Я на твоем плече ангел

Я на твоем плече ангел. Сквозь песчаные бури и слепящие взор ветра я вижу в сердце твоем пустоту, что расползается застилающим взгляд мраком далеко за просторы твоей души. Я крыльями взмахну, чтобы слезы, текущие по щекам твоим, разлетелись на сотни мельчайших капель и растворились средь бесконечных миров, рождая в них утраченную когда-то красоту. Я на твоем плече ангел — пусть имя мое раз за разом столь глупо и бессмысленно сознание твое покидает. Десятки, сотни, тысячи раз с тобой встречался я лишь затем, чтобы время и пустота стерли из памяти твоей мою сущность, мой образ, мой тихий и вкрадчивый голос, но постой! Я знаю, что как бы не старалась судьба, с тобою я встречусь однажды вновь. Ведь я на твоем плече ангел — мой мрачный трепет рождает в душе безумный рев органа, что разрывает реальность острыми когтями. Твой запах, твоя нежная кожа, твой глубокий и невинный взгляд забыть я не смогу никогда, как бы сильно не старалась судьба вонзиться в твою душу клыками. Кусая шею твою, я чувствую успокоение, словно твой вкус — единственное, что во всем этом мире имеет значение. Я нежным касанием стираю с щек твоих дорожки от слез — зачем ты, глупый, так часто плачешь? Зачем ты к сердцу своему скорбь подпускаешь? Ради чего ты борешься так отчаянно, так яростно, будто загнанный в угол зверь, когда все, чего ты желаешь — найти в этой вселенной покой? Я на твоем плече ангел — пускай весь мир несется кувырком куда-то в бездну, я навечно связан железными оковами с тобой. Вкус губ твоих рождает в моей темной душе былой темный трепет, симфония стонов твоих возносит меня куда-то к вершинам, и взмахи крыльев моих рождают в этой треклятой пустыне вечную бурю. Твой шарф — такой знакомый, разодран в клочья, и только от этого мне хочется разорвать глотки всем богам Мисра. Знала бы вселенная, насколько велик сотворенный ей беспорядок. Чувствовал бы мир, как сильна его нужда в таком герое, как ты — но нет, все так глупо и прозаично, что дикий смех разрывает меня изнутри. С тобою я чувствую, что это безумие, что так отчаянно старается сорвать иллюзорный покров с реальности, исчезает где-то во мраке. Уста твои слаще меда, и я сам растворяюсь в пустоте, ощущая лишь твое теплое дыхание и звук твоего бешено колотящегося сердца. Такое знакомое биение: прошлое, настоящее, будущее — всегда, где бы я ни был, я ощущаю тебя, твою хрупкую душу; слышу твой голос, твой редкий бархатный говор, твой вкрадчивый шепот, способный свести с ума любого. Я силуэт, что следует за тобой лишь с целью схватить тебя за твою изящную шею. Кожа и кости — ты так уязвим, Лололошка. Люди такие хрупкие создания, переломить которых не составляет никакого труда. Сломай ребра — собери заново по кусочкам, все просто. Но знаешь что, Лололошка? Сжимая в своей руке твою руку, я чувствую, как прикосновения твои сшивают мое собственное черное сердце воедино. Ночь. И мир, и ты — мои. Не осталось ничего, что могло бы вернуть реальность в поток. С тобой мы стоим — такая убийственная двойственность. Скажи мне: смогу ли я очнуться? смогу ли я когда-нибудь узнать настоящего тебя? И разве стоит ли игра свеч, коль всегда все возвращается к истокам. Смогу ли я с тобой обуздать стихию? Ведь мы ласковый ропот, безумия вкрадчивый шепот, что, словно цунами, уничтожает все на своем пути. Реальность столь хрупка, что понять ее невозможно, но знаешь что, Лололошка? Мне не нужно жить иллюзиями, не нужно слушать эти красивые сказки про добрых рыцарей и злых драконов, не нужно писать книги и утолять свой голод фантазиями. Я ангел на плече твоем — разве нужно ли мне что-то еще? Нужно ли мне выть и прятать сердце свое глубоко во тьме, где оно никогда не сможет больше услышать имя твое? Ведь как быстро не утекали бы пески времени, все всегда сводится к одному: ты, я и бесконечные поля. Где-то вдалеке, в неизвестном мире, иной вселенной и другом времени. Где-то средь бесконечных лесов и туманов, глубоких морей и синих океанов, на вершинах упокоенных в снегах гор — стоим ты и я. Так было всегда, так будет всегда. Где бы ты не был, с кем бы ты не шел, кому бы не доверял и какой бы выбор не делал… Я всегда буду ангелом на твоем плече. Как сейчас — пески, я и ты. Я так долго ждал тебя, что уже и забыл, какого это — чувствовать твое дыхание, жаром опаляющее мою шею. Реальность сотни раз разбивалась на отражающие мрак осколки, что я уже перестал вести дням счет. Скажи, слышишь ли ты раскаты грома? Бегут ли мурашки по твоему телу? Чувствуешь ли ты, как подкашиваются ноги? Ты так близко, что дыхание твое опаляет мою кожу и кажется, что все вокруг меня — иллюзия. Это не может быть правдой, верно? Когда я хочу уйти, ты достаешь из рукавов своих козыри. Я смотрю в твои глаза и чувствую, как по венам моим растекается яд. Парализованный, я впиваюсь своими губами в твои губы и с бешено колотящимся сердцем считаю секунды до того… До того как за вспышкой молнии последует грома раскат. Тысячи голосов слились в единый крик, что отчаянно рвется наружу. Тысячи глаз смотрят на нас из темноты, и я крыльями скрываю от их взора твое хрупкое тело. Все как всегда, верно, Лололошка? Конечно, ты не скажешь мне в ответ ничего: в конце концов, кто я для тебя? Не ангел на плече, нет. Всего лишь из пустоты возникшая сущность, божественные замыслы которой никогда не будут тебе доступны. А разве что-то еще нужно? Разве не в этом ли весь смысл нашей игры? Я хотел бы постичь с тобой тайны. Раздвинуть границы реальности, ощущая в руке своей твою руку. Мы могли бы быть чем-то большим, Лололошка, но кто мы такие, чтобы хвататься за молнии? Кто мы такие, чтобы противиться игре какого-то безумца? Мы всего лишь страстное пламя, сжигающее все на своем пути. Мы трепет чистой души, отчаянный вой пустоты и рожденное во тьме безумие — не больше, не меньше, не поровну. Мы — парадокс, выбросить осколки которого прочь из этой вселенной невозможно. Мы водопад, Лололошка, что безумным потоком свергается с небес на землю уничтожая на своем пути все живое. Мы блеск в глазах, мы пропущенный сердца удар, мы мурашки, что бегут по телу, мы — все, чем только может быть вселенная. И как бы не хотел я оставлять тебя, как бы сильно мое сердце не желало исполнить свое гнусное желание… Я всего лишь пешка. Всего лишь ферзь. Король или королева — суть одна. Я фигура на доске, которой повелевают. Я марионетка в руках безумного кукловода — как и ты, как и все, как и боги. У нас осталось пять минут до божественного вмешательства, как думаешь, успеем ли мы свершить невозможное? Удастся ли мир спасти от апокалипсиса, не поддавшись искушению змея? Зимой — тепло, а летом холодно, Лололошка, мир так странен и безумен, что часы с тобою считать уже бессмысленно. И остается лишь верить, что души наши будут спасены. Это точко невозврата, Лололошка. Ты — все, что тревожит мое сердце. Больше некуда бежать, больше негде прятаться. Конец — это начало, так отринь же все! Кричи, Лололошка, громче ада… Громче лжи и веры, громче чем весь этот чертов мир. Я на твоем плече ангел — с тобою я чувствую себя легко и свободно, ведь ты — непобедимый огонь, что расползается по землям бурным потоком. Ты светишься ярче звезд, ты побеждаешь время, выигрываешь в гонке с пространством, ты… Ты то, чего я никогда не смогу постигнуть. Но я буду с тобой. Клянусь, я буду! Ведь это все, что имеет хоть какое-то значение… Ощущать твое сердце. Чувствовать твой огонь. Видеть в непроглядной тьме рвущийся наружу свет твой. Кем бы я был и кем буду я без тебя? Ты ангел, на плече моем, Лололошка. Так было и будет всегда