Новогодняя Монополия

Осень пролетела как один миг, и к середине декабря Андрей с Мишей только осознали, что скоро Новый год. Андрей этот праздник любил. Ему нравилась семейная атмосфера, украшения, мамина еда и батино сопение под телевизор. А ещё почти на каждый Новый год к ним приезжала родня или они сами ездили к ним в гости. И с ними Андрею никогда не было скучно. Он веселил двоюродных братьев и сестёр и на них же пробовал свои новые приколы и розыгрыши. Может, они не так сильно любили отмечать с ним Новый год, но Андрей это просто обожал. В этот раз всё было по-другому. Он знал, что родители уедут отмечать к тётке, звали и его с собой, даже Мишу предлагали взять, но тот отказался. А Андрей без него отмечать не хотел. Так что планов на Новый год у них ещё не было. Да ничего ещё не было на самом деле: ни ёлки, ни украшений, ни подарков. Это был их с Михой первый Новый год вместе. Не как в том году, когда Миша из дома под полночь свалил и примчался к Князевым в Купчино, уже датый слегка, но не до такой степени, чтобы стыдно было Андреевым родителям показаться. Конечно, они его не выгнали. Миха тогда был немногословен, но очень благодарен. Андрей догадался, что дома что-то случилось, иначе они бы заранее встречу обсудили. Но спрашивать тогда не стал, чтобы настроение не портить. Это уже потом Миша больше про свою семью рассказал. Знал бы Андрей, он бы его заранее к себе позвал. Они с Михой тогда как раз впервые сыграли свои песни всей Князевской родне. Мелким понравилось, а взрослые были в том состоянии, когда в принципе уже всё равно, что поют. Но было весело. А сейчас, если честно, новогоднего настроения особо и не было. Поэтому Андрей волновался, что их совместный Новый год пройдёт уныло. Почему-то хотелось сделать что-то особенное, но работа и репетиции отнимали всё время. Декабрь вообще оказался безумным. Им удалось выбить себе часы на студии, чтобы записать хотя бы пару демок, так что все силы были брошены на это. Днём работали, а ночью Андрей судорожно дописывал все тексты, чтобы было из чего выбирать. Клевал носом в метро, в автобусах и даже на работе в обед ложился подремать. Миха его заботливо прикрывал, хоть и самому адски хотелось спать. На чём Андрей держался, так это на том, что каждую минуту он проводил с Михой. Сначала он внезапно испугался, что же у них теперь будет с музыкой, с работой и вообще с жизнью в их маленькой однушке, когда они начали... встречаться. Но это волнение быстро прошло, когда выяснилось, что и так весёлая совместная жизнь оказалась ещё приятнее. Теперь, наконец, можно было Мишу обнимать по утрам, залезать к нему в душ, если без него становилось скучно, и зажиматься по углам везде, где было укромное местечко. — Мих, слышь, — Андрей наклонился к его уху, пока на кассе было свободно, — обедать пойдём? Миха гремел подносами, делая вид, что занимается каким-то важным делом, но на самом деле просто переставлял их с места на место. Андрей увидел, как пополз вверх уголок его губ, и он сдержал улыбку, закусывая нижнюю губу. «Обедать» было их кодовым словом. На обед они действительно ходили, но порой занимались там вовсе не едой. В дальней подсобке хранился разный инвентарь для уборки. В течение дня туда заходили редко, ведь всё нужное было под рукой и доставалось в пересменок, поэтому место вполне можно было использовать для коротких уединений. И это не они придумали, им вообще Алёна рассказала ещё до того, как уволилась. Известное место, вот они им и пользовались. Андрей по сей день задавался вопросом, как их ещё не уволили. Миха кивнул, и когда настало время обедать, они мастерски слиняли оба. В подсобку пошли с совершенно невозмутимыми лицами. Запищал электронный замок, автоматически включился свет, и они прошли внутрь, даже не оглядываясь. Миха посмотрел на Андрея с ошалелой улыбкой, облизнул пересохшие губы и накинулся на него с поцелуем. Андрей отвечал жадно, ему ещё с утра очень хотелось, но перед работой так и не успели, а ночью придут и опять отрубятся без задних ног. Уже начинали скучать по близости, хотя она только-только у них началась. Поэтому урывали каждый жаркий момент, который могли. Миша вжался в Андрея телом и придавил к стеллажу. Было не очень удобно, но они уже привыкли, потому что другого места здесь не было. Целовались голодно, лапали друг друга через одежду, сминая футболки, за что потом наверняка влетит. Но как же было плевать. Миха горячо и тяжело навалился, притираясь к паху и запуская ладони под выдранную из брюк футболку. Андрей, причмокивая, мокро вылизал его рот и притянул Мишу к себе за шлёвки. — Бля, Андрюх, пиздец ты, — задыхался Миша, уже жарко выцеловывая шею. Точно останутся розовые пятна. Надо будет умыться холодной водой. — Я так захотел тоже, ты мысли прочитал. Миха положил свою широкую ладонь ему на ширинку и сжал твердеющий член. Андрей сразу откликнулся стоном в рот и бёдрами качнулся вперёд, расстёгивая Мишин ремень. Они притёрлись друг к другу со спущенными штанами. Андрей сплюнул в ладонь, чтобы заскользило побыстрее, и обхватил сразу оба, размазывая по ним влагу. Миха засопел, облизывая чувствительное местечко Андрея за ухом и прихватывая мочку губами. Он толкнулся Андрею в кулак, проезжаясь по его члену. — Хорошо так, да? — горячо зашептал Андрей, пытаясь поймать его губы для поцелуя. Всё было так быстро и жарко, хотелось трогать друг друга, целовать и жаться ещё ближе разгорячёнными обнажёнными телами. Но сейчас на это нет времени. Миша одобрительно промычал, забрался руками под футболку и погладил подрагивающий живот, худую грудь, задевая соски, которые, Миша уже знал, у Андрея были очень чувствительные. Как и всегда, его слегка подбросило в ответ на эти касания, и Андрей раскрыл рот в немом стоне. Шуметь тоже было нельзя. — Андрюх, я это, хочу… — Миха повёл руками вниз, на бёдра, стягивая с них штаны с трусами ещё ниже. Его лицо от горячего возбуждения покрылось красными пятнами, губы влажно блестели от поцелуев. Он задрал поло Андрея и поцеловал вздымающуюся грудь, коснулся языком торчащего розового соска и обхватил его губами. Андрей не успел себя проконтролировать и протяжно застонал. Рука с членов переместилась Мише на затылок, вплетаясь в его мягкие волосы. Миха спускался всё ниже, пока не оказался на коленях, смотря на Андрея снизу и робко прижимаясь щекой к его животу совсем рядом с крупной румяной головкой. — Можно? — Миш, можно. Пожалуйста, — Андрея всего затрясло. Они это уже делали, но каждый раз Миха стеснялся, и это возбуждало ещё сильнее. У него хорошо получалось, он так старался, что Андрей быстро кончал от его рта. И сейчас смотрел на него, такой краснощёкий, пухлогубый и ещё что-то спрашивал. Ноги подкосились, и Андрей привалился спиной к тумбочке, неудобно давящей на поясницу. Когда Миша облизал его по всей длине, Андрей заткнул себе рот ладонью. Он слегка толкнулся ему в губы, и Миша с причмокиванием, сладко стал посасывать головку. Даже этого хватало, чтобы Андрей в экстазе запрокинул голову, ударяясь о полку. Миха пропустил член глубже, втянул щёки и выпустил его, чтобы облизать, смешивая слюну со смазкой, и снова взять в рот. Андрей увидел, что свободной рукой Миха двигает кулаком на своём члене. От этого вида он просто поплыл. Видеть Миху таким возбуждённым, пока он делает минет — это просто пиздец. Ноги подкашивались, в глазах мутнело, хотелось в голос застонать, но приходилось лишь закусывать кулак. — Миш, ещё возьмёшь? Немного, — он попросил, надавливая на затылок, и Миша послушно расслабил челюсти, принимая член глубже. Андрею сносило крышу от того, как жарко и влажно было у него во рту. Миха позволил ему толкаться внутрь, двигался навстречу и помогал себе рукой. В и так душной подсобке уже практически нечем было дышать. Андрей чувствовал, как по спине стекают капельки пота, приятно щекоча кожу. Он сжал Михины волосы, и тот посмотрел на него снизу. Несколько мокрых прядей прилипли ко лбу, щёки и нос трогательно покраснели, брови сосредоточенно сведены домиком, а с губ стекала густая влага. Это было так охуенно красиво, что Андрей чуть не кончил прямо в эту секунду. Он погладил его щёку и захотел даже отстранить Миху, чтобы поднять, поцеловать и кончить вместе. Но Миша сам насадился на Андрея и довёл его несколькими движениями до оргазма. Миша почему-то любил, чтобы Андрей кончал ему в рот. После этого он всегда смущался и никогда прямо не просил, но с удовольствием принимал. Сам Андрей ещё не пробовал глотать, но было интересно, почему это так нравится Мише. Андрей отдышался несколько секунд и, погладив Мишу по щеке, потянул его на себя. Он тут же накрыл ладонь на его члене своей и стал быстро дрочить, целуя Михину чувствительную шею. Свободной рукой он притянул его к себе за спину, а затем сжал его мягкую круглую задницу. Миша затрясся в руках, когда пальцы Андрея едва задели его между ягодиц. Каждый раз он так вздрагивал и почти сразу же обмякал всем телом. Миха простонал ему в рот, почти всхлипнув, и кончил Андрею в руку. Поцеловав его в пылающую щёку, Андрей с улыбкой отстранился. Миша прислонился спиной к стеллажу рядом, успокаивая дыхание. — Андрюх, хорошо пиздец, — прохрипел он, ошалело моргая. Андрей уткнулся лицом ему в плечо и лениво поцеловал. После Миша лизнул его в ухо, довольно рассмеялся, и они, застегнувшись, вышли из подсобки и направились умываться. Лица у них были такие, словно они только что финишировали в марафоне. Все красные, мокрые, у Михи были натёрты до припухлости губы, а у Андрея вся шея в красных пятнах. Он попытался прикрыть их воротником поло, но получилось не очень. Они охладились водой, вытерлись насухо и забили на сам обед. Если выбирать между едой и тем, чем они занимались, они даже в самый голодный день выберут, скорее всего, второе. Андрей вернулся за кассу, а Миха пошёл работать по залу, собирать мусор и протирать столы, заодно приходя в себя. Уже издалека Андрей заметил, что Миха заправил поло не в штаны, а в трусы, синяя резинка которых торчала из-под брюк. Он засмеялся в кулак, но окликнуть не успел — подошли гости. Пока принимал заказ, краем глаза Андрей видел, как к Мише подошёл их новый менеджер Саша и дал ему подзатыльник за торчащие трусы. Миха только смешно покраснел, а потом заржал. По губам Андрей прочитал «а чё такого?» и увидел, как сильно закатились Сашины глаза. Саша, их новый начальник, вообще-то был парнем классным. Его называли Ренегат, потому что это был четвёртый ресторан сети, в который он перешёл работать, а в один из предыдущих он дважды возвращался. Он был скромным парнем и не таким строгим, как Алёнка, которая за каждую провинность заслуженно наказывала уборкой или штрафами. Ему было по большому счёту наплевать, как дела в ресторане, если всё более менее работает. Саша учится в ветеринарной академии и, по его рассказам, снимает садомазохистское порно в интернете. А на этой работе всё время ищет себе актёров. Андрей уже несколько раз порывался найти то, чем Саша занимается, но что-то его останавливало. До конца он вообще ему не верил, потому что будь это правдой, зачем ему нужна была работа в ресторане быстрого питания? Однако Саша производил впечатление крайне продуманного человека, поэтому Андрей решил, что на то, наверное, были причины.Миха смущённо посмеивался и краснел, когда Саша начинал рассказывать подробности своих сексуальных экспериментов, а у Андрея с его живым воображением сразу всплывали в голове картинки. Посмотреть, наверное, всё-таки было бы интересно. — Эй, Андрюх, — позвал его Саша, приваливаясь грудью к стойке, — ты хоть следи, чтобы после ваших игрищ он штаны надевал нормально. У нас тут всё-таки люди едят. Андрей не сразу понял, о чём речь, а потом до него дошло, и он почувствовал, как загораются уши. Получается, он в курсе. — Сань… — хотел было оправдаться Андрей, но слов не нашлось, потому что сказать тут нечего. Ну, раз знает и не уволил, значит, все нормально. Хоть и ужасно неловко. — Я не первый день работаю. Мне плевать, что вы там делаете, лишь бы руки мыли, — фыркнул Саша и поправил шапочку, под которой, Андрей знал, каким-то образом умещались длинные кудрявые волосы. — Извини… Будет заправлять, — Андрей неловко хрюкнул. Почему-то ему стало смешно, что он так за Миху оправдывается и за их «игрища». Смешное слово. — А ты давно… — Знаю? Да с первого дня всё понял. Вы не особо стараетесь шифроваться. Андрей снова покраснел, но уже с улыбкой. Он глянул на Миху. Тот бродил между стульями и смотрел, не осталось ли нигде мусора. Какой-то ребёнок влетел ему в ноги, и Миха, пошатнувшись, взял его за капюшон и удержал на ногах. Отсюда было не слышно, что он ему втирает, но, судя по раскрытому рту мелкого, это было жизненное наставление. — Вот именно так вы и не шифруетесь, — усмехнулся Саня. Да, Андрей правда уже даже не старался скрывать, как безбожно залипает на Мишу. Повезло, что Саша такой понимающий. Сегодняшний день был вполне спокойный, хоть смена и была длинная. Только под ночь Андрей замотался от наплыва гостей. Ещё парень с кухни ушёл пораньше, и его пришлось подменять. Сейчас Андрей снова был в зале, можно сказать, отдыхал. Народу внезапно поубавилось, и только он направился к Михе подурковать немного, как в ресторан зашли две девушки с гитарой. Выкинув из рук подносы, к ним тут же подошёл Миха и заинтересованно их разглядывал. Выглядели они круто: разрисованные косухи, одна была в короткой юбке и красных колготках, а на другой были джинсы с заклёпками. Мише такие всегда были интересны. Он выцеплял их из толпы и присаживался на уши. Наверное, сейчас он бы сам хотел выглядеть похоже, но работа обязывала носить униформу. Миха даже говорил, что переживает, если вдруг знакомые панки зайдут и увидят его такого нормиса, работающего в самом сердце капиталистического ада. Стыдно ему было. Андрей, конечно, тоже был не в восторге, но в той ситуации, что они были, где надо было платить за квартиру, инструменты и ещё иногда что-то есть, это был один из лучших вариантов. Если раньше Андрей ещё иногда думал о том, чтобы вернуться домой, то теперь, когда у них с Михой всё так серьёзно, отказываться от такой жизни не хотелось. Девчонки, смеясь, обогнули растерявшегося на секунду Миху и подошли к автоматам для заказа. Андрей с ухмылкой наблюдал за ситуацией, привалившись плечом к стене. Миха всё-таки сумел их подрезать и доебаться, как Андрей услышал, насчёт гитары. Заболтать он мог почти любого: Миха однажды даже спас их от гопников, когда те ночью к ним пьяным прикопались. Да и львиная доля заслуги в том, что их всё ещё не уволили, была как-то связана с Михиной способностью заставлять людей его прощать. И вот через минуту Миша и две девчонки уже весело над чем-то угорали. Саня закончил и свалил. Народу в зале было мало, как и сотрудников. Дело близилось к ночи, и их с Михой смена, наконец, заканчивалась. В принципе, можно было уже пойти собираться, но у Миши были явно другие планы. Девчата сделали заказ, и когда он им его принёс, то, конечно же, не отстал. Сел рядом и выпросил гитару поиграть. Прямо в ресторане, с ума сойти. Андрей не знал, есть ли смысл чему-то вообще удивляться? Менеджера ещё нет, и Андрей был уверен, что и это им каким-то чудом сойдёт с рук. Впрочем, смена действительно закончилась, только вот они всё ещё были в форме. Он подошёл к Мише, чтобы сообщить ему об этом, но тот уже сидел с инструментом в руках. — О, Андрюх! — Миха воодушевлённо его позвал. — Это ж мой… Ну, короче автор! Поэт! Мы песни вместе пишем, поняли, да? Андрей на уставших ногах подошёл и опёрся руками на Мишины плечи сзади, рассматривая девушек поближе. Красивые, прям как из их рокерской тусовки. Но конкретно этих он не знал. Наверное, к тёмненькой он бы даже захотел подкатить, если бы не встречался с Михой. Андрей почесал его загривок, потянул за волосы, и Миша запрокинул голову назад, распахнув глаза и раскрыв рот. Андрей бы прямо сейчас его поцеловал, но нельзя. Поэтому он просто навис над ним. — Мы закончили, можно домой, — сказал он непростительно близко с его ртом. Пожалуй, Ренегат был прав. Они даже не пытаются. — Ага, я щас это, поиграю. И погнали, — заверил Миша, улыбнувшись, и Андрей его отпустил. Тёмненькая девочка усмехнулась и посмотрела на Андрея, вопросительно изгибая бровь. Андрей зеркально отразил её жест. Не судьба им всё равно. Тем более она, кажется, что-то поняла. Миха заиграл и запел, тут же приковывая к себе внимание людей вокруг. Девушки, естественно, заворожились. Обыденная ситуация. Андрей лишь тепло улыбнулся, зная, как Михе приятно, что он будоражит чужие сердца. И что когда он закончит, они вместе пойдут домой и будоражить будут уже друг друга. Не удержавшись, Андрей ещё раз погладил сзади Михину шею и затылок, мечтая поскорее оказаться с ним наедине. Андрей заметил на столике рядом коробку от бургера, с которой не отодрали стикер с подарком. Ерунда, конечно, но Андрей всё равно каждый раз с замиранием сердца отрывал эти стикеры, глубоко в душе надеясь, что выиграет что-то стоящее. Кроме бесплатной еды, что тоже было отлично, ему попадались лишь промокоды. Он отодрал стикер и, чуть помедлив, перевернул его: таких у него уже три. Андрей вздохнул и оставил стикер на столе. Может, кому-то пригодится. Домой они пришли уставшие, но вполне весёлые. Андрей рассказал Мише, что Ренегат их спалил и попросил выглядеть прилично даже после того, как они уединяются. Миха застеснялся и сначала сказал, что больше они так не будут, но потом подумал и всё-таки решил просто лучше следить за внешним видом. — Блин, Новый год уже через две недели, прикинь? — Андрей жевал чипсы, лёжа на животе в кровати. Он пялился в ноут, на котором они включили какой-то сериал, но всё равно постоянно отвлекались. Миха вообще сидел с Андреевой тетрадкой и рассматривал последние тексты, в сотый раз их перечитывая. — Ага, — отозвался он, перелистывая. Свободной рукой он бездумно гладил Андрея по лодыжке. — Надо что-то придумать, наверное. А Шура с Машей как отмечают? А остальные? — Андрей поставил на паузу, всё равно не смотрят, и перевернулся на бок, лицом к Мише. Он перевернул ещё страницу, быстренько пробежался глазами и убрал тетрадку. Тоже лёг на бок, пропихивая ногу между Андреевых и притягивая его на себя. Андрей улыбнулся лежащему так близко Мише и ткнул его пальцем в холодный нос. — Слушай, я и не знаю, — как-то отстранённо ответил Миха, поглаживая Андрея по ноге. Смотрел как будто за него, куда-то в стену. — Ты хочешь отмечать? С лица Андрея медленно сползла улыбка. Он даже и не подумал, что такой вопрос встанет. Это же Новый год, как не отмечать? — А ты? Миша безразлично пожал плечами и промычал что-то похожее на «мне без разницы». Такого Андрей не ожидал и попытался сделать вид, что не расстроился, но на самом деле ему стало грустно. Для него Новый год всегда был важен, а последние дни он только и думал о том, что они с Мишей будут вместе, как это будет классно и важно. А для него, получается, это не так. Андрей перевернулся обратно на живот, выкручиваясь из Мишиных ног и рук, и включил сериал дальше. Как назло, это была рождественская серия. Андрей хмуро смотрел в экран, даже не вслушиваясь в то, что там говорили. Вдруг на него тяжестью навалился Миха и положил голову на плечо. — Я спрошу у Шуры, — сказал он и уткнулся Андрею в шею. По спине побежали приятные мурашки. Сразу стало так тепло, а обида показалась настоящей глупостью. В конце концов, чего он хотел, молча обидевшись? У Михи просто новогоднего настроения нет, его такие вещи особо и не волнуют, потому он и не хочет ничего. Надо что-нибудь придумать, развеселить его, тогда и отметят нормально, может быть. И правда, с ребятами круто было бы. Надо домой съездить, украшений притащить. Андрей кивнул своим мыслям и расслабился под Михой, который уже уютно засопел ему в шею.

***

С Новым годом у Миши были связаны не лучшие ассоциации. В это время он частенько ссорился с родителями. Особенно с отцом, который требовал от него того, что Миша не мог ему дать; быть тем, кем Миша не мог и не хотел быть. Из раннего детства он помнил кое-что хорошее: как они с братом и с мамой пели песни, и даже отец иногда подыгрывал им на аккордеоне. Дома была красивая ёлка с игрушками, оставшимися ещё от прабабушки. Мама их очень любила и всегда бережно развешивала, а они с Лёшкой аккуратно их подавали. Со временем от этого остались лишь одни скандалы, ссоры на пустом месте и угрюмые лица под бой курантов. Последние несколько лет Миша старался не встречать с ними Новый год, чтобы не портить праздник хотя бы для брата. Без него всё равно было спокойнее. Мама, конечно, переживала, но Мише было лучше поскитаться по улице, а потом завалиться к друзьям, чем слушать, какое он разочарование. В Новый год у отца всегда просыпалось особенно сильное сожаление по поводу того, кем вырос его сын. О подарках речи тоже давно не шло, так что он уже даже отвык их получать. А делать и вовсе никогда не умел. Раньше мастерил что-то для родителей, рисовал или пел, но со временем перестал. Мама дарила что-то из одежды, а отец в хорошие времена просто давал деньги. Миша не жаловался. Только для Лёшки надо бы хорошее придумать. А может, ему тоже лучше деньгами, всё-таки уже школу заканчивает. В этом году Миша вообще про праздник забыл. Напоминали о нём только украшения кругом и эта монополия с подарками на работе, потому что то и дело кто-то из посетителей что-то спрашивал на этот счёт. Миша был уверен, что всё это развод и невозможно там ничего выиграть. Но видел, что Андрей листочки эти срывает, поэтому отдавал ему свои и те, что находил. Всё равно там ничего не выиграть. Основательно про скорый праздник ему напомнил Андрей, когда спросил, как они будут отмечать. Он вспомнил, что Андрюха предлагал с его родителями куда-то поехать, но Миха сразу отказался, потому что не хотел навязываться и столько времени делать вид, что они с ним просто друзья. Лучше уж одним дома, но чтобы полежать как-то по-человечески можно было. Но когда Миша от этого разговора отмахнулся, то увидел, что Андрей-то, похоже, хочет нормальный праздник. Он в семье к такому привык, и, наверное, ему сейчас грустно. У них ведь даже ёлки дома нет. Поэтому в следующий выходной, поклявшись себе не нарываться, Миха поехал домой. Мама встретила тёплыми объятиями, а отца удачно не было дома. Втроём, ещё с Лёшкой, они сидели на кухне и пили чай. Миша рассказывал последние новости, предусмотрительно зацензуривая в историях то, что маме было лучше не знать. — Я вообще ёлку хотел купить. Ну, Новый год же, а мы там типа без всего сидим, — скромно сказал Миша, откусывая шоколадную конфету. — Ой, отмечать будете? К друзьям пойдёте? — мама заботливо подлила им ещё чая и поставила на стол вазу с пряниками. — Да так, не знаем ещё. Андрей вроде как… из-за меня к родным не поехал. Хочу хоть ёлку, — Миша почувствовал, что начал краснеть. Увидел Лёхину ухмылку и засмущался ещё сильнее. Не знает, блин, ещё ничего, а лыбится, как будто в курсе. — Ёлку… Так, Мишка, возьми старую нашу! — она аж подскочила и понеслась скорее за стулом, чтобы лезть на антресоль. — А вы как же? — Пойдём да новую купим, всё равно пора, — она уже полезла на табуретку, когда Миха вскочил к ней. — Я сам давай! Он достал коробку, сразу спуская для них игрушки и прочие украшения. Чихнув от пыли, он вытер нос об рукав, за что получил от мамы лёгкий шлепок по руке полотенцем. — Мусь, спасибо, — Миша на неё посмотрел с благодарностью. Она тепло улыбнулась, и в этой улыбке даже Миша всегда замечал, как они с ней похожи. Мама ко всем старалась с добротой и заботой. И в беде не бросала. Хотя это и не беда никакая, конечно, просто новогодняя ёлка. Но как же он был благодарен за то, что и вопросов лишних не задаёт сейчас, и не ругает. — Ну что ты, Миш, как будто не родной. Заходи почаще, пожалуйста, — она погладила его по плечам, едва до них дотянувшись, такой он большой вымахал. — Я вам с Андрюшей всегда рада. Миха сглотнул комок в горле. На секунду нежность в её взгляде так его подкупила, что захотелось ей во всём признаться. Показалось, что она поймёт, вот сейчас она должна понять Мишу, понять Андрея и то, что у них есть. Но это мимолётное ощущение быстро прошло, оставив его с горьким осознанием, что так не будет. Не надо ей ничего знать. Пусть хоть она сына за что-нибудь пока ещё любит. С Лёхой сели в их старой спальне. Брат был благодарен, что с уездом Миши у него появилась своя комната, он всё переделал под себя, но кровать вторую оставил. Миша гордился, что малой на гитаре играет. С улыбкой взял его инструмент и сел на свою старую постель тихонько побренчать. — Мих, — позвал его Лёшка, разворачиваясь к нему на своём кресле. — Спасибо за бабки, ты в тот раз… Миша махнул рукой, мол, всё круто. Он-то знает, что на хотелки батя вряд ли даст, хоть Лёху и больше любит. А у него ещё школа, не до работы пока, пусть радуется. — А чё, на Новый год не придёшь, да? — Первого, наверное, зайду. Или второго, как пойдёт, — ответил Миша, не поднимая глаз. Смотрел, как пальцы перебирают струны. — Я просто т-тоже уйти хотел, но батя… не отпустит, короче. И если отпустит, они п-получается, вдвоём будут? — Лёша слегка грустно вздохнул, складывая руки на коленях. — Чё, с девчонкой или с пацанами? — Миша по-доброму усмехнулся и посмотрел на брата. Он волнительно мял край рубашки. — С девчонкой, значит. Сюда позови. Может, её родители посговорчивее. — Да там… — он начал краснеть носом, — её предки уезжают. Миша сразу выпрямился и округлил глаза. Так вот оно что. Братишка-то растёт! — Только не надо ржать! — выпалил Лёша и заранее в обиде нахмурил брови. Точь в точь, как сам Миша. — А я и не ржу! Ты только предохраняйся, понял? — и он всё-таки заржал. — Да блять, Мих, я тебе по секрету! — он пнул его в ногу, и Миша ещё сильнее рассмеялся. Ничего не мог с собой поделать. Тогда Лёша вытащил у него из рук гитару и повалил на спину. Они сцепились в братской драке, скатываясь с кровати на пол, толкаясь, пихаясь и попутно матерясь. — Неужели Лёшка вырос, большой мальчик! Детишек не наделайте! — смеялся Миша, перехватывая руки брата. Тот вдруг навалился всем телом и усмехнулся, глядя прямо в глаза. — Ну, если ты не наделаешь, то хоть кто-то в этой семье должен. С Мишиного лица сразу сползла улыбка, он резко Лёху с себя столкнул, переставая поддаваться, и встал с пола. Он почувствовал, как всё тело охватила дрожь, выпрямился и сжал челюсти. — Мих, — Лёха сразу вскочил и спохватился, что сделал что-то не то, — я не имел в виду… Я же н-ничего т-такого… Он занервничал. Миша сделал пару глубоких вдохов и подавил порыв пробить кулаком стену. Научился за столько лет с батей, чтобы других в доме не подставлять. Что угодно, но от брата… — Миш, — Лёша аккуратно коснулся его плеча. — Ещё что скажешь? — прохрипел Миха, сглатывая колючий комок в горле. — Ты же знаешь, я н-нормально… — начал он, волнуясь, и на всякий случай с плеча руку убрал. — Что ты нормально, а? Миха сел обратно на кровать и взялся за гитару, чтобы скрыться от всей этой ситуации. Уж с братом драться точно не хотелось. Да и из-за чего тут драться, если прав он. Вообще во всём. И мама права. И отец тоже прав. Такой он у них непутёвый вырос, что теперь. Он снова спрятал лицо в струнах и сосредоточился на звуках, которые выходили из-под его пальцев. Лёша сел на пол возле его ног. Видимо, тоже тяжело было смотреть в глаза. Напротив них стоял шкаф с зеркалом, и в отражении Миша глянул на его смущённое, расстроенное лицо. — К вам с Андреем. Я ж не дурак. Да мне вообще пофиг, с кем т-там чего… Типа, ну, сам бы нет, но это же… вы. Андрюха же нормальный. Миша снова перестал играть, потому что пальцы резко задеревенели. Лёша говорил о них с Андреем. По спине побежали мурашки, а губы задрожали. — Откуда… — Что там думать, вы же живёте вместе. И когда ещё он в гости п-приходил, ну, я же видел… И ты т-так о нём говоришь, Мих, это тупой только не поймёт, — Лёша поднял глаза, и они смотрели друг на друга через зеркало. Так было легче. — Ну, значит я тупой. Не сразу понял, — хрипло выдавил Миша, и Лёха тихонько усмехнулся. Они ещё помолчали, а потом Миша отложил гитару и спустился к Лёше на пол. — Прости, что хуйню сказал, — Лёха посмотрел на него уже не через зеркало, а повернув голову. Миша бросил увлечённо разглядывать свои коленки и тоже посмотрел на брата. — Да ладно, правду же сказал, — усмехнулся он, поджав губы. Хотя бы брату врать больше не придётся. — Если только Андрюха не залетит… — улыбнулся Лёха, и Миша, фыркнув, засмеялся, запрокидывая голову на кровать. Лёша, расслабившись, тоже засмеялся. — Слушай, скажи им, что ты со мной Новый год отмечаешь. Если спросят, прикрою, — Миша потрепал его по башке, поднимаясь с пола. Лёха радостно подскочил, округлив глаза, и благодарно обнял его. Миша вздохнул, понимая, что в нормальных семьях дети, наверное, не должны о таком врать. Но, по крайней мере, они с Лёшей были друг у друга. Миша забрал старую ёлку и поехал домой. С этой коробкой в руках и необычной лёгкостью на душе, он внезапно ощутил прилив этого самого новогоднего настроения. И снег вокруг перестал казаться дурацким, и праздничные гирлянды повсюду перестали раздражать. Он забежал в магазин, купил пива получше и пакет мандаринов. Для атмосферы. А на лицо заползла улыбка, с которой он и зашёл домой. У них в комнате и так царил творческий беспорядок, созданный в основном Андреем, но никак не мешающий Михе жить. Сейчас же к нему добавилось огромное количество мишуры и новогоднего дождика, приклеенного к стареньким обоям. Андрей стоял на стуле и пытался дотянуться до потолка с мишурой в руке и скотчем в зубах. Он пошатнулся, и Миша, бросив коробку, подскочил к нему, обхватывая за ноги. — Андрюха, ё-моё!,— ругнулся Миха, утыкаясь ему в коленки. Всё ещё хотелось бесконтрольно улыбаться. — О, Мих! — он выплюнул скотч и упёрся руками Мише в плечи, приветственно улыбаясь. — Слезай, — скомандовал Миха и фактически сам же снял Андрея с табуретки. — Я повыше буду. Миша ещё раз оглядел комнату. Над кроватью в форме ёлки был приклеен дождик, прямо как в школе лепили на стенку. К шкафу Андрей приклеил мишуру, а с люстры на нитках свисали снежинки, кажется, в узорах из пенисов. Выходит, сам вырезал! — Я думал, ты не хочешь, и вот сам… — Андрей весь был в блестящих ошмётках. Миха снял со светлой макушки кусок мишуры и посмотрел на Андрея с нескрываемой нежностью, которая его сейчас охватила. Такой он был смешной и уместный во всём этом хаосе, из которого что-то снова лепил. Откуда только украшений столько достал? Мише нравилось, что они живут в доме, который обустраивает Андрей. У них повсюду были его картины, рисунки, папье-маше, прочие художественные приблуды. Мишу это тоже вдохновляло — дома всегда был дух творчества. И дух Андрея. И сочинялось им тут обоим прекрасно. Миха наклонился и поцеловал слегка растерянного Андрея, мягко толкаясь в рот языком. Андрей вместе с мишурой в руке обнял его, обхватывая за шею. — Я ёлку принёс, — заранее зная, как Андрюху это обрадует, сказал Миша. Они быстренько собрали старую, но милую ёлку. Пригодилась гирлянда, которую Андрей притащил из дома вместе с другими украшениями. Игрушек у них было мало, поэтому стали вырезать из бумаги и раскрашивать всякую смешную хрень: Миха повесил красный значок анархии, Андрей нарисовал хер с большими яйцами, с которого они долго смеялись, и Михину смешную морду. Повесили пару закончившихся одноразок и импровизированную фигуру из склеенных пивных крышечек. Получилось просто охуенно. — Стой-стой, вот ещё, — Андрей вытащил из тумбочки ленту презиков и повесил их на ёлку. Миха усмехнулся, а потом вдруг осознал, что они-то ими ещё не пользовались, но у Андрея они были. Эта цепочка размышлений заставила Мишу покраснеть. Это были старые, ещё когда он с девушкой встречался? А чего он их под рукой хранит? Или он специально купил для них? А ведь у них не было ещё, потому что, ну, как начать-то? Миша об этом уже думал. И Андрей, очевидно, тоже. И, конечно, мысли об этом всегда приятно отзывались внизу живота, несмотря на то, что чёткую картину представить пока не получалось. Миха просто знал, что это будет потрясающе, потому что у них с Андреем всё было потрясающе. — Ну это типа… — Андрей заметил, как Миха подвис. — «Не трогай, это на Новый год»? Они переглянулись, и у обоих, кажется, отлегло. У Миши в голове засела эта мысль, которая всё чётче визуализировалась. А до Нового года оставалось всего ничего. Отработав последнюю смену тридцать первого, они побежали в гости. Всей группой решили отмечать у Шуры с Машей. Пор предупредил, что приведёт девчонку, но ещё не знает, какую именно. К столу каждый скинул, кто что смог, но набралось нормально: салаты, бутерброды, шампанское и водка. Когда пришли, в комнате уже стоял разложенный стол, заставленный едой и алкоголем, и все потихоньку прибухивали. Пор сидел с блондинкой у себя на коленях. А они с Андреем ещё и Саню из ресторана позвали. Вроде обещал зайти. — Чё там у вас? — спросил Шура, помогая упаковывать пиво в холодильник. — Да норм, к родителям сгонял на днях. Лёха, кстати, спросить хотел, нет ли толкового гитариста на примете. Он, может, тоже зайдёт с девчонкой своей, — усмехнулся Миша, вспоминая их последнюю встречу. — Круто, разберёмся. Но я не об этом. С Андреем чё? С тех пор, как вы… — Шура открыл банку, пиво в его руке зашипело. Михе тоже уже хотелось приложиться. — Всё хорошо у нас, — засмущался он, почти с головой зарываясь в пакет с продуктами. — Трахались? — Да ты заебал! Хуяхались, — Миха кинул в него пачку чипсов, взял пиво и пошёл с кухни, покрываясь красными пятнами. Шура заржал ему вслед. — Ну, раз хуяхались, значит, всё норм! Ничего в сексе с Андреем Мишу не смущало, но когда приходилось вообще о таких вещах говорить с другими людьми, он делался тупым и деревянным. Смущался, как восьмиклассник от вида лямки первого лифчика одноклассницы. Уже развалившись на диване после неизвестно какого по счёту пива, Миха громко перекрикивался с пришедшим всё-таки Ренегатом о музыке, в которой тот, оказывается, шарил. И шарил причём со свойственной ему дотошностью. Андрей сначала вслушивался в спор, а потом отвлёкся на что-то своё и медленно сползал Михе на колени. Миша гладил его по голове, по лицу, по рукам — везде, куда безмятежно и на автомате лезли его пальцы от желания быть как можно ближе. Все присутствующие были в курсе и давно привыкли, хоть раньше за всеми этими касаниями и не стояло то, что у них есть сейчас. Миша даже позабыл, что напротив него за столом сидел Лёха со своей девушкой. Он вежливо старался не обращать внимание на то, как его брат то и дело наклоняется куда-то вниз, чтобы нашептать что-то Андрею в ухо и поцеловать его. Слава богу, за скатертью этого было не видно. А когда Миха поймёт, что делал это всё при брате, три дня стыда ему не избежать. Но сейчас всё было прекрасно. Шампанское красиво разлили и шлифанули им пиво с водкой, которыми некоторые уже успели накидаться. Миха, любящий обычно залить в себя всего и побольше, сегодня держался по своим меркам скромно. Весь вечер он думал о том, как они с Андреем вернутся домой и что с из этого может получиться. От одних мыслей внутри трепетало, даже есть не хотелось. Андрюха ещё так приятно весь вечер жался к боку, что было уже плевать на эту полночь, на сам праздник, на всё, только бы вдвоём остаться. Под куранты все прогалдели свои поздравления, друг друга обнимая. Маша с Шурой единственные обменялись подарками и нежно ворковали на краешке дивана. Андрей вытащил Миху на балкон покурить, не забыв набросить на них плед. — Смари, — Миша затянулся, разглядывая через окно, как Лёшка, забив на бедную девочку, увлечённо общался с Ренегатом весь вечер. — Кажись, гитариста малому нашли. Андрей улыбнулся, кивнул и прихватил Мишу за руку, сплетая их пальцы. Он сразу повернулся, прислонившись плечом к холодному стеклу. — С Новым годом, Мих, — Андрей подтянулся к нему и быстро поцеловал в губы. Миша завис, расплываясь в улыбке. Какой Андрей сейчас был невозможно красивый. — Пойдём домой? — он выкинул сигарету в окно и сжал Андрюхину ладонь в своей, под его одобрение уводя его за собой с балкона. После долгого Михиного душа, в процессе которого Андрей чуть не уснул, уже в кровати они целовались и грелись друг о друга, потому что в квартире было довольно прохладно. Одеяло давно сбилось где-то в ногах, наполовину свисая на пол, но жар тел не давать им мёрзнуть. Комнату тёплым жёлтым светом украшала ёлка. Миша лежал под Андреем, сладко заласкивающим его тело, постепенно спускаясь поцелуями ниже. Миха вдруг неровно задышал, и Андрей, почувствовав это, отстранился. — Всё нормально? — спросил он, нежно поглаживая по животу. Миша кивнул, собираясь с мыслями. Он глубоко вдохнул, потянулся рукой коснуться Андрея, и тот перехватил его ладонь, укладывая её себе на макушку. Андрей явно собирался ему отсосать, и это было прекрасной идеей, но Миша хотел кое-что другое. — Давай…? Андрей замер над ним, устроившись между ног, и поднял глаза. — По-настоящему типа? — спросил Андрей, волнительно сглотнув и сжав ладони на его бёдрах от тягучего предвкушения. Должно быть, он сразу в красках представил, как это сейчас будет происходить. Миша смущался, потому что не знал, как об этом говорить. Что было ужасно глупо, ведь между ними уже было по-настоящему, просто без… кое-чего конкретного. Почему-то он сразу совсем по-детски начинал стесняться, когда надо было сказать прямо. — Хочу, чтобы ты меня… — Мишка, — Андрей громко выдохнул и припал поцелуями к его животу, шаря по торсу и ногам руками. С упоением целовал, нашёптывая его имя. — Я тоже хочу. Очень. А ты там уже…? — Я сделал, чё надо, — краснея щеками, ответил Миха. Андрей ещё долго целовал его, пока не спустился вниз, останавливаясь между бёдер. Миха послушно раздвинул ноги, приподнял их, подложив под себя одеяло, хоть и стеснялся. Он знал, что с Андреем ему всё понравится, но всё равно было немного страшно. Когда Андрей случайно и лишь слегка касался его там, Миху подбрасывало от искушения попросить погладить ещё. Но каждый раз смущение брало верх. Мише было стыдно, что он вообще никогда ни с кем не был. У Андрея хоть девушки были, а Мише не то чтобы с девушкой вообще хотелось, но всё равно было бы неплохо иметь за плечами какой-то опыт. А тут ещё и сразу снизу. Но хотелось именно так. Он пару раз проверял пальцами, каково это, не больно ли. И было действительно не больно. Не очень удобно самому в ванне было, поэтому кончить не удалось. Но было приятно и будоражаще, особенно представляя, что это с ним делает Андрей. И сейчас он лежал между его ног, бережно касаясь его уже немного растянутого входа скользкими пальцами. — А ты знаешь, как там чего, да? — уточнил Миха, чувствуя жар, исходящий от лица. Андрей проник в него пальцем и погладил изнутри шершавой подушечкой. Ток прошёлся до самых кончиков пальцев. — Я тоже готовился. Бля, Мих, я прям так кончу от того, какой ты красивый и горячий, — он уткнулся ему в колено и чуть не всхлипнул, поднимаясь поцелуями по бедру и стирая о его кожу с трепещущих ресниц слёзы от переполняющих его чувств. Миша прекрасно понимал, его тоже накрывало от осознания и предвкушения того, как они сейчас будут близки. Андрей с осторожностью тянул его, лаская член, отчего Миха нереально возбуждался и мотался головой по подушке. Пальцы на ногах поджимались, когда Андрей задевал то самое место. Из груди вырывались вздохи и какие-то девчачьи стоны, которых Миша стеснялся, но ничего с собой поделать не мог. Когда Андрей входил, Миха с облегчением выдохнул, потому что это было не так страшно, как могло показаться. Чтобы привыкнуть, они оба подождали немного, привыкая к ощущениям. Миша чувствовал, как туго растягивается под напором Андрея, как обволакивает его нутром и сжимает. Андрей уткнулся лбом Михе в плечо, дыша раскрытым ртом. — Щас, Миш, щас… это пиздец, как в тебе узко, — он отдышался и прижался влажными губами к Михиной разгорячённой коже. Придерживая себя, Андрей толкнулся ещё немного и вошёл до конца. Они оба снова простонали от переполняющих их ощущений. Миха чувствовал жар внизу, чувствовал трение, то, как его наполняет Андрей, и эта мысль до дрожи возбуждала. Они так слились, что Андрей внутри него. Руками Миша обхватил его за спину, погладил тонкие выпирающие лопатки и торчащие позвонки. Они столкнулись губами в неуклюжем, но очень чувственном поцелуе. Андрей двигался не спеша, гладил Мишин подрагивавший живот, вздымающуюся грудь, горящие щёки. Он взял одну ногу под коленкой и закинул себе за спину, чтобы прижаться ещё ближе. Миша смотрел в его глаза, на то, как сосредоточенно сведены его брови, как он старается делать всё правильно. — Андрюш, всё хорошо, давай… чтобы тебе тоже было, — Миха погладил его волосы, взмокшие на затылке, обхватил его за плечи и прижал к себе, подталкиваясь навстречу бёдрами. Андрей простонал, тихонько всхлипывая Мише в ухо, и стал двигаться быстрее и чуть резче. Они прижимались друг к другу горячими телами. Мише нравилось чувство, когда Андрей почти выходил и толкался внутрь, снова раскрывая его. Так хорошо, невозможно жарко. Андрей гладил его разведанные бёдра, гладил его прижатый к животу член, целовал соски и шею, упиваясь Михой. Миша вскрикнул, собирая пальцами под собой одеяло и сжимаясь на члене, когда Андрей попал по той самой точке. Даже пальцами это было приятно, но ощущение члена, который был тяжелее и толще, касающегося его там, заставило его заскулить, выгибаясь. — Вот так, да, Миш? — прошептал Андрей, ловя его губы. Коротко поцеловав, он отстранился, чтобы смотреть, как Мише нравится, когда он правильно в него входит. Всё превратилось в тягучее, целиком обволакивающее жаркое удовольствие. Ощущений и чувств было так много, но жадно хотелось ещё. Поэтому они тянулись друг к другу, целовались, жались крепче и двигались быстрее, хоть получалось и не очень ровно, немного неуклюже и местами грубовато. Но Мише нравилось в этом всё. Он короткими ногтями прошёлся по шее Андрея, слегка царапая кожу, сжал волосы и впечатался в его губы. — Андрюша, так хорошо, — шептал он ему в щёку, в челюсть, оставляя везде поцелуи. Андрей толкался быстрее, просунул руку Михе под спину и прижался совсем близко. — Бля, я не могу, Миш, я… — он застонал ему в шею, прихватывая губами кадык, потом подбородок. Миша подался ему навстречу, целуя уже опухшими губами. Андрей кончил первым, роняя ватное тело на Миху. Налитый член прижимался к животу, а внутри стало неожиданно пусто и холодно. — Щас, Мишка, щас, — зашептал Андрей, беспорядочными поцелуями покрывая грудь. В голове у него наверняка был туман, но он продирался сквозь него, снова оказываясь между Мишиных ног. Ему оставалось совсем немного, он сам весь изнывал и готов был просто себе додрочить, но Андрей взял у него в рот и вставил пальцы, свободно проникающие внутрь. Долго Миха бы всё равно не продержался. Он даже не успел осознать, как его накрывало такое наслаждение, что в ушах зашумело, и он кончил. А Андрей не отстранился. Он чувствовал, как пальцы дрожат, когда Андрей тёплым боком прижался рядом, вытерев о простыню рот. Миша повернулся к нему лицом, и они сплелись руками и ногами, лениво целуя друг друга напоследок. На завтрак по приколу заказали доставку из своего же ресторана. Хреново, конечно, но раз уж им повезло не работать первого января, хотелось насладиться этой привилегией. С ночи они ещё даже не оделись. Лениво сходили в душ, помня о счетах за воду, но всё равно позволяя себе немного подурачиться под тёплой водой. Миха встречал курьера, укутанный в одну лишь простыню. Включили какое-то дурацкое шоу и, как всегда половину прослушав, смеялись больше друг с друга, чем с того, что смотрели. Миха лежал на спине, подложив под голову руку, и смотрел, как Андрей жуёт губу, гипнотизируя коробку из-под бургера. Последний стикер у них остался. Андрей оторвал его и широко улыбнулся, уголками глаз излучая счастье. — Что-то выиграл? — Миха даже подскочил, потянувшись заглянуть, что там написано. Андрей покачал головой и рассмеялся. — Не, нихуя. Знаешь чё? Пора валить из этого макдака. Миха тоже заулыбался и залез на него, толкая на спину и прижимаясь к тёплому голому Андрею сверху всем телом. — Всё заебись будет, да? — Да, — Андрей кивнул и поцеловал его, обнимая за шею и обхватывая ногами туловище. Обязательно будет. И демки почти готовы, и за квартиру заплатили. Со всем разберутся, главное, чтобы вместе. Они такой панк-рок ещё всем устроят, все охуеют. Миха улыбался в поцелуе, представляя, какой успех их ждёт, как всё у них будет так, как они задумали. Будут стоять вместе на большой сцене, и тысячи фанатов будут им подпевать. Миша возьмёт Андрея за руку и объявит на всю толпу, что без него ничего этого бы не было. Обняв его лицо ладонями, Миша отстранился. — Я тебя люблю, — сказал он, восхищённо смотря ему в глаза. — Вот что я люблю. Пара-па-па-пам. Миху, конечно, с этого разъебало.