Если воспитывать ребенка с помощью силы, он вырастет уверенным в том, что сила — это единственный способ общения с миром. Вы этого хотите для своего сына? — Вам легко говорить, — сердито пробубнил Роджер и выдернул руку из чужой хватки. — Тут везде камеры стоят, вы хоть представляете, как он подставил меня, себя, да и вас тоже? У нас с вами из-за него будут большие проблемы. — Вы знаете, кто мы и откуда? — не выдержала Сара Джейн. — Только что умер человек, рабочий, который пострадал из-за халатности со стороны «Дхармы». Если у кого-то здесь будут проблемы, то только у вашего начальства! Доктор сделал ей знак, чтобы она не усугубляла конфликт. — Что ж, сейчас не самое подходящее время для ссор, — сказал он и выразительно посмотрел на Бена. — Бен поступил не очень честно, взяв ключи без разрешения, но факт остается фактом — он единственный из всех постарался сделать хоть что-то, чтобы помочь человеку в беде. Посмотрите, — таймлорд указал на тело бедного Дженкинса, — это может случиться с каждым на острове, с вами или вашим ребенком. У вас есть два пути: спрятать голову в песок, как страус, и продолжать делать вид, что ничего не происходит, или взять пример со своего сына и приложить все усилия к тому, чтобы предотвратить катастрофу. Я утверждаю, что люди на острове находятся в большой опасности, но я могу разобраться с этим. С вашей помощью в том числе. Роджер долго и показательно колебался, с недоверием поглядывая на гостей с Большой земли. В конце концов он пошел на сотрудничество: — Хорошо, а от меня вы чего хотите? — Сущий пустяк, — ответил Доктор. — Я хочу, чтобы вы рассказали мне, как добраться до станции «Лебедь». А я, так и быть, немного поколдую над записями с камер, если вам так будет спокойнее. — Ладно. Я расскажу вам, как туда проехать.***
Тропическое утро — это нечто удивительное. И нет в природе ничего более мелодичного, чем робкая симфония джунглей, радующихся первым лучам солнца после черной-черной ночи и прохладной сиреневой зари. Доктор и Сара спешили на автостоянку; капельки росы, которыми была обильно окроплена трава, щекотали и холодили Саре босые пятки в шлепанцах. Дома еще спали, но из столовой уже тянулись аппетитные запахи — повара и пекари традиционно поднимались раньше большинства жителей поселка. — Доктор, ты уверен, что мне не стоит ехать с тобой? — спросила девушка. — Я абсолютно уверен, Сара. В мое отсутствие ты будешь здесь моими глазами и ушами. К тому же я не просто так решил не ставить Хореса в известность о своей поездке на «Лебедь» — иногда очень важен элемент внезапности. — Ладно, а что я скажу, если он или кто-нибудь другой спросит, где ты? — Я ушел погружаться с аквалангом, очевидно. Доверься мне, Сара Джейн, — улыбнулся ей Доктор, увидев беспокойство на ее лице. — Я доверяю тебе. — И все же ты не спокойна? — Я думаю о тех числах, которые назвал бедняга Дженкинс. Что они могут означать? — Я тоже о них думаю, — признался таймлорд. — Любопытно, что в пещере я видел те же самые числа в виде египетских насечек и иероглифов. — Что?! — округлила глаза Сара. — У нас еще будет время разобраться с этим, а пока… Доктор намеревался — нет, не угнать — позаимствовать один из дхармобилей, выстроенных рядком на стоянке. Он надеялся, что обойдется без уловок, ведь при всей своей засекреченности дхармовцы иногда проявляли чудеса доверчивости и безалаберности — какой-нибудь нерадивый водитель мог оставить ключ прямо в замке зажигания, не заботясь о том, что кто-то другой сядет в его фургон — среди своих делать это некому и незачем. И Доктор оказался прав в своей теории. Быстро найдя подходящий транспорт, он помахал дежурному рукой в объектив камеры слежения, сел за руль, захлопнул дверь и поехал. Сара осталась наблюдать. Когда она вернулась в поселок, по нему уже сновали улыбчивые люди, здоровались друг с другом и стекались кто куда — в столовую, в административный пункт, на утреннюю пробежку. С веселым гомоном начали тянуться в школу дети. Сара пыталась высмотреть среди них Бена, но безуспешно, и это неприятно царапнуло где-то у нее внутри. В целом не было ни малейшего намека на случившуюся ночью трагедию. Привычный деловой ритм, картонные улыбки и напускная бодрость оставались неизменными в «Дхарме». Сара испытывала по этому поводу странное гнетущее чувство, как будто все эти люди живут, трудятся и радуются, находясь в кратере вулкана, который вот-вот взорвется. Примерно через час она увидела Бена на детской площадке. Он одиноко сидел на качели с самым скорбным видом, который только можно вообразить. Решив поддержать мальчика, она направилась к нему, но Бен соскользнул с качели и побежал, сделав вид, что не заметил ее. — Бен! — удивленно окликнула его Сара. — Бен, подожди! Куда ты? Мальчику пришлось остановиться. Он по-прежнему прятал глаза и нервно переминался с ноги на ногу. — Бен, что случилось? У тебя проблемы с отцом? — Нет, мисс, — ответил Бен откровенно плачущим голосом. Сара взяла его за плечи и прямо посмотрела ему в глаза. — Ты можешь доверять мне. Расскажи, что тебя беспокоит. Он рвано вздохнул и пробормотал: — Я сделал кое-что очень плохое. Мне очень стыдно. Простите меня, — предвосхищая вопрос Сары, читавшийся у нее в глазах, он выпалил: — Я предал Доктора. Дхармобиль давно пересек долину и теперь на черепашьей скорости тащился по труднопроходимому участку дороги в джунглях. Из открытых окон на всю округу лилась слащавая американская попса: «Делай свою музыку, пой только свои песни…» В конце концов Доктор выключил радио и последовал совету: затянул боевой марсианский марш, который вспугнул стаю птиц где-то наверху. Этот бодрый мотив помог ему преодолеть сложный участок и выехать на более ровную дорогу. Не успел Доктор порадоваться долгожданному комфорту, как резкий звук ружейного выстрела заставил его инстинктивно пригнуться и закрыть голову руками. На лобовом стекле фургона красовалась дырка от пули.
