Бельчонка

      В тот день, когда Турбо неожиданно повстречался с Бельчонкой, с ним произошло что-то необъяснимое. Он вдруг разозлился сначала на неё, а потом на себя, затем успокоился и посмотрел на ситуацию трезвым взглядом. И осознал, что не такое уж и быдло перед ним.       Валера удивился, когда пересёкся с Сашей в автобусе и ещё больше удивился её желанию поговорить. Но почему-то ответной реакции не проявил. Может, побоялся, может, впал в ступор — непонятно.       Потом увидел её в один прекрасный зимний день, когда она подходила к коробке, о чём-то беседуя с Маратом. До этого Туркин ругал какую-то мелюзгу за то, что те не проявили должного уважения, но стоило глазам скользнуть по силуэту неподалёку, вся злость пропала. Он с ухмылкой сплюнул шелуху от семечек на снег и, бросив что-то по типу «ладно, вам сегодня повезло», пошёл к другой компании.       Валера следил за тем, как Адидас младший оставил девчушку среди незнакомцев, а сам пошёл всех приветствовать. Очередь дошла и до него.       — Здоров, ты чё, с этой ходишь? — лукавит Турбо, отвечая на рукопожатие.       — Не, — лишь отмахивается Марат. Он уже привык к этим ложным доводам других.       — Понял.       Разминувшись с Суворовым, Турбо пошёл дальше. Вообще он задал вопрос Марату в шутку. Да. Так он и оправдывал себя, когда подходил всё ближе к Саше, которая по очереди здоровалась с ребятами.       — Ну привет, — усмехается Турбо, также отвечая на рукопожатие. — Я уж думал, не придёшь.       — А ты что, так ждал этого? — шмыгает носом Белкина. — Вижу, ты сегодня в хорошем настроении.       — Вы очень наблюдательны, мисс, — расслабленно тянет Валера. — Девчонки у вас какие-то зажатые, стесняются кого? — с сарказмом говорит тот. — Ты на них не похожа.       — Тебе кажется.       Но Турбо знает, что ему не кажется. Она отличается от остальных и выбивается из толпы. Интересно, это только он так считает?       Причин так считать было несколько: во-первых, огненные пряди, выбивающиеся из-под шапки. Среди серых улиц, обшарпанных хрущёвок она была похожа на солнечный лучик, истинный дар с небес. Во-вторых, её вечно недовольное лицо. Когда к ней проявляют нежелательное внимание, или, когда идёт по дороге, уставившись куда-то под ноги, уголки обветренных губ расслаблены, а брови автоматически нахмурены. В-третьих, её прошлое. О нём Валера знал не больше остальных — про старшую сестру, о которой раньше говорили многие, и о том, чему та научила младшую. В-четвёртых, она и вправду не была такой зажатой, как остальные. Но это лишь потому, что она знала здесь несколько личностей. В-пятых… эээ… Турбо затрудняется ответить, но причин много!       Сборы подходят к концу, и Туркин будто телепортируется к Белкиной, сразу же окуная ту в разговор. Ему без разницы, о чём говорить с ней, поэтому он несёт первое, что придёт в голову, лишь бы не слышать её возмущений.       Беседа свелась к цветам, и Турбо ликовал внутри, когда придумывал продолжение диалога. Саша отвечала незаинтересованно и в большинстве случаев острила, но Валере было всё равно на тон, главное, что она здесь, с ним.       Бельчонка юркает в свой подъезд, игнорируя его попытки остановить её. Валера сплёвывает на асфальт и усмехается, всё не так просто. Он вдруг задумался и представил рядом с собой Сашу. Такую беззащитную на первый взгляд, но с характером, со схожими интересами и красивой внешностью. Не быдло, но и не хорошая девочка. Турбо на мгновение даже забыл, что девушка у него вроде как уже имеется.       Буквально день спустя, гуляя неподалёку от дома Белкиной (он правда случайно там оказался), Турбо столкнулся с двумя парнями. Реально столкнулся. Те без разбирательств накинулись на него. Вломили пару раз по лицу, затем ногами по животу и со смешком харкнули ему на куртку, прокричав что-то про уважение. Смельчаки развернулись и ушли. А Валерка опомнился быстро. Парням далеко уйти не удалось, да и вообще вряд ли они смогут теперь добраться до дома, даже до ближайшего…       В висках отдавало тупой болью, в глазах темнело, ноги еле переступали и предательски подгибались практически при каждом шаге. Туркин бормотал ругательства себе под нос, изо всех сил стараясь держать равновесие. Несмотря на то, что потасовка длилась недолго, Турбо приложили знатно. В ушах звенело, и единственной задачей было дойти до её дома. Он помнил, что через пару метров нужно повернуть направо. Ещё чуть-чуть.       Туркин колотил дверь в надежде, что Бельчонка ещё не спит. Почему-то ему казалось, что у неё сбит режим сна (он был прав). На секунду Турбо задумался о её родителях, об отце. Валера помнил, чем заканчивались его ночные похождения, и как отцы дочерей реагировали на его персону. Но успокоил себя тем, что любой нормальный человек, увидев побитого парня, поможет ему. Наверное.       Дверь распахивается, и его взору предстаёт необычная картина — Саша в домашней одежде, с синяками на лице и руках, смотрящая на него удивлёнными глазами. Турбо даже забыл, зачем пришёл сюда.       Спустя некоторое время они уже сидят на её кухне и обсуждают проблемы страны. Валера и представить себе не мог, что всё произойдёт так быстро. Он с интересом слушает её, разбавляя серьёзный разговор своими шуточками, заставляя Сашу улыбаться и иногда посмеиваться. У Туркина губы сами расплываются в улыбку при виде неё, из-за чего Бельчонка смеётся и говорит, что тот похож на кота. А он отнекивается и старается сделаться максимально сосредоточенными, отчего рыжая хохочет ещё больше.       — Да всё, всё, хватит, — прячет свои губы и розовые щёки за руками девочка, стараясь убрать улыбку, от которой сводит скулы.       — Всё-всё, — успокаивается второй, и они меняют тему разговора.       А как она поёт… Её голос, её руки, бьющие по струнам, её вид в этот момент — в ней идеально всё. Турбо от переизбытка чувств хочет кричать всему миру, хвастаться и хвалить. Тот хлопает в ладоши и говорит, что это самое прекрасное, что он когда-либо слышал, а Бельчонка смущается и просит прекратить.       А затем в порыве эмоций он зовёт её на дискотеку. Казалось бы, обычное дело, Универсам часто ходит туда, чтобы расслабиться и потанцевать, но сейчас было что-то другое. Почему-то теперь это ощущалось по-особенному. Он предвкушал событие, представлял, как они танцуют медляк — его руки лежат на её талии, её руки лежат на его сильных плечах, и они смотрят друг другу в глаза, улыбаются. Может, он и вправду влюбился?..       Валера и не помнит вовсе, чтоб испытывал когда-то такие чувства. Наверное, раньше, в детстве, он дарил девочке цветочки, сорванные с клумбы. Тогда он также стеснялся. И сколько же было радости, когда та миленькая блондиночка чмокнула его в щёку в знак благодарности. Так по-детски глупо. Больше они не виделись с ней. И не увидятся — во дворе ходили слухи, чем закончилась история той семьи. Отец, связанный с криминалом, кому-то задолжал, и те бандиты пробрались к ним домой, жестоко разделавшись с женой и дочкой. По другой версии они просто переехали в другой район. Впрочем, уже неважно.       Спать в комнате Белкиной, на соседней кровати, казалось чем-то невозможным ещё вчера, а уже сегодня он ложится на левый бок, посматривая на Сашу, и прикрывает глаза, проваливаясь в волшебный сон. Впервые за долгое время Туркин и вправду спит и видит сны. И он никому не расскажет, что ему снилось.       Там, в ДК, они не обращали ни на кого внимание, просто танцевали и наслаждались музыкой и друг другом. Зато окружающие, наоборот, таращились на них вовсю. В особенности девчонки, стоящие у стенки — только и делали, что шептались между собой и почти незаметно тыкали пальцами. Ох, чувствовал Турбо, что теперь об этом узнает его девушка. Девушка… Формально девушка. Туркин и не задумывался о ней, как о человеке, которому нужна забота и любовь. Да и та не нуждалась во всех этих нежностях — ей нужен был лишь статус. Статус девушки группировщика. Валера был уверен, что ей абсолютно плевать на всё это, его совесть чиста.       Следующие две недели пролетели незаметно — дни с Сашей проходили быстро. Отношение даже к обыденным вещам сразу поменялось, поменялись и взгляды на жизнь, и Турбо вдруг понял, что ему нужно проводить больше времени с Белкиной. Он знал, что, если так и скажет напрямую, то та неловко посмеётся и скажет, что больше некуда. Но тот бы возразил. Тогда Валера бы доказал ей, что они должны быть вместе, обязаны. Он бы ни за что не простил себе отказ. Он и не рассчитывал на него, вообще исключил это слово из возможных вариантов развития событий. Туркин добьётся своего, в этом никто не сомневался.       Валера пытался находиться рядом с ней буквально всегда и везде, всячески защищал, заступался за неё, и многие даже привыкли к «дружбе» этих двоих. Иногда из ртов Диляры и Кащея вылетали грязные шутки в их сторону, из-за чего настроение Саши падало почти до нуля, и, судя по её сжатым кулакам, она злилась. Бельчонка грубила старшим, а позже просто удалялась с места, а Туркин, смерив тех взглядом и недовольно пробормотав что-то, шёл за ней.       Обычно Саша находилась в его компании даже больше, чем с Маратом, отчего тот подшучивал над ней, пока Турбо не видел и не слышал. Но эти шутки были другими, беззлобными, детскими… Но Суворову всё равно доставалось от Белкиной после этого.       — Ау, да за что, — ругался Адидас младший, почёсывая затылок, куда ему прилетел щелбан.       — Будешь думать, прежде чем рот свой открывать, тупица, — говорила Саша с максимально невозмутимым лицом, но потом всё равно смеялась.       Валера уже было собирался ехать с ней в Москву, но… погодите, она отказалась? Она? Турбо был по-настоящему потрясён, слыша безэмоциональное «Чё мне там делать» на предложение поездки в столицу. В этот день, когда он как обычно вызвался проводить её до дома, её будто подменили по неизвестным ему причинам. Она была даже холоднее по отношению к нему, чем в первые их встречи.       Всё идёт совсем не по плану, и Турбо идёт домой ни с чем. Закуривает сигарету и смотрит на пустые дворы, игнорируя боль где-то в груди. Как же это вышло? За такой короткий срок они стали близки. Неужели Саша не чувствует того же, что и он?       Раньше его никто вот так вот не отшивал, раньше от его поцелуев не уклонялись, раньше сердце не трепетало при виде какой-то там девчонки, раньше…       Раньше Турбо не влюблялся.