Желание сильнее ненависти

Чуя ненавидел Дазая. Он ненавидел его мерзкую улыбку, его вечные насмешки и издёвки над ним. Но ещё сильнее мафиози хотел его. До потери пульса. Он представлял, как вжимает Осаму в матрас, как двигается в нём, его сладкие стоны и просьбы о большем. Ах, эти прекрасные фантазии! Тут его окликнул ненавистный голос: — Эй, Чуечка, у нас миссия! — Захлопнись, Скумбрия! Без тебя знаю! Рыжик в долгу не остался. К тому же, у него был план по соблазнению шатена. Они благополучно справились с заданием, и Дазай хотел уже пойти домой как вдруг Чуя предложил: — Слышь, Скумбрия, ай да ко мне! Вина выпьем. Осаму удивился: — Чего это ты? А, я понял! Я тебе нравлюсь! — Пошёл на хер! Я могу и передумать! — Ладно, идём. «Сдался» кареглазый. Вскоре они оказались дома у Накахары, на диване с собаками вина, точнее, Дазай на диване, а рыжик в кресле. — А у тебя неплохо тут. Мне даже нравится. Ради меня старался? Ухмыльнулся детектив, на что ему тут же ответили: — Слишком много чести! Я для себя старался. Итак, по одному бокалу уже было выпито. Осаму был ещё трезв, Чуя же не совсем. Но он отдавал отчёт своим действиям. Накахара встал, подошёл к Дазаю, сел рядом и сказал: — Буду предельно краток. Дазай, не смотря на твой ужасный характер, на твои вечные колкости в мой адрес, я люблю тебя. Шатен удивился и сказал: — Вот значит как! Знаешь, Чуя, я догадывался об этом. И, как ни странно, мои чувства взаимны. — Правда? — Да. — Осаму, я хочу тебя. И буду сверху! — Оу, Чу-Чу хочет быть главным? Что ж, хорошо. Уступлю тебе. Рыжик улыбнулся, беря кареглазого на руки и понёс в спальню. Суицидник невольно подумал, что его бывший напарник с виду такой хрупкий, а сила то есть! Любопытно. Положив парня на кровать, мафиози страстно поцеловал его. Их языки сплетались в немыслимом танце. Потом он начал раздевать Дазая, переходя на шею. Всё тело возлюбленного было в бинтах. — Дазай, ты ведь перестанешь резать себя, да? Решил уточнить Чуя. — Да, милый. Только ради тебя. Ответил шатен, но тут же спросил: — А что будет, если ослушаюсь? — Будешь жестоко наказан! — О, я заинтересован! Используя смазку и хорошо растянув Осаму, Накахара вошёл в него. Дазай сладко простонал, начиная просить о большем. «Прямо как в моих мечтах. Молодец, Скумбрия!» Подумал рыжик, ускоряясь. Шатен застонал ещё громче. Вскоре оба кончили. И теперь лежали, обнимая друг друга. Кареглазый сказал: — Это был мой самый лучший первый раз. А ты, оказывается, хорош в постели. Чуя сонно произнёс: — Да, да, я молодец. Давай спать. Я устал. — Хорошо. Дазай поцеловал рыжика в щёку, ещё крепче обнял и уснул. Утро. Первым проснулся шатен и стал будить Накахару. Он сказал: — Просыпайся, радость моя. Я готов ко второму разу! Только теперь я сверху. — Обойдёшься! Каждый день вредно для здоровья. Сквозь сон пробурчал голубоглазый. — А так нечестно! Я тоже хочу быть сверху! — Будешь, но в другой раз. Когда я захочу. — Ладно. Поцеловав любимого в губы, Дазай пошёл в ванную. Он чувствовал, что «другой раз» будет очень скоро. А Осаму поспособствует этому.