Усталость

      Мягкая кровать притягивала к себе, как никогда. Спустя несколько дней, за которые мы успели попасть под немилость Богов, столкнуться с полчищем скарабеев, повстречать неизвестный кристалл, а после и такого же существа, что лишь покивал мне, я устал. Ещё натерпелся язвительности Даны, что своим наглым тоном мне уже мозоль во многих местах оставила. Желание взяться вновь за меч, возрастало с каждым её словом. Однако я всё ещё терплю. Почему она мне кого-то напоминает? Будто из другого мира что ли... Может так оно и есть. Её извечная язвительность, желание всех брать на слабо, просто запугать, тем самым нагло издеваясь. И всё-таки она встречаемый персонаж. Нечему дивиться, что она мне кого-то напоминает. Но сейчас все мирские и божественные дела меня волнуют меньше всего. Просто дайте мне хотя бы часик отдыха... Стоило мне об этом подумать, как по мою душу явилась сама Кнефмтити.       – Я так погляжу, ты наслаждаешься своим отдыхом, – её холодный и даже слегка искажённый голос долетал до моих ушей словно лезвия. Что я опять сделал (или не сделал), что она вновь мной недовольна?! – В прочем позже я могу с тобой поговорить. Сейчас тебя кое-кто ждёт в твоём измерении.       С этими словами она исчезла с судна, где все уже поголовно спали. Успел ли кто проснуться, я не знал, ведь меня тогда уже не было. Слово, слетевшее с моих уст, вновь перенесло меня в красное измерение пустоты, где резкое свечение заставило меня и зажмуриться, и поднять руки, будто это мне как-то поможет. Встав к этому свету спиной, я поискал на голове свои очки. Хвала всему они были со мной. Оправа голубого аксессуара снова покоилась на моих ушах, что чувствовалось даже родным. Чёрное стекло позволило медленно развернуться, высматривая в этом свете напротив, что-то, что вырисовывалось у врат в Пустошь. Кокон из множества крыльев с яркими вкраплениями на них же.       Торчащие во все стороны они создавали некий шар, который ещё и будто дышал. Поднимаясь то вниз, то вверх создавалось реальное ощущение, что оно живое. Хотя красно-черные крылья выдавали своего хозяина, однако пугало меня ещё и другое. Лиловые глаза, что до этого были только на одной паре, разрослись по всей длине каждого крыла, а насчитать я успел их не менее десяти пернатых отростков. Минимум тут было пять пар крыльев и это только с одной стороны. Каждый такой паразит светился, как факел, потому всё пространство измерения было заполонено этим вырви глазным пурпурным свечением. Лишь сейчас я подметил, что они смотрят в мою сторону, однако единственное их действие было изучение меня с головы до пят. И вот они опять вернулись к комку перьев. От них, именно от очей был слышен искажённый шёпот, что подобно голосу Кнефмтити или иных Богов впивался лезвиями в слух. Быстрое бормотание было не разобрать, однако это не мешало частым дёрганьем крыльев, словно переполненным желанием избавиться от этих взглядов. Они брыкались, раскидывая перья по всему пространству. Большая часть пола уже была в этом пушистом ковре.       Подходить, мягко говоря, было страшно. Не от этих глаз, что нашептывали, может проклятие или ещё что-то, а не от понимания что делать. Если я подойду, что я сделаю? А они что сделают? Явно ведь не поговорю с этими очами и попрошу освободить. Хотя судя по происходящему, только это мне и остаётся. Взяв, на крайний случай, меч путешественника в руки, сжимая как можно крепче, я неспешным шагом подходил к кокону. Крылья и паразиты никак не реагировали. Я решил подать голос. Комок в горле на секунду пропал, давая возможность выговориться.       – Дж-джодах? – Я не знал, правильно ли я поступаю и зову, но после имени некоторые крылья перестали так яро дёргаться. Однако в противовес им шёпот на этих крыльях возрос. Спустя секунд десять крылья стали также пытаться избавиться от паразитов.       – «Значит, реагирует на голос, – пришёл примерный план. – Ладно, попробуем».       Я сделал глубокий вдох и такой же выдох. Меч убирать я не стал, как и ослаблять хватку. Решил, что пока просто поговорю, если перестанет действовать, то попробую физический контакт.       – Джодах, – имя уже было произнесено без дрожи, но заметным волнением, что сейчас что-то произойдет, – как дела? – Откуда я мог знать, что говорить? Просто понес несуразицу. – Я вот тут отдохнуть хотя бы часик хотел, а по итогу понял, что кое-кому отдых сильнее меня нужен. Хотя я бы всё равно не отказался от него, – пока всё то же самое: крыло на время успокаивалось, а после вновь усиленный шёпот. – Ты же говорил, что до безумия устал, да? Может вместе тут отдохнём? Меня тут хотя б никто не достанет. Ты ведь тоже часто сюда прилетал отдохнуть, – комок начал дышать спокойнее, не так учащенно. – Погляжу, ты слышишь меня, Джодах. Можешь рассказать, что с тобой произошло, я выслушаю, – крылья перестали так часто трястись. Шёпот усиливался. – Не слушай ты этих паразитов. Они путного всё равно ничего не говорят, – я начал обходить кокон, не зная, с какой именно стороны меня слушают. – Я вот ни слова не могу разобрать, что они там бормочут. Как торговцы на рынке, всё трындят и трындят. Как у тебя ещё голова от них не болит? – Крылья начали расформировывать шар и уже были готовы пасть вниз. Я завидел белую макушку. – Давай я чаю принесу! – Резко стукнуло мне в голову. – За чаем любой разговор приятней и лучше, – крылья всё опускались и я начал различать силуэт Джодаха. Шёпот к слову почти спал, теперь всё тарахтя на полу, но уже не так громко и искажённо. Сев напротив лица я убрал меч, дабы показаться более безопасным, так как не знал в каком сейчас состояние Бог и меч он мог распознать, как уловку или же угрозу. – Я могу тебе помочь. Могу выслушать и поговорить. Тебе ведь именно этого не хватало, да? – Я подметил руки на лице крылатого, они начали спускаться вниз. – Я помогу тебе, не бойся.       – «Он мне сейчас не Бога, а ребёнка напоминает, – прошлось чётко и громко в моих мыслях. Как я был с ней согласен. – Просто упрямый, уставший от всего, ребёнок».       Теперь, когда фигура Джодаха показалось полностью, я мог рассмотреть масштаб трагедии. Крылья каким-то чудом сложились во всего лишь длинные конечные перья на двух парах, что были сзади. Вроде как ещё несколько ушло в вниз, что только сейчас мне дало подметить хвостик. На вид весь образ Джодаха выглядел... печально. Явно не расчесанные и ухоженные Бог знает как крылья. А может и не знает. Многие перья вообще не подходили к своим местам; где короче, где длиннее. Некоторые даже торчали, что создавали вид не сильного и всевидящего божества, а просто некой усталой птички. К слову о птицах, вроде у них есть такой период, как линька. Не знаю, может ли подобное относится к крыльям Богов, но если да, то именно этот период пропустил Джодах. Волосы торчали, чуть ли не во все стороны, что сверху, что и уходящие вниз. Но всё моё внимание привлекло именно лик Джодаха. По щекам всё текли слёзы, струйками спускаясь к подбородку или же сразу падая со щёк. Его распухшие глаза на лице имели глубокие синяки, выдавая очень паршивое состояние . Когда-то яркие аметистовые глаза сейчас тухли от ливня слёз, подобно огню от дождя. Всплыл образ божества в нашу последнюю встречу. Тогда он выглядел явно лучше. Может, специально тогда подготовил себя, дабы не показаться немощным?       В сердце что-то щёлкнуло. И я даже понимаю что это. Я понимаю это чувство, когда весь мир на твоих плечах и все его проблемы лежат чисто на тебе. Даже Боги на тебя давят. Печальное осознание, что с подобным обращением к себе Джодах скоро не вытерпит, стало жалко его в двойне. Может я смогу чем-то помочь ему? Может потому Кнефмтити и позвала меня сюда? Если я могу что-то сделать для него, я постараюсь.       – «Как давно он плакал? – Вопрос заданный мной почему-то заимел двойной смысл: как он тут давно стоит и проживает слезы и как давно он не плакал в целом. – Подобное состояние ведь хоть как срыв расценивай».       Руками я доставал до его лица. Мои прохладные руки по сравнению с раскрасневшейся кожей наверняка чувствовались сильно. На меня, наконец, обратили внимание.       – Лололошка?! – По голосу было слышно, что он не слышал меня, будучи в том коконе. Как он тогда меня распознал? – Что ты...       Он не успел и слова мне сказать, пока я уже стоял на коленях, обнимая его за шею. Мне было больно видеть его в таком состояние. Пускай я его не помню. Пусть он мне незнаком, но я не равнодушная тварь, дабы просто пройти мимо подобного. Его грусть, боль и тяжесть груза лежала и на мне. Видимо в отличие от него, я либо держался сильнее, либо уже привык. От этого осознания стало не по себе. Однако сейчас плохо не мне. Грудная клетка ангела поднималась уже размеренно, не сбиваясь с темпа. Это уже хорошо.       Прижимая его сильнее к себе, я почувствовал мягкость под руками и понял, что это волосы. Несмотря на всю их небрежность, были они довольно мягкими. Теперь и ведя рукой с макушки до затылка, попытки успокоить обескураженного Бога всё росли.       – Лололошка, ты объяснишься? – Он будто не замечал своего состояния. Голос был твёрд, точно и не плакал минуту назад.       Отпрянув от тела, я сам сел на колени и обратил внимание на лик передо мной. Слёзы не текли, дыхание выровнялось, да и, не считая всего плохого вида, можно заявить, что Джодаху хоть капельку, но однозначно лучше. Это заставило меня улыбнуться. Наклонив голову в сторону, я тихо посмеялся в кулак, а после снимая очки. Взор Бога был обращён на меня, и я вольно, невольно, но почувствовал больше, чем одного взора.       – Скажи своим паразитом, чтоб не пялились на меня, – пробубнил я, смотря на беловолосого.       Тупя взгляд то на мне, то в стороне до него дошло, что речь про те лиловые очи на крыльях. Вдруг зрачки сузились, а на лицо словно тень накатила. Взор забегал, и видимо в памяти прояснилась картина происходящего. Самому стало не по себе, когда он остановился на мне, точно выискивая что-то. Его суженные зрачки походили на хищника, что вот-вот накинется на жертву. Сиреневые радужки напомнили тех паразитов, ведь свет от них, что падал аж на меня, вёл в некий транс, но не от прекрасного вида, а от чувства, когда тебя пилят взглядом, стремясь прожечь саму душу. Появилось острое желание достать меч, но я сдержался. Тогда я жалел, что у меня нет ножей в рукавах, подобно Окетре.       – Лололошка, – не дрожа, но со страхом спросил он, – как ты цел?       Неожиданно. Меня всё равно что стрелой пронзило. Резко, моментально, но слова Джодаха я не понял. Не только из-за мыслей, что на меня сейчас то ли нападут, то ли вновь шёпот тот послышаться, а просто от странного вопроса, как будто меня в живых сейчас не должно быть.       – Я понимал, что они могли что-то сделать, однако они не напали, – что от меня нужно сейчас, было не ясно. Джодаха в чувство я привел, может, стоит уже уходить? – Я наверно пойду. Не думаю, что смогу ещё чем-то помочь, – уже собираясь вставать, я почувствовал, как меня притянули к себе.       Очутился я в мягкий, но крепких объятьях, а на моём плече лежала голова ангела, что просто молчал. Послышалось его бормотание, которое я еле как понял. Сопение носа мешало разобрать всего лишь одно слово:       – *Останься... – Тихая просьба от Бога, сейчас звучала так, как будто ребенку приснился кошмар и вот мама, дабы успокоить его.       Не суждено мне было понять, почему я остался с ним, но то непонятное беспокойство за чужое мне существо начинало пропадать. Было тепло в его хватке. Крыльями со временем он укрыл и меня, что выглядело, будто я в гнездышке каком-то, однако мне нравилось. Не могу объяснить почему. Спокойная атмосфера, что начиналось, чуть ли не с истерики, теперь переросла в простые посиделки. Может я разделяю его скорбь от того чувствуя это, Джодаху стало легче на душе. Он не один с такой ношей, а значит и понимающий его человек без слов, что простым взглядом может всё разъяснить будет также дорог. Я не буду этому препятствовать. Если всё что ему нужно всего лишь такие посиделки в обнимку, то я легко могу это устроить. Пусть отдохнёт.       Гладя теперь костяшки пальцев, что смыкались на моей талии, я был готов к разговору по душам.       – Джодах, – сидя с закрытыми глазами, я ощущал легкий поток ветерка от крыльев, что время от времени порхали, – давай поговорим.       Голову не подняли, лишь упёрлись в плечо лбом, оставляя лицо где-то сзади. Может ли это означать, что он не хочет говорить? Я выдохнул, уже перебирая пальцы рук. Тут раздался приглушённый и что ли сломанный голос:       – Как ты успокоил их? – Речь тут могла идти только про одних тварей.       – Когда я появился здесь, вся комнатка была заполнена лиловым свечением, – не тянув, решение рассказать всё пало само. – Вместо тебя тут был некий шарообразный кокон с торчащими во все стороны крыльями. Они дрожали, из глаз доносился быстрый шёпот, что разобрать я не мог. По перьям я понял, что это, скорее всего, ты. После просто начал разговор, и ты успокоился, – не знаю, поверили моему рассказу или нет, но я пытался быть кратким и чётким.       Некое время мы сидели в тишине, после руки на моей талии сжались ещё крепче. Это не душило меня, просто стало на несколько секунд неприятно.       – Спасибо, – уже по громче и что ли с улыбкой прозвучало слово. – Ты и представить себе не можешь, как ты помог мне, – почувствовав давление и на своём плече, Джодах уже упирался не лбом, а носом в него.       – Всегда, пожалуйста, – чем именно я помог, осталось загадкой для меня. Но вот от благодарности на сердце, да и в целом на душе стало приятно. Меня мало кто благодарил, просто считая, что это мой долг. А сейчас... Даже у самого улыбка на губах заиграла. – Спасибо и тебе, Джодах, – я сжал его руку в своей, держа в ладони горячие пальцы.       Спросить, зачем я поблагодарил и его, Бог не стал. Тяжело выдохнув он привстал с моего плеча и я ощутил внезапное прикосновение возле виска. Тёплый и почти невесомый поцелуй остался на моей голове.       – *Прости, – прошептал он мне возле уха, опаляя его тёплым дыхание, а после исчез в фиолетовых искорках.       Я так сидел, благо успел облокотиться руками назад, пока в голове прокручивалось, что только что произошло. Поцеловал, извинился, исчез. Что это было?! Придя окончательно в себя, выдохнув, я встал на ноги, отряхаясь от нескольких перьев, павшие на меня.       – И после этого помогай ещё, – проговорил я в уже пустое пространство.       Я не ощущал смущение, скорее непонятность происходящего. Чужой, буквально незнакомое мне крылатое существо, что было известно как Бог, просто взял и поцеловал. Причем второй раз. Что я мог ещё думать?       – *Джодах, ну что это было? – Пробормотав под нос, я произнёс заветное слово и испарился в алом свете.

◌○•༓☾_~_☽༓•○◌

      Белое пространство ослепило на несколько секунд мой взор. Снежные колонны чистого кварца, такие же стены камер и ступени, что вели в бесконечную неизвестность тюрьмы. Её хозяин появился сразу же передо мной, стоило мне самому очутиться здесь. Прожигающий взор холодных очей, смотрели на меня с сочувствием.       Волнующий взгляд Смотрящего выражает беспокойство       Я благодарен своему другу, что он так печется обо мне, но волновать его этим я не должен. Сам натворил дел, мне их и решать. За подобный поток мыслей укололо то чего я давно не ощущал. Совесть. Давно ушедшее от меня чувство вновь стало якорем, точно тянувший вниз. Я ведь винил в этих временных парадоксах и Лололошку. Тот кто не побоялся демонов, спокойно поговорил с ними, по его словам, также легко начавший со мной разговор и волнующийся за меня наверно не меньше, чем старина Время.       – Я в порядке, дружище. Просто слегка отдохнуть ходил, – вроде и не врал, но при этом нагло пускал пыль в глаза. – Сейчас же примусь за дело.       К моему удивлению Смотрящий не отпустил меня. Я не мог телепортироваться. Оказавшись прикованным к одному месту, разве что мог головой вертеть. Друг по виду выдохнул и тут же куда-то исчез. Простоял я так не долго, может минуту. Время появилось уже с кружкой кофе и расческой. Этому я был до невозможности удивлён. Отпустив меня, Смотрящий приказал мне сесть, я послушался. Всё оставшееся моё пребывание здесь я сидел попивая любимый горький напиток что-то попутно рассказывая и докладывая другу. Он порой кивал, выражал своим взглядом, а так всё было как обычно. Хотя такую заботу я ещё не ощущал от него никогда, потому полностью назвать это обычным, я не мог.       За такими специфическими сидениями, стала приходить и усталость. Видимо Смотрящий это почувствовал и попросил меня отправляться отдохнуть, а после продолжать своё дело. Отправиться отдохнуть? Мне некуда было идти, но об этом я умолчал. По итогу я вновь здесь. Маленькое измерение мироходца, что также позаботился обо мне. Бросив взгляд на место, где мы сидели, в губах начало неприятно колоть. В мыслях прошлись буквально моменты этого же дня. Закусив губу, в мыслях прошёлся вполне здравый вопрос:       – «Как я мог себе такое позволить?».       Поцеловав его я не думал ни о чём. Я не смог уследить за своими же действиями. Это вышло словно машинально, но почему? Смог спокойно успокоить демонов при учёте того, что он лишь вёл монолог. Зная Лололошку он действительно мог простым разговором исправить, даже самое плачевное состояние. Мне ли не знать. Также эти твари привязаны ко мне. Они ощущают всё и то, что ощущаю я. Все эмоции, мои переживания, яркие чувства – всё отдавалось им. Иным способом они бы не выбили меня сегодня так из колеи. Я бы не тронул Лололошку, от того и они не стали этого делать? Но почему успокоились? Это тоже связано и со мной. Что я такого чувствую к этому мироходцу, что даже это перешло демонам? Некое сильное чувство, что затмило их гнев ко мне, но при этом сделало послушными для голоса Лололошки. Долго думать не пришлось. Цепочка сама выстроилась, и стало сразу понятно.       – «Любовь... – Что поцелуй, что послушание демонов, что моя привязанность и ярая надежда на этого маленького мироходца. Всё объяснялось лишь одним, таким же невозможным для меня словом. – Нет. Я не мог поддаться чувствам. Лололошка ведь...».       Я не смог закончить мысль. Отрицать свои чувства глупо. Это приводит только к срыву, а то и к чему хуже. Я сам себе пример. Однако такое чувство... Я буду лжецом, если скажу, что мне не симпатизировал этот мироходец. Но всё это я списывал на симпатию, как к человеку, его личности, вечной решимостью со стремлением помочь и спасти мир. Чтобы думать о нём как об объекте подобного чувства, никогда не приходилось. Подмечал и свои частые слежения за ним, даже когда он был занят чем-то неважным или неинтересным мне. Будь то земледелие, добыча неких ресурсов, выполнения ненужных заданий – всё просматривалось мной и вечно я этому улыбался, как дурак. Единственное чего я не мог понять, почему мне становиться легко на душе, хотелось тепло улыбаться, отчего я так сильно надеялся и всегда верил в него. Так вот оно что.       На щеках выступил лёгкий румянец, в груди сердце забилось, может не чаще, но его шум отдавался ясно, что глушило абсолютно все мысли. В книгах, да и из уст любого понятие «любовь» всегда приписывали, чуть ли не к божественным, отчего тогда мне так тяжело? Своё желание увидеть Лололошку ещё раз теперь я понимал точно. Пальцы покрылись фантомным теплом. А ведь мироходец перебирал их, пока пытался заговорить со мной. Невольно приподняв их к устам я поцеловал ту руку, что он трогал. Поняв, что я творю резко захлестнул не то стыд, не то недопонимание, что мне делать с этим чувством. Отдохнуть. Смотрящий посоветовал мне отдохнуть.       – Да разве могу я сейчас отдыхать? – Относилось это и к пониманию, что нужно разбираться с парадоксами и с этим вечно возникающим силуэтом мироходца в мыслях.       Пару раз сделав дыхательные упражнения, вроде стало получше. Пока вновь не подошло то чувство стоит приняться за работу. В руках появился кристалл, что был найден Лололошкой. Я решил, что следует стабилизировать его, дабы не распространял больше проблем старине.

◌○•༓☾_~_☽༓•○◌

      Прошло от силы несколько часов, когда я вновь повстречал невозможного мироходца. Правда теперь ему составляла компанию Окетра. Признаюсь честно, видеть мне её сейчас было не охотно. То о чём я хотел поговорить с Лололошкой, было лишь нашим.       Кристалл исчез из моих рук, а я вновь включился в роль присущего мне Бога. Спасибо Смотрящему, что привёл меня хотя бы в подобающий вид. Ответив на парочку вопросов Окетры, остальные я проигнорировал, сказав, что времени у них и у меня немного. Дальше я обратил внимание и на другого мироходца. И вновь это чертового желание улыбнуться ему. Что за никчёмность, когда я и до этого получается был под влиянием этой... любви. Хотя тогда меня ничто не останавливало. Но сейчас я повёл себя ещё хуже. Окинув его взглядом будто я его вообще в первые вижу, я подметил его взгляд на меня. Смотрел он с неким нежеланием. Та ситуация. Наверно даже больше именно поцелуй сыграл своё, нежели то состояние, в котором он меня увидел. Пришлось и тут отыграть незнайку. У нас ещё будет время объясниться во всём. Точнее мне.       Заданный вопрос про Отправление был удовлетворён, однако ни мне ли не знать, что одним вопросом этот мироходец никогда не обойдётся. Попутно понимая о чём ещё он мог спросить я ответил быстрее. После можно сказать «по-хозяйски» выгнал Окетру из карманной комнатки, что как бы принадлежит Лололошке.       Маленький мироходец просто стоял и смотрел на меня, даже не говоря. Также молча подойдя как я думал ко мне, он прошёл мимо и сел возле открытых врат высунув ноги за них. Не поднимая головы, не говоря ни слова он просто смотрел вдаль, будто знал, что сейчас произойдёт. Наконец улыбнувшись, я присел рядом. Времени было может и мало, но для него всегда найдётся.       – Ты разве не должен работать? – Задал он мне вопрос, точно прочитав мысли.       – Работы немного, так что могу себе позволить чуть-чуть отдохнуть, – правда, или нет, не особо важно.       Мироходец посмотрел на меня, что не осталось без моего внимания. Наклонив слегка голову, стало заметно, как любопытные глазки что-то искали. Они бегали сначала по лицу, после перейдя на крылья.       – Да? – Примерно понимая, о чём пойдет речь.       – Ты выглядишь лучше, – бесстрастно подметил мироходец. – Рад, что тебе полегчало, – тут он уже улыбнулся, хоть и отвёл личико от меня.       Он даже после волновался за меня. Стоило всё объяснить ещё тогда. Сжав ладони, сглотнув, не пойми откуда взявшуюся, слюну, я подумал, что не стоит тянуть с этим.       – Лололошка, – наши взгляды хоть и не пересекались, но я чувствовал, как он смотрит на меня со стороны, – я хотел кое о чём поговорить с тобой.       Послышался выдох. Видимо он уже понял зачем я его оставил. Но он всё равно улыбался. Повернувшись ко мне уже половиной тела, упираясь назад руками, и со своим невинным взглядом наблюдал за мной.       – Я слушаю, Джодах.       Почему вновь стало тяжело говорить? Что эти бездонные омуты глаз сделали со мной? Я ни слова проговорить не мог, о каком разговоре может идти речь?!       – Если не можешь начать, то давай помогу, – он упёрся на одно колено, чью ногу поставил на пол. – Тогда, когда мы сидели здесь же в обнимку, я всё думал, чем именно я тебе помог. Мне было и интересно за что ты извинился. Может за тот внезапный поцелуй или же ещё за что-то, – его речь про это шла легко, точно готовился к этому. – Однако, не смотря на всю неожиданность этого действия, я всё никак не мог понять, чем я тебя так заинтересовал. На моей памяти ты меня уже второй раз целуешь, – на это он уже с ехидной улыбкой посмотрел на меня, словно ждав реакции. – Я могу, конечно, сам предположить, почему именно тебе это так нравится, но я не против послушать объяснения от тебя. Прав я или нет, – вроде закончив, он всё ещё потянул следующие слова. – Если да, то... – и на этих последних словах он отвёл взгляд.       Дальше говорить должен был я. Его речь меня может и замотивировала, однако искренность ответа в них я не мог себе обещать. Стоило лишь подтвердить его мысли и всё... И всё до следующего перехода. Эти терзания продолжаться, а я буду слепо делать вид, что их нет вовсе.       – Не знаю, как ты отнесёшься к моим словам, – я как будто специально тянул слова, лишь бы не признаться, – однако хочу, чтобы ты знал, Лололошка, я всегда буду на твоей стороне, – ладонь, что была сжата в кулак, почувствовала тёплые поглаживания маленькой руки. Пав взглядом на них мироходец пытался перебирать вновь мои пальцы, как делал и тогда.       – Чтобы спокойней было, – пояснил он.       Он ведь точно так и делал в прошлый раз, даже рука та же. Стало действительно поспокойней и лучше. Такое маленькое прикосновение, а столько значит. Поразительно.       – Я понимаю, что ты не сможешь... – слово снова застряло в горле, будто на нём табу стояло, – любить... меня, – хвала времени проговорил. – Ты мало меня знаешь, считай всё равно, что незнакомец тебе. Потому я и не прошу ответных чувств. Просто, – пододвинув к себе крылом тельце Лололошки, разрешив, наконец, взять свою ладонь в его, прильнул другой рукой к его щеке, тем самым поворачивая к себе, я смог проговорить то, о чем никогда не буду жалеть, – позволь мне любить тебя, – как в первый раз я поцеловал его в лоб, уже на этот раз просто вложив в это действие ту нежность, что принято показывать в любви.       Отстранившись и посмотрев в те чёрные очи, до чего же было моё удивление, когда в них нашлось то мимолётное видение в виде ответных чувств. Но казалось ли мне? Его прекрасные, глубокие океаны манили, однако я был и скован ими же. Больше от меня этот маленький мироходец не мог дождаться ни слова, ни действия. Прошу, ответь...       – Джодах, – эти секунды нашего молчания убивали меня всё больше и больше. Я не рассчитывал на взаимность, понимал, что она невозможна, но хотя бы позволь мне оставить эти чувства для себя и тебя. – Я не хочу отвергать это, – он не был влюблён, это всё читалось во взгляде. Сейчас он просто пытается подобрать слова, дабы не ранить меня. Это тоже трогало меня, – не хочу оставлять твои чувства так, но... прости, – я ждал именно этого ответа. Принять его было легко. – Я совершенно не знаю тебя. У меня нет подобного чувства, как любовь, – пока он всё это говорил, моя рука оглаживала его щёчку, что была так мягка, хоть и слегка изранена, – но это разрешение, что ты просишь у меня, – тут я остановился, – я готов его тебе дать. Хоть я и не понимаю, что это значит. Просто прошу, пойми, – он посмотрел на меня и взглянул прямо в мои глаза, – я не знаю, как мне полюбить тебя.       Всё было ясно с самого начала. Я не был зол, не был в печали. Без демонов я уже знал ответ. Улыбка озарила мой лик, что наверно было странным для Лололошки. Рука со щеки перешла в волосы, что так приятно перебирались между пальцев. Другая ладонь поднесла ручку к моим губам, и я смог поцеловать её теперь взаправду. Глазки напротив не были также ошарашены тем, что происходило сейчас, но они высказывали всё недопонимания хозяина.       – Я не расстроен, маленький мироходец, – его ладонь была изранена, точно как и всё тело и, скорее всего, душа. – Тебе ведь сейчас никуда не надо? – Я смотрел на него с лаской, с добротой, на которую только способен. Пытался не испугать его или ещё чего похуже. В ответ на вопрос я получил отрицание. – Тогда отдохни тут, – магией я перенёс его так же, как он сидел со мной в прошлый раз, укрывая его крыльями. – Надеюсь, ты не против так посидеть? Если неудобно, то скажи.       Однако он ничего не говорил. Была ли то неловкость, сострадание из-за невзаимных чувств, не знаю. Хотелось, чтоб хотя бы здесь, он мог отдохнуть.       – Лололошка, – я положил опять голову на его плечо и постарался успокоить, если оно нужно было, – не скрывай, если неудобно. Скажи, тебе комфортно?       Он прильнул затылком к плечу, после почти шёпотом ответил:       – *Удобно, –расслабленное выражение высказывало истину слов хозяина. – Я посплю немного, ладно?       Вложив руки в его ладони, их снова начали перебирать. Я уткнулся носом в его кудрявые локоны, что водопадом спадали со всех сторон.       – Конечно, мой маленький мироходец, – не смог я сдержаться, дабы не поцеловать его вновь, на этот раз уже в макушку.       – Спасибо за всё, большой Бог, – на это я посмеялся. Решил перефразировать мою фразу. Я и не против.       Дальше тельце на мне сопело от крепкого и долгожданного сна. Пора бы и тебе Лололошка научиться отдыхать. После глаза демонов раскрыли мне несколько мест, где формировалось или же будут формироваться будущие аномалии. Со временем положение спящего мироходца поменялось и теперь поджимая ноги слегка к себе, повернув голову в другую сторону, единственное, что осталось неизменённым так это ладони, что всё ещё поглаживались моими. И всё-таки я не откажусь от этой любви к тебе.