Лисёнок
15 января 2024 г., 13:26
Проснувшись, я не сразу понял, где нахожусь. Но мог сказать точно — мне было тепло и уютно. Подняв голову, увидел спящего Егора.
За ночь мы полностью легли на диван, и теперь я просто лежал на нём, пока моя голова находилась на его груди. В тишине комнаты услышал его спокойное дыхание, которое создавало атмосферу мирного сна.
Лицо Егора выглядело так спокойно, что я не хотел его будить.
Казалось, что время остановилось, и весь мир замер вокруг нас.
Я улыбнулся такому повороту событий, и моя рука потянулась к его щеке. Дрожащие пальцы едва коснулись её, и я почувствовал, что внутри меня происходит настоящий шторм непонятных чувств.
Егор никак не отреагировал на мое прикосновение.
Осмелев, я полностью положил ладонь на щеку, ощущая её колючесть, и медленно переместил ладонь на скулу, затем на волосы.
Сердцебиение отдавалось звоном в голове, дыхание сбилось, и я начал дрожать как осиновый лист.
Мне захотелось большего.
Когда мои руки стали задирать футболку Егора, он начал ворочаться и резко распахнул глаза.
Мы смотрели друг на друга в то время, как у меня горело лицо от стыда. Он начал жадно вдыхать воздух.
— Тим… — первым нарушил молчание Егор.
Я начал медленно сползать на пол, боясь, что сейчас мне крупно прилетит за всё, что я натворил сегодня. При этом не переставая смотреть на расширенные зрачки альфы.
Мне казалось, что он сейчас налетит на меня с кулаками.
Так и произошло.
Только вместо того, чтобы ударить, Егор схватил меня и заключил в объятия, произнося моё имя.
Он положил свою голову мне на надплечье, громко вдыхая мой запах.
Меня начало колотить, я не понимал, что за импульсы проходят по всему моему телу и как правильно на это реагировать.
Одновременно с этим, я почувствовал, как намокло моё белье, и от неприятных ощущений я стал ёрзать на диване.
— Тим, ты пахнешь. Лисёнок мой. Как же ты вкусно пахнешь, — шептал мне на ухо Егор. — Знаешь чем?
Я отрицательно помотал головой.
— Клубничным вареньем. Именно вареньем, таким домашним. И ещё подорожником, — он резко стал расцеловывать мне щеки и лоб. — Я так рад, так рад. Не знаю почему, — говорил альфа странным голосом.
А мне стало ужасно страшно, я попытался оттолкнуть Егора, но он, понятное дело, был сильнее меня.
Он не переставал говорить странные вещи, и я уже жалел о том, что полез к нему и спровоцировал.
Сейчас бы сидел у себя в комнате и рисовал, а не плакал…
Да, я заплакал. Понял это, когда от слез мне стало тяжело смотреть перед собой.
— У тебя скоро течка, ты пил подавители? — я положительно кивнул. — Странно, я раньше не чувствовал запаха, — он резко перестал меня обнимать и посмотрел в глаза.
Запах Егора был везде. И тут я начал задыхаться.
Моё сердце билось так быстро, словно барабанный бой в моей груди.
Я пытался сделать долгий и глубокий вдох, но не получалось.
— Чёрт, голова будто в тумане. Тим? — говорил Егор, глядя мне в глаза.
Но они закрывались, веки были будто чугунные. Перед глазами потемнело и я отключился.
***
Открыв слипшиеся глаза, я заметил потолок в своей комнате. Повернув голову, увидел, что Егор сидит на полу рядом с моей кроватью и его голова лежала на моём бедре. Я не решился отодвинуться от него, увидев красное и опухшее лицо от слёз у Егора. Как будто почувствовав, что я проснулся, Егор поднял свой взгляд на меня. — Тим, прости меня. Ты в порядке? — спросил он дрожащим голосом. — Нормально, вроде как, — сказал я, отвернувшись. — Ты меня простишь? — взяв меня за руку, сказал Егор. Я хотел проигнорировать его вопрос, но он стал целовать мою ладонь, затем уже и расцеловал каждый мой палец по порядку. Всё это время от него исходил запах табака и имбиря, но слаще, чем в первый раз, когда мы встретились. Он будто специально подавлял моё присутствие своим. И мог сказать, что у него это прекрасно получалось. — Лисёнок, — шептал он, пока я не обратил внимание на него. — Мой, ты мой. Понимаешь? Но я не понимал, или, скорее, не хотел понимать. — Ты можешь уйти? — спросил я с раздражением, потому что чувствовал, что моё тело странно реагирует на присутствие Егора, и мне это не нравилось. Мне не нравилось, что я не могу это контролировать… В ответ он кивнул, поцеловал меня в щёку и вышел из комнаты. Я прикоснулся рукой к месту поцелуя, и оно всё ещё горело. Мне захотелось, чтобы он вернулся и обнял меня, покрывая мою ноющую шею поцелуями, но я подавил это желание. В тот момент казалось, что если я поступлю так, как хочу, Егор подумает, что я жалкий подросток, нуждающийся во внимании. Хотя, быть может, это и правда, но я изо всех сил старался доказать себе обратное.***
Прошло 3 дня
Несмотря на то, что я принимал подавители, жар накапливался постепенно. Теперь я и вовсе дрожал под одеялом и стонал от боли. Даже в первую мою течку такой дикой боли не было. Вначале я подумал, что мне стало так плохо из-за Ричарда. Но это звучало глупо. Я виделся с ним в последнее время очень мало, а вот с Егором… Да, с ним я проводил больше времени, но если из-за него я сейчас мучаюсь, то… И что тогда? Разве он не должен отвечать за то, что я сейчас страдаю и желаю его присутствия? Даже если он не будет дотрагиваться до меня, то пусть ляжет рядом со мной, успокоит меня словами. Хотя, наверное, я прошу слишком многого. Зачем я тогда его прогнал? Он начал избегать меня. Каждый раз, когда спускался на первый этаж, и искал его по запаху — его не было. Но радовало только одно: он позвонил в школу и уладил все проблемы. Узнал я об этом, когда мне стал писать Ричард, спрашивая, правда ли я так серьезно заболел. И что я мог ему ответить? Что у меня просто течка и мне так плохо, ведь человек, которого я люблю, избегает меня? Да, я люблю его. Я впервые чувствовал такое, поэтому не мог понять эти чувства. Теперь же, когда все мои мысли вращались вокруг той ночи, проведённой в его объятиях, я не мог отрицать то, что люблю его. И ответить, что у меня течка, я тоже не мог. Иначе все мои старания выглядеть в глазах окружающих бетой были бы напрасными, а моя так называемая дружба с Ричардом превратилась бы в прах. Наверняка он бы сразу приударил за мной. Хотя даже то, что он считал меня бетой, не мешало ему заигрывать со мной и делать двусмысленные намёки. Мерзко.***
Я пролежал под одеялом до вечера. Поднялся только тогда, когда меня охватила безумная жажда. Шатаясь на ногах, я спустился на первый этаж, смазка стекала по ногам, и мне было ужасно холодно, отчего начал дрожать. Когда я приблизился к кухне, то услышал голоса. Когда я был на пороге кухни, увидел ужасную картину. Егор и Ник. Они целовались. Их тела были прижаты друг к другу, языки сплетались в страстном танце, и Ник постанывал от того, как Егор грубо целовал и натягивал на кулак его белоснежные волосы. Они выглядели, как настоящие молодожёны, и не скажешь, что они уже много лет вместе. В этот момент сердце сжалось в железные тиски, каждый вдох приносил ужасающую боль. Сжав ладони в кулаки, я тихо ушёл. Мне уже не хотелось пить, не хотелось ничего, кроме как разрыдаться в подушку. Это я и сделал, когда снова залез под одеяло. На смену боли пришла ярость. Я стал бить по мокрой подушке своими маленькими ручками, чувствуя, как к горлу подступает ком. Мне захотелось спуститься и накричать на них, стучать со всей силы по груди Егора и толкнуть Ника. Рвать и метать от несправедливости. Я должен быть на месте Ника! Я должен сейчас его обнимать и целовать! Егор мой! Он мой! Резко я вспомнил его слова пару дней назад: «Лисёнок, ты мой. Понимаешь?» Теперь я понимал значение его слов. Егор — мой истинный. Я — истинный для Егора. Так почему же он тогда сейчас внизу, с этим… С этим… От несправедливости я стал кричать в подушку, температура в ответ только поднималась, а в голове промелькнула такая неправильная, но приятная мысль. Лучше бы Ник так и не вернулся из больницы. Ужасно? Да. Мерзко? Наверняка. Желать смерти тому, кто помог тебе и вытащил из детского дома — неправильно. Но ещё более неправильно — забирать моего альфу. Но что я мог сделать? Драться за Егора с Ником? Глупо. Доказывать то, что я лучше? Возможно, но явно не сейчас. Придётся ждать, когда я стану сильнее и умнее. Тогда я смогу сделать то, что сейчас мне не по силам. С этим умозаключением я провалился в мучительный сон.
