спаси меня

      Бейкер выходит на балкон второго этажа, закрывает за собой дверь и наконец то оказывается в тишине, оставляя громкую музыку и шумные компании внутри дома. из отсека руки он достает пачку сигарет, берет одну и поджигает. сразу делает глубокую затяжку: никотин приятно расслабляет системы, а корпус словно становится чуточку тяжелее. Медикс прикрывает оптику и медленно выдыхает.       он не знает, зачем поехал на эту вечеринку. он никогда не был ярым фанатом подобных мероприятий, но Скорч уверил его в том, что это будет отличная идея. после их интерфейса они не общались около двух недель, игнорируя друг друга даже в академии, а сейчас Веллис вновь прицепился к нему, но в этот раз совсем не так, как прежде. пытается завести какие то нелепые диалоги, предлагает провести до дома, от чего белый бот каждый раз отказывается, а этот все равно не унимается. что вообще на него нашло? кто то головой об стену хорошенько приложил? — Снова эту дрянь куришь?       Медикс вздыхает с усталостью: на раздражение уже сил не осталось, и бросает взгляд назад через плечо. каким образом и зачем Веллис его сейчас нашел - непонятно, но и бежать некуда. да и тем более, бот еще не докурил. — А ты у нас самый порядочный, да? — Бейкер подпирает голову рукой, делает еще затяжку и медленно выдыхает в сторону жёлтого бота. Скорч лишь тихо усмехается, после чего и сам достает сигарету. — В отличии от тебя, мне одной пачки хватает больше, чем на два дня, — желтый бот ухмыляется, затягиваясь. Медикс на это лишь хмыкает, оставляя Веллиса без ответа, и, отвернувшись, продолжает докуривать сигарету, которая и без того слишком быстро заканчивалась.       разговаривать со Скорчем ему хотелось меньше всего. в процессоре все еще очень ярко сидели воспоминания, когда Бейкер слишком часто приходил домой с кучей вмятин и царапин на корпусе, а потом тратил по несколько часов на то, чтобы вернуть себе первоначальный вид. никуда не делись и воспоминания о том, какой стала его жизнь после слухов, которые распустил Веллис. белый бот до сих пор слышал в голове фразы, которые ему в след бросали другие ученики, и как его частенько зажимали в уборных, лапая без какого либо стеснения. Медикс делает последнюю долгую затяжку, смотря прямо перед собой, и выбрасывает окурок. манипуляторы нервно трясутся.       Скорч старается ловить каждое мгновение, когда он может рассмотреть Бейкера. как, почему и в какой момент его стало тянуть к белому боту? не уж то интерфейс вправил ему процессор?       Веллису больше не хотелось издеваться над ним, избивать до такого состояния, что Медикса потом днями не было видно в академии. больше не хотелось портить ему жизнь. наоборот, в процессоре что то щелкнуло, и теперь ему хотелось все изменить. исправить это все.       Скорч разглядывает фейсплейт Бейкера: аккуратный носик, который желтый бот за столько раз чуть ли не сломал, мягкие губы, через которые все еще проходила маленькая царапика: видимо, Медиксу так и не удалось избавиться от нее. Веллис опускает взгляд ниже, смотрит на манипуляторы и видит, как они дрожат. перед глазами промелькнула картинка: друзья Скорча крепко держат Бейкера за руки, не позволяя уворачиваться от ударов. тогда белый бот тоже дрожал, но его взгляд всегда оставался одним: после каждого удара в бирюзовой оптике сохранялось ледяное спокойствие. — Прекрати таращиться на меня, — Веллис возвращается в реальность. поднимает взгляд и сталкивается с оптикой Медикса: все такой же холодной, — Придумываешь, что сломать мне следующим? или что сделать со мной в постели в следующий раз? — Бейкер выпрямляется, поворачивается к Скорчу и скрещивает руки на груди. тот неприятно морщится от этих слов. он словно выставляет желтого бота каким то чудовищем. а вдруг он и правда чудовище? — Нет, — Скорч тоже выпрямляется и делает шаг к белому боту, но останавливается, когда замечает, как моментально напрягся его корпус, хоть Медикс так и остался на месте, не шелохнувшись. Веллис тихо вздыхает. только сейчас он обращает внимание на разницу в их размерах: белый бот был ниже него почти на голову, его корпус был небольшим и аккуратным. и слабым.       Скорч был выше, шире, крупнее и сильнее. он бы наверняка мог запросто поднять Бейкера одной рукой. он был спортсменом, следил за своей формой и регулярно занимался в зале, и физически во многом превосходил белого бота. но мог ли он использовать эти преимущества в другом направлении? мог ли он, наоборот, стать для Бейкера тем, кто защищал бы его от таких, как сам Скорч? смог бы он стать для него той самой каменной стеной? — Я хочу все исправить, — эти слова вырвались у Веллиса неосознанно. холодная ненависть в бирюзовой оптике на несколько секунд сменилась удивлением. повисла слишком долгая пауза. белый бот не отрывал взгляда от оптики Скорча, словно пытался разглядеть в ней что то такое, чтобы найти хоть малейшую каплю лжи в его словах. — Скажи, что ты это сейчас несерьезно, — во взгляде Медикса смешиваются напряженность и нарастающая злость. он приобнимает себя за плечи, тонкие пальцы с силой сжимают их, — Тебя головой где то ебнуть успели? потому что это было бы единственное логическое объяснение тому, что ты сейчас ляпнул.       Веллис поджимает губы, чувствует, как манипуляторы сжимаются в кулаки, но продолжает пытаться держать себя в руках. слышать такое было неприятно, хотя с другой стороны было бы странно услышать от Бейкера что то другое. — Почему я не могу говорить об этом серьезно? я не настолько отвратительный бот, чтобы я не сумел осознать все свои проебы и то, как херово я себя вел, — Скорч делает небольшую паузу, тихо выдыхая, — Разве тебе самому не хотелось бы прекратить все это? — О, правда? оказывается, тебе просто достаточно было трахнуть меня, чтобы осознать это? — Бейкер наигранно усмехается, и в следующую же секунду оскаливается, — Да пошел ты нахуй, Веллис, — белый бот резко разворачивается, чувствуя, как от переизбытка эмоций перегреваются его системы. он проходит мимо Веллиса в сторону выхода с балкона, но тот хватает его за руку.       Скорч не успевает что либо сказать. неожиданно его лицо пробивает резкая боль, в оптике на пару секунд темнеет, и он делает шаг назад, выпуская чужую руку. опирается на перила балкона и тихо шипит от боли, а когда к нему возвращается способность видеть, его взгляд падает на собственный манипулятор и капельки синего энергона на нем. несколько мгновений Веллис удивленно таращится на них, а после поднимает взгляд и видит перед собой тяжело и сбивчиво дышащего Бейкера. манипулятор, сжатый в кулак, дрожит, а в прекрасном бирюзовом взгляде столько злобы и ненависти, сколько Скорч прежде никогда не видел. — Я сказал пошел нахуй! — чуть ли не выкрикивает Медикс, и через секунду уже исчезает за дверьми, ведущими в комнату.       Веллис еще несколько секунд смотрит ему вслед, испытывая смесь удивления и растерянности, и осторожно касается пальцами носа, почти тут же болезненно одернув руку. в процессор медленно приходит осознание того, что Бейкер его ударил. он впервые ударил его. он дал ему отпор. но почему же до этого он всегда терпел?       Медикс чувствует, что он на грани истерики. он проносится мимо ботов, не видя и не слыша ничего вокруг: перед глазами размытая картинка, и даже удивительно, как он понимает, куда ему идти. на лестнице он чуть ли не сбивает какого то бота. — Съебись с дороги, блять! — только и выкрикивает Бейкер, оставив бедолагу стоять в недоразумении, и идет дальше. нет, не идет: бежит. бежит подальше от этого проклятого места, от этих проклятых веселящихся ботов, от этого проклятого Скорча.       он вылетает из дома и бежит еще быстрее: хоть где то ему сыграло на руку то, что в академии он самый быстрый бот. внутри все разрывается на части, горло словно дерут острые когти, и от этого настолько больно, что Медиксу уже хочется самому разорвать себя на части и вырвать то, что приносит ему такую боль. в какой то момент системы начинают присылать ему сообщения о критическом состоянии и необходимости охлаждения внутренних систем и перезагрузки, но белый бот игнорирует их, продолжая бежать. бежит до тех пор, пока спустя неизвестное количество времени не оказывается в собственной ванной комнате перед зеркалом.       взгляд наконец фокусируется и сразу же падает на собственное отражение, и Бейкеру хочется блевать от него. в своей собственной оптике он видит страх. тот самый, который он всегда старательно скрывал под маской безразличия и спокойствия. тот страх, который мог бы еще больше разрушить его и без того хуевую жизнь.       Медикс резко хватает первый же попавшийся предмет и швыряет его в зеркало: то с оглушающим звуком разбивается, осколки разлетаются по всей ванной. белый бот прижимается спиной к стене, сползает по ней на пол, притягивает к себе колени как можно ближе и начинает рыдать. один из осколков вырисовывает рваные полосы на мягком металле его бедер.