Комплекс Анго

Анго до самого последнего момента оттягивал момент близости с Одой. Дело было в его многочисленных больших и маленьких шрамах по всем телу, которые уже создали ему отдельный комплекс. С самого детства маленького Сакагучи стыдили за его шрамы, говоря, что они выглядят отвратительно. Конечно получал он их разными способами, но большие в основном от наказаний отца за любые его провинности. Было очень неприятно слышать упрёки в свою сторону за то, в чём он даже не виноват, но возраст сыграл свою роль и спустя ещё немного подобных слов темноглазый стал стыдится показывать кому-либо своё тело, даже родителям. Поэтому при любом походе в ванну или душ тщательно закрывал, чтобы точно никто не зашёл и не увидел его, а от совместных походов аквапарк или баню стал отказываться. Тогда никто абсолютно не обращал на это внимание, что было и на руку самому Анго. После знакомства с Дазаем и Одой вся эта ситуация с этими публичными местами, где нужно будет оголять тело, повторилась. Только вот в случае с ними было не достаточно просто отказаться, они всегда расспрашивали парня, почему же он не хочет идти с ними. Тут уже приходилось что-то придумывать и в ход шли отмазки по типу «я очень устал после работы» или «у меня запланированы другие дела «. Дазай вместе с Одой абсолютно не понимали, в чём такая проблема сходить с ними куда-нибудь отдохнуть и развеяться, а Сакагучи в свою очередь не понимал, почему они так уж интересуются причиной отказа. В отношениях с Сакуноске в интимном плане тоже стало всё немного сложно. Конечно, они находятся в отношениях уже достаточно долгое время и абсолютно нормально хотеть близости с любимым человеком, но из-за своего комплекса темноволосый постоянно так же придумывал отмазки, чтобы хоть ещё немного отсрочить данную ступень в их отношениях. Ода искренне не понимал в чём причина его беспокойств и не однократно пытался завести об этом темы, но сам Анго лишь отвечал, что либо всё хорошо, либо отшучивался. Но вот, терпеть дальше было уже невозможным, ведь всё же и сам тоже очень хотел, как никак свои потребности в этом тоже имел. В один из будних вечеров они зашли в комнату в порыве страстных поцелуев. Жадно сминая губы друг друга смело оглаживали тела друг друга. Всё внутри кипело от предвкушения столь желанной обоими близости, но вот дошло дело до снятия одежды. Сакуноске без проблем снял с себя верхнюю одежду, а вот у темноволосого с этим были некие проблемы. Паника охватила его тело с ног до головы, перекрывая те чувства возбуждения и предвкушения. В голове были лишь мысли о том, как же на все его «особенности» отреагирует его любимый. Думая об этом расстёгивал пуговицы своей рубашки немного трясущимися руками, всё никак не мог унять дрожь от негативных мыслей. Всё же через какое-то время справился с пуговицами и белоснежная рубашка упала на пол, оголяя тело парня. Этот день настал, спустя столько лет он всё же снова показал кому-то своё тело. Еле сдерживая слёзы, что так предательски просились наружу пытался руками прикрыть как можно больше отвратительных по его мнению шрамов. — Прости, я знаю, что это отвратительно. Я пойму, если ты сейчас захочешь уйти, Одасаку. — шептал, проводя кончиками пальцев по достаточно большому шраму на груди. Какое-то время Ода молчал и эта тишина слишком сильно нагнетала на и так на грани срыва Анго. Мужчина долго рассматривал шрамы своего любимого, всматриваясь в каждую мелочь. — И что здесь отвратительно, любовь моя? — искренне не понимая спросил. — Ну как что.мои шрамы конечно же. Прости, Одасаку, я не красив ни душой, ни телом — уже еле как держался чтобы не расплакаться. — Но ты самый красивый для меня. И эти шрамы вовсе не отвратительны Сакагучи встал в ступор, медленно поворачиваясь к Оде со слезами на глазах. Никогда прежде он не слышал ничего подобного в свой адрес, поэтому подобное действительно удивило его. А сам Ода лишь притянул к себе своего любимого, усаживая рядом на кровати. Он со всем трепетом и огромной любовью начинает расцеловывать шрам за шрамом, в то время как слёзы темноволосого предательски всё же текут по щекам, немного обжигая их. И он не может понять причину. То ли причина в радости, что Сакуноске остался с ним и принял его таким, какой он есть, то ли от душевной боли, которая даже после стольких лет никак не утихла, то ли от тепла, что греет израненную душу, что сравнимо с так называемой кошачьей терапией, когда кот ложится тебе на больное место и греет своим теплом. Всё же через какое-то время этих ласк окончательно успокоился и уже вместе приняли решения в этот раз спокойно полежать вместе, ведь оба понимали, что сейчас абсолютно не время для своих утех. И вот, через буквально ещё несколько секунд они лежат в обнимку, Анго нежно улыбается, а Ода аккуратно поглаживает своего парня по голове. — Я люблю каждый сантиметр твоего тела. Для меня ты безупречен, любовь моя, — ласково шепчет ему на ухо, так ж нежно обнимая. — Спасибо тебе, что принял меня таким, какой я есть, я это правда ценю. Я тебя очень люблю, — не сдерживая улыбки утыкается в массивную грудь своего парня. — И я тебя очень люблю, мой хороший, — поцеловал его в макушку, после туда же уткнулся носиком, зарываясь в шелковистые пряди волос. В такой приятной обстановке вскоре оба благополучно уснули. Теперь же после этого разговора у Анго явно появится больше уверенности в себе и своей безупречной красоте.