Молодая семья

      Это был обычный зимний вечер. В тренажёрке уже никого не осталось, кроме Зимы и Турбо. У пацанов были свои планы, очень такие интересные планы, возможно, даже порнографического характера. И вот, решающий момент, Валера уже лезет к Вахиду под кофту, но тут раздаётся грохот входной двери и торопливые шаги вперемешку со шмыганьем. Пацаны резко отпрыгивают друг от друга, как ошпаренные, оба тяжело дышат, да и одежда на них вся растрёпана.              Незваным гостем оказался Лампа, весь зарёванный и со свежим фингалом. Он выглядел настолько разбитым, что пацанам стало как-то не по себе. Лампа будто и не заметил, как они выглядят, и зашкерился где-то в углу тренажёрки. Парни переглянулись в недоумении.        — Слыш, Валер, а чё это щас было? — Тебе честно? Не ебу. Пошли, узнаем, кто его так. Наш малой, всё-таки, если чё серьёзное — надо будет вступиться — Турбо почему-то всегда подсознательно волновался именно за Лампу. Будто он ему был братом, а то и сыном. Зима испытывал то же самое. — Давай ты, а? У тебя с мелкими как-то лучше выходит.       Турбо аккуратно подошёл к Лампе, забившемуся в угол и продолжающему реветь. Присел на корточки.        — Эу, Лампа, чё такое? Обидел кто? Ты нам скажи, мы, бля, за тебя горой, ты же знаешь — в ответ раздалось лишь тихое всхлипывание — Ну мелкий, ну ты чего? Лампа? — Валера протянул к нему руку и погладил по голове.       Так они и сидели: маленький плачущий Лампа и Валерка, который гладил его по голове и пытался успокоить. Зима стоял рядом с крайне сочувствующим видом. Тут он плюхнулся на пол и решил вмешаться.        — Бля, Лампа, дома чё случилось?       Тут мелкий разревелся вдрызг. Валера шикнул на Вахида. Зима вообще не понял, чё он сделал не так, но стало стыдно, что из-за его глупости ребёнку хуже стало. Ну вот не умел он с мелочью общаться, вообще не умел! Хотя очень хотел. Детей он считал крайне прикольными существами: маленькие, суетные, всё время что-то выдумывают. Очень часто Зиме хотелось с ними потусить, узнать, что там у молодёжи популярно. Да только не выглядел он как добродушный дядя, с которым стоит общаться, вот мелкие и разбегались. Грустно было от этого Зиме, он же пацан нормальный, добрый даже.        — Лампа, Лампа, ты извини если чё не то сказал, я ж не со зла. Бля, Валер, и чё делать-то теперь?       Лампа уже немного успокоился и теперь просто смотрел куда-то в пол. Тут он кинулся к Валере и обнял его. Тот опешил, но обнял в ответ. Зима, малость подумав, обнял их двоих. Мелкий оказался зажат между пацанами и тихонько шмыгал носом.              Пару минут сидели в тишине. Потом Альберт начал потихоньку рассказывать, в чём дело:        — Там это… Отчим… Он опять надрался и маму хотел побить… Ну я и влез, вот — он указал на фингал — он пока меня бил, мама успела к тете Любе убежать, это соседка наша. Ну, а я сюда пришёл… — тихо и грустно проговорил он, шмыгая носом. — Лампа, ты молодец, ты мужик настоящий! А отчим твой — гондон штопаный, чушпан ебучий! Мама цела осталась? — протараторил Зима. — Да, говорю же, она убежать успела. Я ему потом сковородкой по голове треснул, он походу сознание потерял. Так что сегодня мама точно в безопасности. — Ну даёшь, мелкий! Ловко ты. А ревёшь-то почему? — тут Турбо снова шикнул на Вахида, вопрос был явно лишним. — Да я не знаю… Я устал просто, понимаете? Он постоянно так делает, а я за маму боюсь, она у меня такая хорошая, пироги печёт, вышивать умеет, знаете, как красиво? А он с ней вот так. Ненавижу его — глаза Лампы вновь намокли. Турбо снова его обнял. — Всё, тихо, малой, в порядке всё. Хочешь, мы с ним поговорим? По дружески, так сказать. — Ага, бля, можем ещё пацанов позвать. Ну, чтоб точно дошло — снова вклинился Зима.       Альберт задумался. С одной стороны, он считал себя уже взрослым, как-никак, тринадцать лет скоро будет. А с другой, парень понимал, что в одного он не вывезет разборку с пьяным мужиком. Так что решил согласиться.        — Ну давайте. Вы только его не убейте, ладно? А то мама расстроится. Она этого гада любит почему-то, не знаю, почему. — Слово пацана даю, что не убьём. Ты, кстати, хоть пожрать-то дома успел, пока он не начал вытворять? — озаботился Вахид. — Не успел. Да я не голодный, в школе в столовке уже поел. — Знаю я, как ты там поел. Таким говном кормят, ей богу. Давай, вон, картошечки наверни, Турбо сварганил как раз — Зима подтолкнул его в каморку с диваном. Лампа немного улыбнулся.       Пока он ел, Зима сидел рядом и незаметно (как ему казалось) подкладывал ещё картошки. Лампа делал вид, что этого не замечает. Турбо наблюдал за этой картиной с недоумением: он таким заботливым Зиму ни разу не видел. Проанализировав количество оставшейся картошки, он понял, что вот это всё в Лампу точно не влезет.        — Зима, бля, он щас лопнет, хорош пацана закармливать! — Ничё он не лопнет, не пизди, ребёнок голодный целый день ходит! Ты ешь давай, ешь. Чаю хочешь? — Лампа кивнул — Валерка, чаю организуй! — А ты хули тут раскомандовался? Сам и организуй! — Турбо, бля, те чё, сложно чтоль? — Ну так раз не сложно, чё сам не заваришь? — А чё я-то? — А то, блять!       Они бы могли спорить ещё и ещё, но тут послышался тихий всхлип со стороны дивана. Оба тут же обернулись.        — Лампа, чё такое? Нормально ж всё, ну! Ты чего опять ревёшь? — Мама с папой так же ссорились… А потом папа ушёл… И я подумал, а вдруг Турбо тоже уйдёт? Или ты. Вы же из-за меня ссоритесь, вот разругаетесь и бросите друг друга. Я пойду, наверное, чтобы вы больше не ссорились…       У пацанов чуть глаза из орбит не повылезали. Вот, блять, как так вышло-то? Вроде пацана успокаивали, а по итогу, только больше довели. Ну молодцы, блять, ну дают!        — Тих-тих-тих, Лампа, ну мы ж невсерьёз! Мы ж постоянно так ругаемся, ну! Валер, скажи? — Внатуре, Лампа, ты не волнуйся, мы от тебя никуда не уйдём, честно-честно. — А друг от друга?       Тут пацаны снова подвисли. Походу, всё-таки спалил их малой. Ситуация атас, так сказать.        — Ты вот щас в каком смысле? — аккуратно начал Зима. — Ну я вижу, что вы друг друга любите. И вообще, вы б как-то поосторожнее, а то палитесь сильно. Особенно Зима — утирая слезы сказал Лампа. — А чё я-то опять?! — Смотришь на Турбо постоянно, как будто ты его щас сожрёшь — Зима краснел редко, но метко. Сейчас был как раз тот редкий случай. Турбо от души заржал. — А ты чё ржёшь-то? Ты тоже палишься. Когда Зиму за угол курить таскаешь постоянно — тут заржал уже Зима. Турбо резко стал шибко серьёзным. — Так, малой, ты, бля, молчи об этом, понял? Ты ж знаешь, чё нам будет, если кто узнает? — Лампа кивнул — вот и молчи.       Ещё немного поговорив, пацаны решили укладываться спать. Мелкого уложили на диване, а сами притащили откуда-то старый матрас и завались на него, укрывшись куртками. — Вы только не ебитесь там, я спать хочу — зевая сообщил Лампа. — Слыш, бля, мелкий! Цыц, нахуй! — Зима снова был краснее помидора, а Турбо тихо ржал в подушку.              С отчимом Лампы они, как и обещали, поговорили. Так хорошо поговорили, что тот клятвенно обещал бросить пить, и, реально стал пить меньше. Мелкий был этому несказанно рад, но отчима всё ещё сильно недолюбливал. Зато стал проводить больше времени с Турбо и Зимой — они часто стали зависать вместе, старшие время от времени притаскивали ему всякие ништяки, да и вообще, Лампе они казались похожи на его родителей до развода.              Турбо был похож на маму — иногда строгий, но если что — всегда поддержит (и обязательно накормит!). А вот Зима, по мнению пацана, походил на его отца. Такой же весёлый, так же не всегда понимает, как с детьми обращаться, но очень старается.              Лампа был рад, что у него появилась будто вторая семья — странная, да, но семья. В которой его по-настоящему любили.