Воронесса

Старая книга с пыльными страницами шумно захлопнулась. Ещё несколько раз взглянув на неё, Агата спешно положила её в свою потрёпанную от времени сумку и, стараясь не издавать лишних звуков, направилась к двери. Девушка, до сих пор не веря в то, что делает, уже шла по холодной тёмной ночи, всё больше и больше углубляясь в густой лес. Оглядываясь по сторонам и чувствуя мурашки по коже, она ощущала чужое присутствие, миллион хищных глаз, готовых съесть её целиком. Ветви иссохших от пожара деревьев хватали её, рвали одежду и царапали кожу, но желание тянуло её к неизведанному. В голове Агата всё повторяла про себя предание, которое гласило о великолепном бале, что расцветёт посреди леса особняк невиданной красы, где место лишь великим колдуньям и ведьмам, и лишь раз в шестьдесят лет при лазурной луне. Боясь опоздать и потерять хоть минутку, она часто срывалась на бег, её сердце безумно стучало, предвкушая чудо. Девушка раздвигает густые ветви кустов, и в глаза ударяет яркий свет, Агата бросает ветви, хватаясь за глаза, но тут же смотрит обратно. Посреди леса в самом сердце чащи раскинулся величественный особняк. Белые мраморные плиты, позолоченные статуи, хрустальные люстры и бокалы в руках у людей, что стоят по бокам особняка. Так же вокруг играла дурманящая музыка. На крыльце, обвитым девичьим виноградом, стояла дама. Она смотрела прямо и будто на саму Агату, чёрная пышная юбка струилась вниз от корсета, закрывая почти полностью ноги, обнажая только носочки туфелек. Корсет был вышит чем-то на подобии страз. Кружева на корсете придавали пышности и богатства, чёрные перчатки были тоже с рюшами и наконец, на лице виднелась и завершала образ маска, чёрная как платье и украшенная стразами. Клюв был длинен и слегка клевал вниз, она выглядела словно благородная ворона! Чуть помедлив, дама двинулась вперед, мерно переступая по лестнице и направляясь к Агате. Животный страх сковал девушку, вроде она была готова сорваться с места и бежать что есть мочи, но всё же что-то невообразимое тянуло её к этой загадочной леди. И вот она уже делает робкие шаги к ней навстречу, глотая воздух как рыба на суше. Когда они оказались впритык друг другу, можно было услышать громкое сердцебиение Агаты. Вблизи девушка увидела, что все расшитое платье было в драгоценных камнях, переливающихся, пока незнакомка покачивалась. Она провела кончиками пальцев по скуле Агаты, и когда дама склонила голову, стало видно, как губы растянулись в улыбке. Девушка взяла руку Агаты и пошла, тянув ее за собой прямо во дворец. Желание сопротивляться словно бы испарилось, хотелось лишь поддастся во власть незнакомки, сознание туманилось, а происходящее всё больше и больше походило на сон: мурашки от прикосновений, горячая кровь и холодные руки чудесной леди, её маска словно была зеркалом её души, она пугала и тянула. Не сводя глаз с причудливой маски и бархатной улыбки, Агата мягко вторила ей. Незнакомка завела её во дворец. За огромными дверьми скрывалась ещё большая красота, множество танцующих людей сливались в один струящийся вихрь. Где-то сбоку виднелись музыканты: пять скрипачей, несколько контрабасистов и пианист, задающий темп. Песня не была быстрой — это был мерный вальс, заставляющий всех синхронно двигаться в такт музыке. Незнакомка вдруг неожиданно положила вторую руку на талию Агаты, начиная вести этот дурманящий вальс. Агата легко поддалась ей, но вдруг, её посетила мысль о том, что она совершенно не умеет танцевать вальс. Её глаза спустились вниз к своим ногам, но каково же было удивление, когда её ноги, будто заколдованные, двигались сами по себе, идеально вливаясь в темп музыки. Мраморные плиты мелькали под их ногами, кружась от места к месту, как бы они не двигались, Агата не видела её тени, словно той и не существовало. Глаза в маске медленно наблюдали за ней, они источали зелёный свет, и видя недоуменный взгляд Агаты, незнакомка посмеивалась и вновь раскручивала партнершу в пируэте. Агата прокручивается вокруг себя, и свет потухает, на секунду наступает кромешная тьма и гробовая тишина. Все останавливаются. Вмиг все свечи в зале вспыхивают огнем и тут же стали заметны перемены. Некогда люди в масках обрели хвосты и крылья, а маски стали продолжением их лиц. Незнакомка перед ней казалась другой: огромные смоляные крылья были за ее спиной, они трепетали и шелестели, музыка вновь обрела темп, только более бешеный, все огромным хороводом кружились в танце, смеясь, в зале стало настолько громко, что барабанные перепонки готовы были лопнуть. В какофонии смеха трудно было услышать себя и даже своё сердцебиение. Оказавшись в самом сердце бального зала, Агата только сейчас осознала свою беззащитность. Выйдя из дурмана, она начала панически оглядываться вокруг, теряясь в пространстве, которое стало хаотично меняться вокруг, шаг назад, удар в спину, выхода нет, дрожащими руками обхватывая свои хрупкие плечи, Агата медленно опустилась на корточки, закрывая уши от громких песен. Агата чувствует, как кто-то поднимает ее за плечи и ставит наравне с собой, после проводит пальцем ото лба до подбородка, медленно очерчивая линию профиля. Агата подняла на неё глаза полные слез и от холодных ладоней незнакомки кожу начало покалывать и жечь. Внезапное чувство жара пробрало от кончиков пальцев, но насколько внезапно оно наступило, так же и исчезло, за ним наступила небывалая ловкость. Агата была готова порхать на крыльях, которые будто появились за её спиной, было ощущение, что твоя душа раскрыта на распашку и вывернута наизнанку, девушка, наконец, вздохнула полной грудью, а незнакомка повела ее за собой, вновь входя в ритм танца. Внезапно она заговорила, её голос звучал плавно, словно свирель, она говорила медленно, вытягивая гласные и будто бы поверх всей музыки и какофонии. — Славные крылышки, воробушек. Тут же она закружила Агату вокруг себя в чувственном танце, невероятная лёгкость, взгляд назад и восторженный вздох. Но время неумолимо бежало, музыка стихала, движения замедлилась, воздух становился тяжёлым, невыносимо вязким, ударил холодом, лазурь Луны спадала, сказка начала таять, как и хрустальные люстры, высокие потолки, мраморные плиты и статуи, вот уже оголилось густое темное ночное небо, где не сияли звезды, а светила лишь одна огромная в своём великолепии луна. Огорчённый вздох пронесся между танцующими, которые сбавляли темпы танца, снова превращая его в медленный вальс полный чувственности. Но тут стены вокруг совсем стали пропадать из виду и ведьмы почти остановились в танце, незнакомка улыбнулась и вытащила огромное перо из своего крыла. — Желаю еще встретиться с тобой, — она отступила от Агаты и на выдохе произнесла: — Воробушек. Такая сладкая улыбка утекла вместе со всем народом. Оставив Агату в полной тишине, луна зловеще светила на поляну, а в доказательство об этом небывалом сне было лишь огромное воронье перо и до сих пор звенящее ушах «воробушек». Сон растаял, а она всё так же стояла одна среди развалин, где совершенно недавно был чудесный праздник, мурашки по коже, но уже не от волшебства, а от холодного ветра, её взгляд устремлён вслед той чудесной незнакомке, её имя так и осталось в тайне, но это и к лучшему: в следующий раз она точно, нет, обязательно спросит её имя.