Совершенно один

      Глубокая ночь. Холодные, мягкие лучи яркой луны, слабо светят в окна жителям Пёсбурга. Свет этот мало кому надобен, мирные граждане уже давно окунулись в сон, поглащая нежные дары временной вальхаллы. Дом Барбоскиных укутан в кромешную тишину: вечные звуки сверчков были, но квартира Барбоскиных находилась достаточно высоко от места, где они таились, следовательно звуки совсем не были слышны. Возможно, существовал звук вечно-тикающих часов — и тут мимо! Часики затихли, вместе с лягушками, которые ближе к полуночи замкнули свои огромные пасти, приняв фазу глубокого сна. Дружок спал в своей кровати, то-ли дело ворочась: его комната после ссоры с Розой была закрыта на защёлку, от того звуки пружин на постели были очень-очень тихими. Гена, в своей манере, храпел — не так, чтобы громко, однако довольно-таки последовательно. Он, видимо, перевернулся на бок поудобнее или перевернул подушку холодной стороной, от чего раздражающий храп прекратился. Рай для ушей, на так ли?       Лиза и Роза спали, уткнувшись носом в мягкие подушки: дама постарше, лежала так из-за ссоры с вышеупомянутым Дружком, настроение было потреплено и разбрызгано в разные стороны. Лиза же, лежала так из-за банального удобства — зато это не издаёт никаких раздражающих всхлипываний носом! Папа Барбоскиных крепко спал, удобно раскинувшись на диване в своём кабинете, а мама спала в уютной гостиной, вечно улыбаясь. Один Малыш не спал. Он решил раз и навсегда побороть надоедливый страх темноты. Обычными внушениями было не обойтись: «Там никого нет», «Малыш! Ты уже взрослый, чтобы бояться неизвестности», «В темноте только ты».       Юнец знал, что в темноте только он. Осталось лишь убедиться. Было не сложно встать с кровати, оставив в постели плюшевого зайку, подняться на ноги, смело подойдя к двери… Но смотря в тёмный, непроглядный коридор, не покидало чувство первобытного и самого базового страха.       — Все спят! — шёпот Малыша был адресован как-раз таки зайке, что послушно лежал в кровати, — Один я такой непутёвый!       Первый робкий шаг, первые мысли, что прилетели во время него, были незаметными и мимолётными. Украдкой, Малыш на цыпочках прошагал до ближайшей стены, закрыв свои глазки ручками: «Я один, я один, я один…» — мысли были неимоверно навязчивыми, словно и приходили из темноты. Тишина, атмосфера одиночества, создавали странное чувство, именованное в народе «смятение». Молодую голову не покидали мысли, что в темноте, которая резала глаза, что-то находилось… там был не родственник, не любой другой пёс, а кто-то другой. Он не был похож на формы собаки, это был силуэт человека. Малыш, не собирался отступать — любопытство взяло верх над ним, оседлало, словно ковбой садится на лошадь. Вдруг, самый младший член семьи Барбоскиных услышал в своей комнате невероятно жуткий звук: словно открывается какая-то дверь, звук, как вроде-бы одна целая часть отделяется на две… Окно открылось. Кто-то его открыл. Снаружи дома. — Зайка разберётся!       Не рассматривая тревожный флажок, Малыш углубился в непроглядную тьму, пройдя ещё примерно полметра. Он, остановился возле входа в гостиную, спрятавшись за высокой перегородкой и подойдя к горшку, наполненным пышным и длинным растением. Огромный стебель, простилался прямо до головы Малыша, перерастал её, становясь в высоту около полтора метров. Соответственно, находясь вблизи с этим растением, можно было улучшить свою ориентацию в пространстве. Обоняние — классная штука! Украдкой, Малыш присел, прислушиваясь к посторонним звукам: безметежные, медленные, верные шаги об деревянную плитку были слышны на длинном расстоянии. Малыш, расстеряно, спрятался за горшком заветного растения: вглядываясь в непроглядную тьму, Барбоскин обещал и уверял себя в том, что накажет того кто посмел пробраться в его дом в позднее время суток… или, это его мысли? «наверняка» — сказал себе мысленно Малыш, выйдя из места пряток, шагая обратно в тёмный-тёмный коридор, откуда и были слышны звуки. Малец, знал: он один дома: эти звуки — самовнушение! Однако плоды одиночества порождают психические расстройства: Гена, вычитал Малышу эту гипотезу из научной статьи в старой книжке. Все мысли юноши сводились к двум вариантам: он — единственный не спящий дома, шагает по тёмной и непроглядной квартире, желая немедленно выиграть над страхом темноты, либо… он, единственный дома, кого знают владельцы, а в квартире он не один, ведь, что значат данные звуки? Звуки, медленного но верного топота, проворного и тихого дыхания. Дыхание, было не только у Малыша. Как только юный пёс задержал дыхание в целях прекращения шума, он услышал, что кто-то дышит. Не он. Кто-то из темноты. Малыш, осознавая своё положение, спешно покинул коридор, бесшумно шагая к дивану, на котором спала его мама: в кромешной тьме, под холодным одеялом, её тело было не видно, хорошо замаскировано, но от кого? Не от таинственного ли путника, непрошеного гостя, что зашёл в дом накануне? Или, это лишь совпадение? Скорее всего второе. Мать Барбоскиных, скорее всего, замаскировала бы и своих детей, мужа. У Малыша частая, неритмичная отдышка: навязчивые мысли о том, что он совершенно один в своём доме, заполнили всю его юную голову, затуманили весь разум, залили всё имеющиеся пространство внутри. А ведь правда: из-за этих внушительных мыслей, юноша уверил себя в том, что дома совершенно один, соответственно, нет смысла остерегаться. Сам Малыш, перестал останавливаться перед темнотой: он переступил этот страх, перевернул страничку своей истории, сделал доброе дело себе и своей психике. Пора заканчивать с ночными приключениями, слишком многого чего успел наслышаться и насмотреться Барбоскин. Хотя, со вторым я бы поспорил: он не видел ничего необычайного, инновационного, кроме темноты. Вглядываться в чистейший мрак, в абсолютную тьму, конечно, тоже не просто. Но, переборовшись с глупыми грёзами, различными страхами, навязчивыми мыслями, это становиться легче-лёгкого. Эти мысли едва-ли посещали Малыша раньше, но они были, неплохо было бы с ними разобраться. И вот, закончив небольшое путешествие, Малыш сложил ещё один пазл: пазл полноценного, уверенного, хоть ещё и юного пса. Малец написал себе в мыслях большое, нескончаемое, богатое и известное будущее: когда он будет взрослым, он построит бюро борьбы со страхами, и тогда, тогда… Все страхи, что бывали у людей, будут рассмотрены психологами, которых лично наймет Малыш. Всё будет бесплатно. Ведь о таких вещах как «Прибыль», «Экономика», «Поощрение труда» Малыш и не слыхивал… Такое огромное будущее, столько амбиций… Дабы они свершились, нужно хорошо поспать! А, сидя на корточках возле дивана, это вряд-ли получится. Позабыв о шагах постороннего, о открытых окнах и недетском дыхании, Малыш, уверенно встал на ноги: выпрямившись, он, вальяжно сделал один шаг вперёд: вопреки страхам, недопониманиям, мыслям, юноша идёт прямо на свой минувший страх, переставая его бояться. Улыбка, означающее довольное состояние, радостные глаза, отражающие некий силуэт, подрагивающие ушки, желающие оказаться на мягкой-мягкой подушке, уставшие ноги, выполнившие столь заветную работу… Всё, казалось бы, отработало свой срок. Необходим отдых. Малыш, довольно спешно идёт по полу: его ножки, едва отскакивают от плитки, создавая невинный звук ходьбы. Несколько подобных шагов — Малыш в коридоре, чувствует прилив энергии. Совсем рядом, ощущается тёплое дыхание: вероятно, это сам Малыш устал, желая опуститься в постель. Совсем позабыв о том, что сейчас ночь, юноша радостно трепетнул голоском нечленораздельный звук, знаменовавший улыбку. Хорошее настроение на всю оставшуюся ночь обеспечено. Робкими, но верными шагами, Малыш не остерегаясь шагает во мрак, идёт прямо на свою фобию, вопреки минувшим мыслям. Уверенно.       Свет, мягко падающий из окна комнаты Малыша, светил на вход комнаты. Единственный, светлый и холодный луч, пал прямо на порог входа. Быстро и радостно, юный пёс наступил прямо на него, окинув взглядом свою знакомую комнату. Моментальный страх, пробежал по телу персонажа, словно на марафоне Олимпийских Игр. Адреналин, прокатился по венам, как по тонким ниточкам, прорезав незаметную, крошечную боль. Украдкой, жизнерадостные и счастливые глаза Малыша приобретают отражение ужаса, кошмара, стекла. Первая слеза, уже предательски потекла по щекам юного барбоса — стекая с щеки, создаётся громкий звук падение капли на холодный пол. От чего такая кошмарная реакция на знакомую, любимую комнату? Окно. Малыш отчётливо помнил, как его мама закрывала окно, провернув ручкой пару раз по часовой стрелке. Когда Малыш уходил, окно было строго закрыто. Сейчас же, взору Барбоскина предстало распахнутое, открытое окно, зайка, что лежит на холодном полу, безжизненными глазами уткнувшись в ковёр, и ощущение необъятного кошмара. Холодного, мрачного ужаса, от того, что на Малыша кто-то смотрит.       Все, что происходило далее, было плавно, быстро и неприметно... Всё происходит быстро: на бледное, словно тень, плечо Малыша опускается чья-то рука. Рука незнакомца, что украдкой проник в дом. Шершавые, толстоватые пальцы поглаживают шерсть на юном псе. Тёплое дыхание в затылок, кажется кипятком среди морозной шерсти. Нежные прикосновения конечностей, сменяются слабым и нежным постукиванием кожи. Наш герой не смеет оборачиваться. Он совершенно не хочет знать, что стоит за его спиной. Холодный пот, медленно стекает к ногам, капая от одного места кожи Малыша к другому. Каждая такая капелька словно пронзает юношу, протыкает его психику, каждый кусочек, каждую детальку… Мир, на глазах Малыша рушится, изображение комнаты медленно размывается, а не́кто, стоящий за спиной персонажа, решается всё же заполнить густую тишину своим тихим, но грозным голосом: — Спокойной ночи.       Мимолётно, незаметно, резко, легко. Острое, словно бритва, лезвие ножа, в моменте режет горло Малышу. Барбоскин, ничего не успевает сказать, даже промычать что-либо он не в силах. Тупой страх окутал его в свои объятия, и не выпустит до самой смерти. А смерть близко, невероятно близко. Ещё одна секунда — свежие, мягкие капли крови падают с шеи Малыша на коврик, оставляя на том свои следы. Мрачная темнота окутывает эту каплю, след от крови перестаёт быть как-либо виден. Даже мягкий луч не способен осветить такую вещь, как кровавый след. И хорошо. Падающее тело ребёнка, словно хрустальная статуэтка, разбивается, когда сталкивается о пол. Невинная кожа, брызгает из себя кровью, ещё больше порча красивый детский коврик. Однако, сразу после того, как маленькие капельки упали, свежая струя алой кровушки рассыпалась об ковёр. Детский, невинный, тёплый коврик, стал кровавым, грязным, холодным местом кошмара. Позитивный, но беззащитный зайка, что валялся в углу, омрачился яркой кровью, хлынувшей прямо на него. Одна капля настолько быстро и сильно врезалась в зайку, что его тело покачнулось, и носик устремился в потолок. Вместе с этим, кровь попала на глазки и носик плюшевой игрушки. Мерзость. Теперь, данная милая игрушка превратилась в какое-то издевательство над молодыми мамами: красные, жаждущие крови глаза, нос, из которого словно течёт кровь, и губы, которые, явно, треснулись. Именно такой кадр любимой игрушки сделали глаза Малыша, прежде чем закрыться навсегда. Последнее, что увидел юноша, именно вышеописанную картину своей плюшевой игрушки... Веки замкнулись. Сердце, стучит со скоростью света, пытаясь как-либо реанимировать мозг. Не получается. Осознавая, что это конец, и все старания безуспешны, столь важный орган делает последний стук. И... Тишина.       Утром родители найдут труп своего малыша с перерезанным горлом прямо на пороге его комнаты. Вместе с этим, братья и сёстры пострадавшего обнаружат, что окно было открыто всю ночь, и, видимо, тот кто совершил коварное действо, не удосужился скрыть своё нахождение на месте преступления. Долго, очень долго будет горевать семья Барбоскиных в осознании того, что такой юный и важный член семьи как Малыш погиб. Жаль, что не все знают, как ему кончили его жизнь. Как он радостно, с диком трепетом преодолел свой страх. То, как он в сантиметре от своей постели, узнал, что такое смерть. И то, как он наивно полагал, что дома не спит один. Совершенно один.