Желание на Новый год

Зима уже успела напомнить о себе своей метелью на улице. Казалось бы, находиться там не было возможно, тебя или сдует моментально, или завалит снегом. Но Кью это явно не очень то и волновало, после чего он опять будет жалеть о том, что не посмотрел прогноз погоды и вышел на улицу в лёгкой одежде. Только вчера ж было тепло! Немного не предусмотрел, что у времён года и погоды есть свойство меняться. Если спросить у кого-то «зимой и летом одним цветом, что или кто это», некоторые сразу же укажут на Квакити, который каждый раз носит один и тот же спортивный костюм. Иногда появляется вопрос о том, может у него просто других нет, но с недавнего времени он иногда мог соизволить поменять наряд. Правда, не очень то и надолго. По крайней мере в какой-то определённый момент, когда Уилбур подобрал его во время ливня домой, а Таллула не захотела его отпускать, можно было заметить хоть какие-то смены в гардеробе. Теперь у него есть больше, чем какой-то спортивный костюм. Это определённо можно назвать успехом. Квакити чихает, наконец задубелый дойдя до дома. Зато с продуктами, которые он протащил по половине острова в надежде, что успеет к нужному времени. -- Как же холодно на улице. При переступлении через порог Алекс мгновенно начал жаловаться на температуру снаружи. Уилбура дома не было, зато была Таллула, значит его не должны были отчитать за похождения в такой лёгкой одежде. Как же он ошибался. Походу, ребёнок у него научится отсчитывать людей, какое дурное влияние. -- Мистер улыбашка пошёл в слишком лёгкой одежде, ну кто так делает! Пап, ты же можешь заболеть! Мвмвмь... Иди греться!!! Я так сказала!!! «Пап». Кью замирает на какое-то время. Ему стоило привыкнуть, что его называют папой, но очередное напоминание отзывается смесью скребущих кошек и неистовой радости. Он недостоин. Но если бы он был недостоин, называла бы его так Ллула? Слабо смеётся, потрепав маленькую Таллулу по голове. Хотя не такая она уже и маленькая, ей скоро 11 стукнет. Он поражается тому, как быстро растут дети. И как они меняются, пока время скоротечно бежит. И всё-таки девочка свой взгляд не утратила, потому у Кью выбора просто не оставалось, как сначала поменять одежду, и только потом разгребать то, что он купил. Таллула тем временем побежала ставить чайник. Всё-таки она не хочет, чтоб Алекс заболел, а папа говорил, что лучше после такого выпить горячего чая. Было только шесть часов вечера. Уилл должен был прийти через час-два. По крайней мере так помнит Кью, которому опять пришлось надевать на себя довольно большие вещи, ведь других не было. Оверсайз. Хихикает. Очень забавно выходит, что Кью может забрать вещи Сута, хоть и старые, А он его вещи взять не может, даже если там только ущербная спортивная форма. Наверное, так просто судьба решила над ним поприкалываться и сделать рост не обычный, а больно высокий. Не сосчитать моментов, когда он бился о низкие ветки деревьев, пока Квакити и Таллула проходили там абсолютно спокойно. Хотя Алекса и не назвать то особо низким, только по сравнению с остальными парнями он понял, что с ростом ему не так сильно повезло. Ну и чёрт с ним. Шмыгает носом и переодевается в нормальные штаны и какую-то кофту. Стало, на самом деле, куда теплее. Одежда попала в стирку, а Квакити смог успешно забрать пакет с кухни в комнату. Да, так определённо лучше. Идёт в гостиную к дочери, что уже успела сделать чай на двоих и подозвала к себе. -- Я сделала нам чай! Кью мимолётно удивляется, но быстро начинает мягко улыбаться. Ему явно стоит привыкнуть к тому, что его рады видеть. -- Спасибо, милая. Садится за стол и дует в кружку, отпивая немного. Слишком горячо, слишком кипяток. Кью кривится и высовывает немного ошпаренный язык. Ему никогда не стоит спешить, он говорит себе об этом каждый раз, но никакой из этих разов не сбылся, и он всё спешил и спешил. Будто опаздывает куда-то постоянно. Таллула склоняет голову набок, хлопая ресницами. -- Надо было подождать немного. Вздыхает. Да, надо было бы. Только вот почему-то он решил не ждать и сам умудрился получить ожог, который дай бог через несколько дней пройдёт. Надеется, что это на вкусовые рецепторы не повлияло и единственное последствие это то, что ему будет дискомфортно есть что-либо. С дочерью завязался разговор ни о чём. То рассказ о том, как день прошёл, жалобы на погоду и на Уилбура. Вот в этом постоянно они оба сходились, найдя за что наругать его, любя, конечно же. По крайней мере все эти разговоры вскрываются зачастую, и заканчивается это общим смехом на кухне за ужином. -- Уилбур как всегда, и как ему домой то добираться. Что не работа, то ещё какой-то поход. -- Ага. А ведь тут есть настоящий и живой пример того, что бывает, если гулять по плохой погоде. А вдруг его тоже подберут? Квакити нервно засмеялся. Да уж, подобрать Сута «очень легко», а ведь ему есть то, ради чего ему возвращаться домой. А у Алекса не было. Он потерял самое дорогое, так ещё и дом подорвали, что за дела. Может, поэтому его с этого дома не отпустили, зная, что он будет просто скитаться по улицам в поисках лучшей жизни везде, но только не дома. Или просто Таллула решила, что он её второй отец и что он должен остаться чисто потому что «Папи, ты посмотри какой он хорошенький!». Даже как-то неловко становится. -- Вряд ли, как же он может оставить такую очаровательную девочку без папы? -- Но у меня есть второй. Это ты! Таллула устремляет взгляд в стол, строя из себя дурочку. Она только недавно начала так звать и Кью, от чего у него каждый раз сердце замирает. Всё ещё ощущение, словно он не достоин такого имени... -- Но... Но он по прежнему любит тебя очень сильно. И это явно не зависит от того, есть я или нет. Вернётся. Ллула поднимается со стола и звонко смеётся, говоря что это было что-то наподобие проверки. Будет ли он говорить, что он не вернётся, или он сам очень хочет его возвращения. Хлопает в ладоши, пока Алекс не совсем понимал, что она имела ввиду. Параллельно он взял одну печеньку с тарелки, что стояла тогда на столе. После этого нужно будет начать готовиться к Новому году. Празднику, который он наконец не проведёт один. Девочка кружилась на кухне, в голос размышляя о чём-то не особо важном. -- Улыбашка, а если вы с моим папой вместе меня воспитываете, то вы любите друг-друга? Квакити поперхнулся чаем, но, благо, не помер. Сначала смотрит ошарашено и смущённо на дочь, пока та и не думала шутить. Вопрос был полностью серьёзный, так что, в ожидании ответа, она склонила голову набок, смотря прямо в глаза. -- Пап? -- А... Откуда у тебя вообще появился этот вопрос? -- Когда я была с Ричарлисон и мы встретили его родителей, он пожаловался, что они слишком приторные, слишком любят друг-друга. Он сказал, что если ребёнка воспитывают два человека, живущие вместе, не считая родных, то они любят друг-друга. И я постоянно вижу что-то у вас. И спите вы в одной комнате! В одной кровати! Вы что-то скрываете? Поджимает губы и смущённо отводит взгляд. Не хочет отвечать, Таллула смотрит слишком глубоко, пытается выведать все тайны. Как же любопытством она была похожа на Уилбура. Это даже очаровательно в какой-то мере. -- Нет... Нет, мы просто лучшие друзья. Понимаешь, милая, изначально я не должен был жить тут. Может, если бы не ты, я бы с ним так и не поладил. А спать мне больше негде. Забирать у тебя диван было бы слишком бесчеловечно. Кью мягко улыбается, пока девочка попрыгала на месте и быстро побежала обнимать Алекса, словно завтра он куда-то уйдёт. Очень ярко проявляет эмоции, этому она уже научилась у Квакити. Мимика, жесты, он начинает замечать, что некоторое начинает быть похожим на него. Некоторые привычки, поведение, хоть он не так долго являлся её вторым родителем. Да и вообще не считался, это вышло абсолютно случайно. Но теперь она куда эмоциональная, ярко выражает свои чувства. Хоть это и не значит, что она утратила своё терпение. До появления Алекса она была куда сдержаннее. Может даже более неловкой, хоть и искренной. Никто явно не против таких изменений. В быстром темпе погладил спину и отстранился. Таллула сразу же поняла намёк, потому отстранилась и, с громким замечанием о том, что она не успела закончить подарки, умотала к себе в комнату. Наверное, это и к лучшему. Ведь так Кью никто не будет мешать с разбором того, что он накупил за накопленные деньги. На подработку же ходил, бумажки откладывал. Уж больно ему смотреть, как телефон Уилбура загружает одну страницу пять минут и вовсе не из-за интернета, который тут был довольно хороший. Просто он не хотел тратиться на звонилку. И если он не хотел, то Кью потратился за него. В конце концов он всегда отмахивался от вопроса, что ему подарить. «Не заморачивайся так.» Да, эти слова что-то в духе Уилбура. Допив чай, он прокручивал в голове эту фразу, направляясь к раковине для мытья кружки. Так же достаёт мясо для разморозки из холодильника. Первый этап он уже прошёл. Дальше дело по малой, наливает прохладную воду в миску, окунает туда холодное мясо и моет руки. Кажется, ладони уже успели отмерзнуть за пару секунд. Точно ли оно вообще разморозилось? Тем не менее это уже неважно, он быстрым шагом направляется в комнату на второй этаж. В голове путаются различные воспоминания. И всё-таки... Уилбур – это тот человек, кто принял его. Кто согрел, не оставил в беде, хоть где-то в первые моменты ещё ощущался заметный дискомфорт. Даже так его не отпустили спать на пол. Удивительно. Сут в целом делал много «удивительных», по мнению Квакити, вещей. Будь то банально не выгнать его из дома, подарить подарок на день рождение вместо ожидания нового года и позаботится о сломанном крыле. Которое, к слову, уже успело восстановиться. Непроизвольно улыбается, разбирая пакеты и по кучкам собирает что Уиллу, что Таллуле, что остальным друзьям. Их, на самом деле, было не так много. Но как ещё проявлять положительное отношение, если остальные способы кажутся странными?Наверное, оставлять сюрпризы в виде камней идея не самая удачная. Так хоть что-то стоящее. Хоть больше всего, конечно, он потратился на семью. Таллуле он купил красивое платье на выступление, какое она хотела и укулеле. Незамысловатое, подходящее цветом под платье. Уилбуру телефон и вот уже больше половины накоплений улетучилась, как жаль. Хотя он не против потратить столько денег на тех, кто остаётся рядом каждый день.У смехается, руки немного дрожат, а Квакити заталкивает телефон в пакет с пакетами которые тоже завёрнуты й в пакет и кладёт в коробку, посыпает конфетти, или как там его. Впрочем, для Кью это будет конфетти, хоть это и просто бумажный наполнитель с люрексом. Закрывает весь подарок и довольный, словно кот, закрывает да завязывает ленту. Как мило. Для Таллулы он старается так же с упаковкой подарка. Коробочка не очень маленькая, но что поделать. Лучше, чем ничего. Остальные друзья получают подарки по интересам в пакетах. Казалось бы, он после такого вообще должен был стать банкротом, но, по стечению обстоятельств, у него остаётся немного денег. Совсем каплю, если бы он жил один, то хватило бы на два дня. В общем он, почти что, потратил абсолютно все деньги, которые он откладывал, зато счастливый. Наивно полагать, что он купил что-то и для себя. В конце концов он им хочет показать, что они ему очень важны, а не себе. Очень жаль. Попрятал подарки. Ничего-ничего, они ещё выйдут в свет, а Алекс обязательно со всеми увидится. В этот же момент Таллула спускается со своего чердака проведать Квакити. Не успевает сказать и слова, как слышится открытие замка. Кажется, она уже и забыла, зачем пришла, убегая в по лестнице вниз с радостным возгласом «Папа!» на весь дом. Кью медленно идёт за дочерью, встречая Сута с работы и, кажется, закупок. Весь мокрый и в снегу, зато после этого они, кажется, не будут ещё месяц выходить в магазин. Это даже к лучшему, ведь со здешней погодой даже выползать не хочется. Казалось бы, они на острове, тогда почему тут так холодно? Неважно. Квакити помогает отлепить Ллулу от ничего не видящего Уилбура, смеясь над тем, что она в итоге тоже в снегу. У него запотели очки, при чём полностью и беспощадно от тёплого помещения. До нового года осталось всего ничего, так что девочка очень активно ходит по дому, перепроверяя абсолютно все украшения и разговария с ними по звонку, или же по голосовым сообщениям. Честно, Алекс не до конца понимает. -- Папы, скажите привет моим друзьям! Девочка снимает без угрызений совести, на что Кью вопросительно повёл крылом и в итоге помахал. Уилбур же быстро сообразив, снимая шарф и махая камере. Она, отсняв кадры, довольная уходит наверх, в свою комнату, пока Кью посмеивается с её поведения. И всё-таки есть в этом что-то родное. -- Ну что, Санта Клаус, помочь с пакетами? Стой, для начала... Риторический вопрос. Кью на минуту снимает очки с Уилла, протирает их рукавом, и возвращает обратно на место, где они изначально и находились. Теперь хоть он не выглядит как слепой и потерявшийся котёнок. Алекс берёт один пакет и тащит на кухню, пока Уильям справляется с десятками слоями верхней одежды. Шмыгает носом и начинает медленно разбирать продукты. Что в морозилку, что просто в холодильник, что в полку со сладостями, а что просто для красоты. Сут даже свечи купил. Кью Не сдерживает смешка. Сут наконец объявляется на кухне, но пакет частично был разобран. Наверное что-то в подарок, он не может знать. Но он точно видел, что оно было наполнено всякой всячиной до этого момента. Сейчас этой доброй половины нет. Хотя, Алекс и не спешит узнавать, что там. Зато спешит обнять явно подуставшего Уилбура, в какой-то степени в целях согреть. Это довольно импульсивное желание. Но второй, походу не особо то и против, пока не отстраняется с вопросом о разморозке мяса. Этого кажется недостаточно, но Алекс решает промолчать о своих эмоциях. Даже если это всё видно невооружённым глазом. ----- Уже давно на столе перед телевизором виднелись закуски. Сегодня они празднуют в кругу семьи и только завтра в кругу друзей и родных. Да и не сказать, что у них было место для того, чтоб приглашать ещё людей. Квакити поправляет свой галстук и заплетает причёску в хвост. Гладит себя по крылу и немного теребит крестик от волнения, который впоследствии прячется под рубашку. Сердце бешено стучит. Тем временем собранный Уилбур только заканчивал делать причёску Таллуле. Девочка радостно спрыгнула с дивана и первым же делом пошла показываться Квакити. -- Папа, мне красиво причёску сделали? Красиво-красиво-красиво? Я красивая? Девочка крутится по комнате, показывая себя в полной красе, после чего подходит к Квакити вновь. Тот же совсем немного нагибается, легко погладив по голове, чтобы не испортить причёску. А ведь она уже была довольно высокой, по сравнению с остальными её сверстниками. -- Конечно красивая, солнышко. Он целует её в лоб, а та в свою очередь крепко его обнимает, после чего уходит на чердак. Время почиллить есть в конце концов, тогда почему бы ей не воспользоваться. Кью поднимается на ноги и поправляет свои брюки. Забавно, как они наряжаются на какой-то там Новый год. Тут, так-то, Рождество празднуется куда больше, но решили же они выделится в этот раз, решая его встретить как новый этап их жизни. Впрочем, почему бы и нет? Изначально это была идея Квакити с Таллулой, на что Уилбур вопросительно поднял бровь, когда впервые услышал о таком. Кью же удивился тому, что они не празднуют его, как тот праздновал в детстве. Первое января – начало всех начал, так почему бы и им не начать что-то новое? Поворачивается к Суту, что тоже решил запариться над собственной внешностью, на что Квакити непроизвольно посмеялся. -- А? Что не так? -- Нет, всё хорошо. Выглядишь сегодня сногсшибательно. Прикрывает рот рукой, лишь бы Уилл не подумал, что над ним смеются. Тот же в свою очередь подошёл к Кью и без слов поправил воротник. Встречаются взглядами, и какое-то время просто тупят в одну точку, пока Алекс не отворачивается к зеркалу, после чего зовёт Таллулу и сам спускается на первый этаж, на кухню. Уилл остаётся один в комнате на некоторое время. Но потом, всё-же, поправляет свои кудри и пошёл вслед за остальными, предварительно забрав пульт от телевизора с шахматного стола. Таллула во всю делала фотографии декора, Квакити, стола, телека, всего, что она видела и что ей казалось красивым. Довольно ненавязчиво, просто молча щёлкала кнопку уменьшения громкости на телефоне, тем самым фотографируя. Сута явно застали врасплох, когда его тоже прощёлкали. Вспоминает про свою развалюху и улыбается. Ну да, на его телефон особо не поделаешь фотографии, в отличии от телефона дочери. Ей – всё самое лучшее. Кью уже сидел на диване, словно солдатик. Уилл похлопал того по плечу, дабы тот расслабился и сел рядом, на что Ллула резко отвлеклась. -- Улыбочку! Квакити тихо посмеялся, поворачиваясь к Таллуле. Уилл следует примеру своего соседа и показывает вдобавок два пальца. Девочка делает пару фотографий, а потом притащила стул, желая показать что она будет самостоятельно сидеть, хоть и недалеко. Впрочем, никто не возражал. Уилл врубает телевизор. Форевер вскоре должен был начать произносить новогоднюю речь для всех на острове Кесадилья, кто вообще празднует Новый год, или хотяб соизволил дождаться его. А пока они медленно начинают кушать закуски. Потом надо будет достать мясо из духовки. Квакити косится на вино, а Сут без стыда открывает. Пить пока рано. Он разливает по бокалам, а дочке наливает вишнёвый сок. Всё, вроде бы, как и должно быть. -- Я очень рада, что мы празднуем Новый год с мистером улыбашкой! А ты мне не верил, что его правда празднуют, папи. Квакити тихо посмеялся, облокачиваясь на Уилбура на пару секунд. Обстановка очень комфортная. Милая. Минуты медленно идут дальше, оставляя прошлое позади. Только будущее, только вперёд. Сердце ужасно быстро стучит, он не понимает от чего. Алекса попросту переполняют позитивные эмоции. В какой-то момент он начинает перешёптываться с Уилбуром, сам не до конца понимая о чём. Какое желание он хочет загадать? Квакити стыдливо прячет глаза, а Уиллу неловко что-либо делать. Таллула лишь тихо наблюдает. Интересно, конечно, но она просто продолжит терпеливо ждать. Её не просили лезть, она и не будет. Если их двое, конечно, по одиночке она всех обязательно выпытает. Просто не сейчас. А Кью и не знает, чего он хочет. Ему, дай Бог, к Уилбуру поближе побыть и нормально. Его всё устраивает, что сейчас происходит в его жизни. Кроме того, что он не умеет скрывать чувства. Хотел бы научится, дабы не ставить Уилла в неловкое положение. Обратный отсчёт, ещё 10 секунд. Квакити и не замечает, как к его щеке нежно прикасается ладонь, предварительно убирая прядь волос с лица. Уилл взволнованно поворачивается к Таллуле, что лишь положительно кивает головой. 3... 2... 1. Сут просто цёмнул Алекса в губы. Максимально невинно, как бы это могло вообще быть, беспокоясь за дальнейшую реакцию. Так, вроде как, делают только в дешёвых романтических фильмах, а тут... С Новым годом! На улице слышны фейерверки, а девочка радостно хлопает в ладоши. Они... Только что... Что? Кью сразу же лезет с объятиями, желая скрыть своё неистовое смущение в порции очередной тактильности. Таллула хихикает, а потом подбегает к ним обниматься, с мыслями о том, неужели это свершилось. Может, если бы не она, они бы так и ходили вокруг да около. Решает не говорить об этом вслух, вдруг это их оскорбит. Кью и так после этого в предобморочном состоянии, что к Суту он буквально вцепился. Только спустя минуты две отстраняется с полностью растрёпанным хвостом. Перегладили. Неловкое молчание, а после – смех. Кью поднимается и, подмигивая, удаляется в комнату. Скорее всего пошёл за подарками. Девочка тем временем усмехается себе и своей прекрасно проделанной работе. -- А ты боялся, папи. -- Ахах... Уилбур отвечает лишь смешком, смотря на Таллулу. Она уже так выросла. И продолжает расти не по годам а по часам. А ведь он помнит её ещё ребёнком. И сейчас... Она меняется, познаёт мир, как бы сложно это не было, или ещё что-то. И ведь когда-то она станет совсем взрослой.Типичный родительский поток мыслей перебил Кью, что возвращался со второго этажа с двумя коробками. На заднем плане уже во всю играл зимний концерт, записанный заранее. Там и Уилл выступал, на что девочка обратила внимание вопросом «А как ты можешь быть там и тут?». Казалось бы, вопрос довольно странный, но после слова «запись» всё встало на свои места. -- Ам... Я не умею делать подарки нормально, но я искренне надеюсь, что вам понравится. Неловко, даже смущённо улыбается, вручая каждому по коробке. Первая открывает дочка, и восторженно охает. -- Это укулеле? Да, это укулеле! О... И платье... То самое? Она не знает, куда деть свои эмоции. Их слишком много, что она сейчас взорвётся. Так что самым оптимальным решением было задушить Алекса. В обнимашках, конечно же.Сут же недопонимающе держал коробку, пытаясь понять, что внутри, не открывая. -- Я же говорил, Биг Кью... -- Возражения не принимаются. Открывай давай! Таллула, записывай. Девочка подскочила с места объятий и мгновенно взяла свой телефон, включая запись видео, заодно показывая свои подарки. Уилбур ещё немного покрутил коробку в руке, пока не решил его наконец открыть и среди наполнителя увидеть... Пакеты? А нет, в этих бесконечных слоях пакетов что-то было, что и пытался извлечь Сут около двух минут. Война с пакетами закончилась тем, что они были везде. А в руках виднелась коробка от нового телефона. Недоверчиво косится на Алекса. Ну это же наверняка пранк, верно? Ну не может же быть... Медленно и аккуратно открывает крышку. Его опасения оправдались. Это был чёртов телефон, а не пранк. --... Квакити, сколько оно стоило? -- Уилбур, давай без таких вопросов. Я не знаю, на какой силе держалась твоя развалюха, так что я решил, что новый телефон тебе бы понадобился. Я не могу оставить человека, которого я люблю без нормального устройства, которого не хватало для полного комфорта, ты знаешь. Уилбур некоторое время думает. Он не может принять такой дорогой подарок. Но и Кью старался выбрать хороший. Руки немного дрожат. Он аккуратно берёт телефон и осматривает его. Новый, нетронутый, и, походу, рабочий. Наверное, был бы он младше, то закричал бы от удивления. Но сейчас он лишь улыбается и аккуратно отложил телефон в сторону. -- Знаешь, Квакити. Я тоже очень сильно люблю тебя. И без этих телефонов так точно.