Что дарят певчие птицы на Рождество?

В полночь эту смотри на звезду

Там я тебе свою песню пою

      Пряничные домики, гирлянды разных цветов, сверкающие огонёчки, «Last Christmas» из всех динамиков. Дух Рождества повсюду: на улицах, в магазинах, заправках, муниципалитетах и даже в самых бедных домах. Люси Грей идет по улице в приподнятом настроении: зеленые ёлки, украшенные мишурой и блестящими шариками с крендельками, встречаются ей каждые две минуты, каждая ёлка особенная, неповторимая, удивительная. Самая красивая и нарядная, конечно, на центральной площади. А здесь…здесь ёлки поменьше, но тоже самых разных размеров, а ещё рождественские венки, серпантин и конфетти, шарики, блёсточки.       Из кофеен всё чаще пахнет корицей, ванилью и печеньем, и от неё, конечно же тоже, ведь в руках у неё «Рождественский латте», который так кстати греет ей пальцы. Люси Грей оглядывается кругом, повсюду весёлый гогот, люди с термосами и коньками, с детьми и баулами подарков. Вот огромный мастиф, изображает оленя из упряжки Санты, маленькая смешливая девочка лет трех подбадривает его, пока её бабушка неспешно держится за санки, не спуская глаз ни с девочки, ни с подарков.       Кругом пахнет хвоей, запертой в баллончиках-спреях, изобилующих на прилавках в это время года. Настаёт пора, когда люди всеми силами пытаются вернуть в мир чудо и веру в волшебство. Она тоже хочет подарить капельку волшебства одному особенному для неё человеку, поэтому решительно толкает дверь магазина «Капитолийская роскошь» в самом центре Лондона.       Правда, всё оказывается немного сложнее, чем ей представлялось буквально минуту назад. Люси Грей громко вздыхает, то ли в попытке справиться с предпраздничным мандражом, то ли для того, чтобы сдуть свалившиеся на лоб кудрявые волосы: «Дыши, Люси, дыши! Это всего лишь подарок для друга. Ничего особенного! Так? Так. Вовсе не обязательно после этого лезть к нему с поцелуями».       - Вам помочь? - услужливый продавец-консультант тут как тут со своей невыносимо-приторной улыбкой и совершенно ненужной помощью. Она знает, зачем пришла сюда... Просто ей нужно несколько минут, чтобы объяснить самой себе, что настолько дорогой и значимый подарок вовсе не голосит, словно Рождественский хор: "Я люблю тебя! будь моим парнем!".       - Спасибо, но нет. - она обольстительно улыбается, нервно сжимая и разжимая пальцы. - Вам лучше поспешить у к той очаровательной леди, кажется ещё немного, и она не удержится и таки стырит вашу раритетную табакерку из шестидесятых.       Сделав большие глаза, мальчишка едва ли старше неё спешит в противоположный угол магазина, а она наконец-то собравшись с духом, подходит прямо к старине Плюрибу, который вот уже несколько лет держит магазинчик разных раритетных диковинок с 10 утра и до 6 вечера, а с 7 часов до 6 утра – самый популярный среди Лондонской богемы бар, где она иногда выступает по выходным. Ну как среди богемы…. Скорее той её части, что почти не зарабатывает и грезит о величии непризнанного гения.       - Люси Грей, птичка моя, здравствуй! Какие заботы привели тебя в лавку к дяде Плюрибу?       - Плюриб, старый ты плут, ты мне вовсе не дядя!       - Может быть не по крови! Но по духовной энергии! Я чувствую родство наших душ, Люси Грей.       Люси не может сдержать улыбки, Плюриб всегда окружает её таким количеством тепла и заботы, что на мгновения с ним она почти забывает, что она сирота.       - Конечно, ДЯДЯ, как скажешь! - она специально выделяет это слово и смешливо улыбается.       - Обожаю твою улыбку, Люси. Вот бы видеть тебя чаще!       - Дядя Плюриб, к сожалению, я нужна и в других местах, где люди оставляют чаевые побольше и не дерут такую комиссию за выступления.       - Справедливо, дорогая! Так зачем же ты пришла ко мне, птичка моя?       - Я ищу подарок для Корио. - начинает она.       - ОООО! - с предвкушением восклицает Плюриб, а потом резко переходит на громкий шёпот. - Ты всё-таки решила признаться?       Люси Грей награждает его возмущенным взглядом:       - Что значит наконец? Всё это глупости, которые вы вообразили себе с Сеяном, мы с Корио просто дружим. Он мой дорогой друг, и я хочу в Рождество подарить ему что-то стоящее. И на этом всё.       Брови Плюриба вырисовывают недовольный полукруг, и тяжко вздохнув, он смиренно опускает плечи:       - Тебе нужна помощь в выборе? ты знаешь, мы с Корио давно знакомы и я...       - Не переживай, я уже знаю, какая вещь исчезнет с твоих прилавков.       Она хитро улыбается словно лиса, попавшая в курятник, и с довольным видом тыкает указательным пальцем в витрину позади Плюриба:       - Я пришла забрать это!       - Ты хотела сказать купить - поправляет её Плюриб.       - Нет, скорее приобрести с большой скидкой.       - Дорогая моя, все знают, что Плюриб не делает скидок, даже в Рождество.       - Да, но эти все не я. Если ты хочешь, чтобы я пела у тебя в канун Рождества, а не у Вении и Флавия, то ты уступишь мне эту "безделушку" за полцены.       - И думать забудь.       - Ну... что ж, тогда и ты забудь о птичке по имени Люси Грей на все рождественские праздники.       Плюриб недовольной цокает:       - Только ты, Люси Грей Бейрд, знаешь, как уговорить старика. - он по-доброму ей улыбается. - Бери за полцены, в конце концов, Корио заслуживает это.       - Да-да, именно поэтому ты не продаешь её никому столько лет. Ждёшь, когда он выкупит её.       - Но тебе тоже можно, я знаю, что ты передашь её прямо ему в руки.       У Люси теплеет на сердце, когда она берёт подарок в руки, они чуть дрожат от волнения и предвкушения. Отдать месячный заработок оказывается легче, чем она себе представляла. Она расстаётся с деньгами легко.       - Запаковать?       - Я сама. ***       Корио носится по квартире со страшной скоростью, но с присущим ему достоинством, одновременно убираясь и украшая их маленькую квартиру. Они с Тигрис почти управились: в углу стоит ёлка, в этом году украшенная не дешевыми пластиковыми шарами, а теми немногими винтажными украшениями, которые остались у них от прошлой жизни. Стол для гостей накрыт и ждёт только, когда наконец все за ним соберутся. Гоголь-моголь готов. Корио придирчиво осматривается.       Они заехали сюда всего две недели назад после того, как срок аренды предыдущего жилья закончился, теперь у них была квартирка побольше. Квартира им досталась с добротной мебелью, и всего за две недели они смогли навести в ней красоту. Но достаточно ли квартира нарядная к Рождеству и приходу гостей? Ему ведь так отчаянно хочется произвести на неё впечатление, что он уже не понимает разницу между «хорошо», «сносно» и «великолепно»       Пока Мадам Бабушка вносит последние штрихи в букеты, составленные ею из роз и еловых веток, что принесли вчера внуки, Тигрис на маленькой кухне творит своё волшебство, а Корио украшает прихожую.       Всё почти готово, но Корио всё равно не спокоен. Ему кажется, что при любом раскладе, этот тесный четырёхугольник испортит её представление о празднике, и самое худшее из-за ЭТОГО он будет выглядеть недостаточно великолепно в её глазах. Тигрис ловит его в коридоре, где он мечется между развешиванием гирлянды и попыткой сложить лишнюю обувь в шкафы. Как всегда, улыбаясь ему своей особенной улыбкой, вселяющей в него надежду, она осторожно пытается вывести из транса праздничной суеты.       - Корио! Ты так вымотаешься раньше, чем начнётся всё веселье. Давай я тебе помогу.       - Ты уже помогаешь. - Он чмокает её в щеку. - Ты готовишь нам великолепный рождественский ужин! Я бы не смел просить о большем.       Тигрис смущённо улыбается:       - Тогда дай хоть порадую. Пойдём, покажу тебе твой подарок.       - Тигрис, мы же договорились, что в этом году мы дарим друг другу только по самой смешной или красивой открытке.       - Корио, обещаю, это ничего мне не стоило, если ты беспокоишься о деньгах. Пойдём - она берет его за руку и ведёт за собой в спальню, где она теперь обитает вместе с мадам Бабушкой.       Корио слишком любит получать подарки, чтобы иметь силу воли отказаться, к тому же Тигрис говорит, что это совсем не стоило ей денег.       - Ладно - он расслабленно улыбается и идёт за ней.       Корио осторожно усаживается на застеленную кровать, на котором уже лежит платье Тигрис, которое она собирается надеть перед самым приходом гостей, и терпеливо ждёт, пока кузина достает коробку, запрятанную в самые недра нового шкафа. Радостно подпрыгивая, она протягивает ему подарок, Корио не может перестать улыбаться, глядя на её сияющее лицо.       - Открывай! Скорее! - взволнованно торопит его Тигрис Корио медленно приподнимает крышку и восторженно замирает. В коробке лежит новенький костюм удивительно похожий на новый шедевр с показа Цины.       - Тигрис, откуда?       - Перешила старый костюм твоего отца, сделала выкройки по фотографиям. И вуаля, Кориолан Сноу наконец-то предстанет во всём блеске перед девушкой своей мечты.       - Тигрис, огромное спасибо! Я не знаю, что сказать. Когда ты успела? Переезд, работа?       - А ночь на что?       - Ты что совсем не отдыхала? - в его голосе неприкрытое беспокойство. - Тигрис, перестань, пожалуйста, так делать. Теперь я дома, ты не обязана всё нести на своих плечах.       Тигрис пытается сморгнуть набежавшие слезы, но Корио просто распахивает ей объятия и ласково гладит по голове, когда она утыкается ему в плечо:       - Тигрис! Тише, Сноу всегда берут верх! Помнишь? Особенно теперь, когда мы снова вместе.       Она кивает в ответ на его слова, смахивает слезинки и вновь улыбается любимому брату:       - Как же я рада, что ты вернулся.       - Я тоже, Тигрис. Я тоже. ***       Люси долго вертится перед зеркалом, не в силах решить, в чем будет уместнее появиться на рождественской вечеринке у Сноу: в её любимом фиолетовом платье в стиле бохо, или же в том самом платье с радужным подолом, в котором она впервые блистала у него на глазах в баре Плюриба.       Тогда она впервые пела у него. Держа в руках гитару, кажется, исполняла балладу об обреченной любви, а он просто смотрел на неё и не мог отвести глаз. Они встретились глазами, и в её сердце что-то заискрилось. Тогда ей просто очень польстило его внимание. После выступления он подошёл к ней познакомиться, она пригласила его потанцевать. Но дальше дело не пошло, Люси Грей так и не поняла, почему Корио предпочел держать её у сердца, но внутрь не пускать. Они стали друзьями, сблизились, она увидела в нём родственную душу. Влюбилась. Ещё бы. Кориолан Сноу выглядел как принц из сказки: золотые локоны, кристально-чистые голубые глаза, волевой подбородок, широкие плечи. Умный, веселый, любящий делать ей маленькие подарки, конечно чаще всего розы его бабушки, и доверяющий самые глубокие тайны. Её не пугала даже его изворотливость, задиристость. Ведь всё с лихвой покрывало то, как он вытаскивал её из передряг, как относился к своей кузине Тигрис, как заботился о семье. Они стали очень близкими друг другу людьми. Но ей хочется занимать в его сердце ещё больше места. Чем дольше она его знает, тем сильнее её желание заполнить его душу мыслями о себе.       «Как эгоистично, с твоей стороны, Люси Грей!»       И пусть, Люси Грей готова назвать себя эгоисткой хоть ещё сотню раз, если это защитит её счастье. Она смотрит на подарок, приготовленный для Корио: нежно завернутый в яркую оберточную бумагу под цвет его глаз свёрток пахнет любимым сортом роз Корио.       «Нет, Люси Грей, ты не просто эгоистка! Ты влюбленная эгоистка!»       Она вздыхает и отбрасывает любимое платье в сторону. Нет, это всё не годится. Она подходит к шкафу и тут замечает коробку, которую ей всучила Тигрис пару дней назад: «Зная, как ты любишь наряжаться, я приготовила для тебя кое-что особенное. Твоя любимая сестрица по моде, Тигрис.» ***       Сеян приходит ровно к назначенному времени, а вот Люси Грей, как всегда, опаздывает. Корио то и дело поглядывает на часы, пока Сеян рассказывает очередную историю из своих волонтерских будней. Сейчас он с компанией таких же добродушных медведей, как он сам, ходит по детским приютам и раздаёт сладости, игрушки и одежду. Конечно, наследник Плинта мог бы просто выписать пару чеков и припеваючи жить в своем имении, но Сеян отказался идти в бизнес-колледж, и теперь живёт в общежитие для студентов медиков, едва сводя концы с концами. Нет, отец не отказался от него, просто Сеян решил, что настоящему пацифисту ни к чему принимать деньги от военного промышленника, даже если это его собственный отец. Слава Богу, эта позиция не заставляет его отказываться от вкуснейших сэндвичей и пирогов, которые готовит ему его Ма каждые выходные. Что сказать? Если бы не эти пироги, Корио был бы в два раза тоньше, и не смог бы эффективно работать весь прошлый год у Плинтов на заводе в Йоркшире в небольшой почти незначительной должности, но с хорошей зарплатой, в которой он так нуждался в прошлом году.       - Я рад, что ты вернулся. – в очередной раз за вечер повторяет Сеян и внезапно сгребает его в тиски своих медвежьих объятий. За год Корио подкачался и вырос, но его медведо-подобный друг тоже словно стал больше, и всё также может задушить его своей любовью льющейся из его плюшевого сердца.       - Сеян, дружище! Ещё немного и я начну думать, что ты хочешь сделать мне предложение.       Сеян со смехом разжимает объятия:       - Прости. Мне просто дико не хватало наших приключений. Но теперь, когда ты рядом, мне вновь не страшно совершать глупости.       - Сеян Плинт, неужели ты за год так и не повзрослел? Тебе всё ещё нужен непревзойдённо-изворотливый ум Кориолана Сноу, чтобы вытаскивать твою нежную задницу из передряг.       - Кто если не ты. Не просить же Люси. – Сеян подмигивает ему, заметив, как у Корио дёргается глаз, он, ухмыляясь, переходит на шёпот. – Тише брат, твоя певчая птичка не замечает никого с тех пор как ты уехал. Лицо Кориолана расслабляется:       - Никого? – Сеян кивает и хлопает друга по плечу.       Корио закусывает губу в предвкушении, пока Сеян бросает осторожные взгляды на Тигрис, одетую в воздушное пудровое платье, так удачно подчеркивающие всю её нежность, стать, ранимость и грациозность.       Корио наконец ловит Сеяна за разглядыванием Тигрис и окончательно расслабляется:       - Так отчаянно хочешь стать моим братом? – шепчет он и заговорщически улыбается. Звонок в дверь прерывает их братания. Корио изо всех сил старается не спешить к двери. Он последний раз бросает взгляд в зеркало: рубашка цвета марсала с вышивкой бисером по краям ворота и золотым теснением на полах, черная майка, штаны в тон к рубашке. Отросшие золотистые кудри собраны в хвост, и теперь он похож то ли на рок-звезду в богемной эре, то ли на модель, сбежавшую с показа. В общем, как заверила его кузина, а потом и Сеян – то, что нужно, чтобы Люси Грей Бейрд забыла обо всех мужчинах в её жизни до него.       Вооружившись уверенностью и харизмой, он открывает дверь, готовый поразить её своей новой соблазнительной улыбкой. Но вместо этого, он забывает, как дышать.       - Привет! – чуткий нежный голос, глаза, сияющие словно тысячи солнц. Он не видел её всего пару недель, а такое ощущение, что вечность. Черные волосы лежат голливудскими волнами, кожа мерцает словно золото, перекликаясь с оттенком короткого платья. Сегодня у неё нежный макияж, а подол платья украшают цветы. У него перехватывает дыхание, а сердце пускается в скач, Люси Грей сегодня как никогда похожа на нимфу, и ему хочется любоваться ей вечность.       - Я пришла. Надеюсь, не опоздала.       - Нет, вовсе нет. Проходи.       Он не узнает собственный голос.       Корио забирает короткую черную искусственную шубку из её рук.       - Спасибо, пробки были просто зверские, Корио. Честное слово, эти жёлтые корыта хотели нас разлучить, но... Тигрис, ты восхитительна! Какое платье! Покрутись же скорее! Леди Сноу, приветствую вас и поздравляю с сочельником! Надеюсь, в этом году вы рады мне чуточку больше, чем в прошлом. – Тигрис хихикает, а мадам бабушка лишь недовольно от неё отмахивается. Она ещё не привыкла к тому, что они с Тигрис не единственные женщины в жизни внука.       - Корио возьми подарки, положишь под ёлку. Не смей подглядывать, мелкий змеёныш! Сеян, мой верный провожатый. Что бы я делала без тебя? – Люси лезет к нему с объятиями, но Сеян останавливает её движением руки.       - Ты обещала прийти завтра в приют...       - Я помню. И даже если Леди Сноу попытается меня перепить, – она хитро подмигивает Мадам бабушке, – уверяю ни шампанское, ни джин не сломят Люси Грей! Можешь быть уверен, Сеян Плинт!       Корио хмыкает в кулак. Он не станет ставить на Люси в случае её борьбы с Мадам бабушкой, даже если она будет угрожать ему ножом. Люси запрыгивает ему на спину. Платье платьем, а буйный нрав не скрыть:       - Я знаю, о чем ты думаешь, Кориолан Сноу, но в этом году я не проиграю, – её шёпот обжигает кожу, Корио чувствует, как уши заливает краска, а тело покрывается мурашками от удовольствия.       «Ничего ты не знаешь, Люси Грей» - хочется ответить ему, но он лишь еле заметно сглатывает и, смеясь, отвечает:       - У мадам Бабушки полувековой стаж, а что у тебя есть против неё, Люси Грей Бейрд?       - Чувство собственной исключительности. – Люси ловит его взгляд и пару раз кокетливо взмахивает ресницами. – Неси гитару и джин…       … Конечно, Люси Грей сдаётся первой. К счастью у неё хватает благоразумия остановиться до того, как младшие Сноу пожалеют, что пригласили её, в отличие от Мадам бабушки, которая решительно игнорирует как мнение врачей, так и внуков.       - Сдаюсь, леди Сноу, победа ваша. А мне ещё перед детьми завтра выступать, нельзя, чтобы голос совсем пропал, – она решительно ставит бокал с джином на стол, кланяется ядовито ухмыляющийся старушке, переключает песню и вытаскивает Корио с дивана:       - Потанцуем?       - Люси Грей, я бы не посмел вам отказать.       Они улыбаются друг другу.       Last Christmas I gave you my heart       But the very next day, you gave it away       Люси утыкается лицом в его грудь, её руки обхватывает его шею, словно нежные лепестки цветов, выше она не достает. Но ей и не нужно. Здесь то, что она ищет, его сердце:       - Тебе ведь больше нет нужды уезжать от меня?       - От тебя? – рванный удар, зачастившего сердца.       This year, to save me from tears       I'll give it to someone special       - Ну, я имею в виду, что в прошлое Рождество ты уехал сразу после Нового Года и даже не простился.       Неровный удар, словно от чувства вины.       Last Christmas I gave you my heart       But the very next day, you gave it away       - Нам не нужно было прощаться, мы ведь после этого каждый день созванивались.       - Верно, – отвечает она весело.       Сердцебиение слегка выравнивается.       This year, to save me from tears       I'll give it to someone special       - Если бы ты не звонил каждый день, я бы думала, что ты сбежал от меня из-за того поцелуя.       - Брось – по его телу пробегают едва заметные мурашки. - Это был просто поцелуй под омелой? Верно?       Голос его твёрд, но в глазах что-то ещё, что-то робкое, зыбкое.       - Верно. Просто поцелуй под омелой. Но должна признаться, меня не покидает мысль об этом ничего не значащем поцелуе. Я бы может даже согласилась его повторить.       Её губы расплываются в хитрой улыбке.       Его сердце снова сбивается с ровного ритма, она замечает лёгкое подергивание кадыка. А потом слышит, как он смеётся. Ей хочется мурлыкать в такт этому звуку.       - Ты вновь дразнишь меня, Люси Грей. Скольким мальчишкам этот трюк разбил сердце?       - Многим, я думаю, – она невинно пожимает плечами, приподнимается на цыпочки, Корио наклоняет голову и она шепчет – Но ты-то крепкий орешек, Кориолан Сноу.       Они смеются. Сеян и Тигрис присоединяются к ним. Тоже тихонечко что-то обсуждая. Мадам Бабушка хватает Снежка и тоже примыкает к танцующим. Песня меняется.       I don't want a lot for Christmas       Люси снова утыкается ему в грудь и начинает подпевать. Его сердце стучит в такт словам песни, сливаясь музыкой и её голосом в единую композицию.       I just want you for my own,       More than you could ever know       Он кружит её, пока она продолжает подпевать Марайе Керри, а потом вновь заставляет её тело сильнее прижаться к нему.       Make my wish come true       All I want for Christmas is...       You       Они встречаются глазами, на мгновение замирают, а потом взгляд Корио падает на её губы, у обоих одновременно перехватывает дыхание. Щёки Люси Грей слегка краснеют, пальцы осторожно касаются контура его губ, в голове лопаются пузырьки шампанского, возникает странное желание перехватить губами её пальчик. Люси видит, как загораются его глаза, как расширяются зрачки, кожа горит под её рукой так, что она чувствует жар даже через майку. Ей тоже становится жарко, Люси Грей испуганно отступает на шаг. Ещё немного и она накинется на него прямо тут. Глаза находят носки туфель, рука Корио продолжает удерживать её, но рисунок на туфлях помогает переключить мысли с разгоряченного мужского тела под её ладонями.       - Спасибо за танец, Корио. Но мне надо отлучиться. – она дарит ему одну из своих лучших улыбок и оставляет в легкой растерянности. Она уже целовала его на глазах у всей толпы, теперь ей хочется узнать, какого это целовать его наедине. Когда никому до них нет дела, когда никто не сможет прервать их, когда он не сможет сбежать или спрятаться за «омелой».       В ванной она торчит чуть больше, чем нужно, пытаясь привести собственные чувства в порядок. Флиртовать приятно: зажигать в нём доселе невидимые глазу чувства, вытаскивать страсть наружу… Но ей этого мало. Какой прок от бесконечного флирта, если она хочет, чтобы вся его кровь, каждой капелькой расходилась по телу, шепча её имя, чтобы сердце как барабан мирно отбивало «Люси Грей, Люси Грей!». Каждый день, каждый час, ведь её сердце рвётся в этом ритме уже так долго, отбивая трепетное «Корио».       Она возвращается, когда все уже сидят вокруг ёлки. Тигрис улыбается ей самой лучезарной улыбкой, Сеян сидит рядом с ней. Леди Сноу гордо восседает одна на диване, точно зная, что Корио принесёт ей подарок, сразу как найдёт. Сам Кориолан устроился чуть поодаль, словно сохраняя место для Люси Грей. Он не смотрит на неё, увлечённо поглаживая кота.       - Люси, ждём только тебя. Давай скорее, не терпится уже открыть подарки.       - Тогда быстрее! – подарки всегда приносят ей чувство счастья, возвращая во времена, когда мама была жива. Она садится рядом с Корио, он, улыбаясь, предлагает погладить Снежка. Снежок тут же отзывается на её ласку мурлыканием. Вот бы у Корио была такая опция. Гладишь, а он мурлычет, вибрируя всем телом от удовольствия.       Тигрис и Сеян быстро находят свои подарки, но Тигрис первым делом достаёт из-под ёлки подарок для бабушки. Корио находит среди коробок сначала подарок для Люси Грей. Судя по почерку, подарок от него. Она открывает маленькую коробочку и охает. В нём браслет из стекла, переливающегося всеми цветами радуги, сверкающий миллионом огоньков. Губы растягиваются в улыбке, Люси Грей бросается ему на шею и целует в щеку. Тигрис и Сеян хихикают как дети, глядя на них, и только мадам Бабушка недовольно хмыкает. Корио заливается легким румянцем, голубые глаза сверкают:       - Я надеялся, что тебе понравится.       - Твои подарки всегда сражают моё сердце, Кориолан Сноу. – они хитро ему улыбается и подмигивает.       Вести себя как обычно всё тяжелее, сердце трепещет, как он может так хорошо знать её?       - Поможешь? – она передаёт ему браслет и протягивает тонкое запястье. Он кивает, его нежные пальцы прикасаются к её коже, ускоряя биение сердца. Браслет смотрится восхитительно. Кориолану крайне сложно отпустить её руку, но дело сделано. Не удержавшись, он целует тыльную сторону её ладони:       - Тебе очень идёт.       Ох уж эти джентльмены! сердце снова пускается в пляс, Люси спешно отводит глаза, осторожно делает выдох, потом вдох, пытаясь найти свой подарок, которую она приготовила для него.       - А вот и твой. – она упаковала подарок в достаточно большую коробку, чтобы он ни за что сразу не догадался о содержимом. – Но я бы хотела, чтобы ты открыл его один. Они смотрят друг другу в глаза. В его глазах – немой вопрос и вера, а в её молчаливая просьба и надежда. Кажется, он по глазам пытается прочитать в её душе, что за подарок его ждёт, но она не собирается упрощать ему задачу.       - Неужели, там мужские стринги? Корио, ты наконец нашёл свое призвание? – Сеян подмигивает Люси Грей, она смеётся, а Корио кидает в друга упавший кусок мишуры. – Сдаюсь, ты убил меня.       - Дурак. – Корио поднимается и протягивает руку Люси Грей. – Пойдём, продемонстрирую как на мне смотрятся стринги.       Люси, хихикая вкладывает свою руку в его ладонь, и на секунду даже жалеет, что в коробке нет стрингов. Надо признать: перспектива рассмотреть Корио в тонком нежном кружеве выглядит слишком заманчиво, чтобы она могла просто выкинуть эту мысль из головы.       - Знаешь, я уже жалею, что там не стринги. – смеясь говорит она, когда они остаются одни в комнате Тигрис и Мадам Бабушки.       - Не поверишь, но я тоже. – он улыбается ей своей заговорщицкой улыбкой, убирает прядь волос ей за ухо, обжигая нежную кожу, и ухмыльнувшись, садится на кровать Тигрис, как ни в чем не бывало.       В комнате кроме настольной лампы горит только синяя гирлянда. Украшений мало, но рождество чувствуется и здесь. На прикроватном столике Тигрис стоит один из букетов Леди Сноу, разнося по комнате свой неповторимый аромат. Корио смотрит прямо на неё. Люси Грей садится рядом с ним, предвкушая его реакцию.       - Люси Грей, ты нервничаешь? – Корио видит, как она нервно поправляет цветы на подоле платья, как закусывает губу. – Неужели там что-то непристойное.       Она бьёт его кулаком в плечо и мягко командует:       - Перестань выпытывать, и открой уже!       Корио покорно начинает развязывать аккуратный бантик, еле сдерживая смех. Люси Грей позволяет ему предаваться странным фантазиям, надеясь лишь, что, когда он увидит подарок, он сообразит, что это признание в том, насколько он дорог ей. Когда последний защитный слой слетает, Корио замирает, его лицо начинает постепенно меняться, он осторожно касается изображения за стеклянной рамкой. Как давно он не видел этот снимок. Потрет его матери, в их старом саду, среди роз: она грустно-печальна, но потрясающе красивая. На снимке не видно живота. Но он знает, что тогда она была беременна им.       «Мама» - срывается с его губ, он не может насмотреться на её золотистые кудри, на взгляд, который словно говорит: «Корио, мне так жаль, что меня не будет с тобой». Фотография была сделана знаменитым художником Хайнсом Вебером сразу после её разговора с адвокатом по разводам, так что она действительно боялась, что отец заберёт у неё нерожденного сына. Корио сглатывает.       - Но как? Мы… я продал его, чтобы оплатить первый семестр в колледже. Люси Грей, я… Ты…я просто… - Корио теряется между словами благодарности и осознанием, что ему необходимо расстаться с ним, ведь Люси Грей не может расстаться с таким количеством денег ради него.       - Просто скажи мне «спасибо». Этого будет достаточно. – шепчет она, обманывая саму себя.       - «Просто спасибо»? Люси Грей, ты достойна гораздо большего.       Она расплывается в улыбке, её взгляд невольно скользит по его губам:       - Чего же?       Корио откладывает в сторону любимый снимок матери, он подсаживается ещё ближе к Люси, так чтобы её колени соприкасались с его. Корио осторожно обхватывает руками лицо Люси Грей, нежно поглаживая его своими пальцами, чувствуя, как она млеет от его прикосновений, как всё больше теплеет её взгляд:       - Люси Грей, ты достойна, чтобы тебе каждый день говорили, как прекрасна твоя душа, как нежен твой голос, как очаровательны твои глаза. Ты не знаешь, но ты одна умеешь обнимать, как никто другой. Каждая твоя песня лечит мою душу, каждое твоё слово помогает держаться за правильное, а не легкое. Каждый твой взгляд, обращенный на меня, даёт надежду, что я со всем справлюсь. Я так долго боялся, что обманут ложными надеждами. Но сейчас, видя, как я действительно много значу для тебя, что я не просто твой очередной каприз, я прошу принять тебя моё испорченное сердце, которое любит тебя беззаветно уже несколько лет. Может быть уже поздно, ты можешь отказать мне, но оно всё равно принадлежит тебе. Я не смогу его вернуть назад. Я люблю тебя, Люси Грей. Люблю каждой жадной клеточкой своего тела.       Люси закрывает глаза, их лбы соприкасаются.       - Это очень хорошо, ведь, я настолько же жадно хочу быть твоей, как ты моим. – её глаза блестят, и Корио не может сдержаться, он крадёт её поцелуй, не успев спросить разрешения. Но разве можно украсть то, что тебе и так готовы отдать? А Люси Грей готова дарить ему поцелуй за поцелуем. Страстные, нежные, торопливые, медленные, терпкие, горячие, мятные или со вкусом джина и роз. Как например, сейчас. Алкоголь снова ударяет в голову, мысли исчезают, её ноги слабеют, но его руки подхватывают её за талию, и она оказывается на его коленях, обвитая его сильными, как тёрн, руками. Не сбежать. Да и зачем, если прямо сейчас, она может раствориться в его теплых поцелуях словно сахар. Отдаваясь его мягким губам снова и снова с упоением.       - Я знаю, что ты предначертан мне звёздами, также как я тебе. И неважно, чем это кончится. Мне всё равно. Сейчас я знаю только то, что моя душа поёт лишь для тебя. Он улыбается ей в губы, а потом целует снова, и снова, и снова. Они забывают обо всём, обо всех, и никто не смеет им мешать. Их движения становятся всё смелее, раскованнее, горячее. Но когда она уже готова стянуть с него штаны, он мягко останавливает её руку. Перехватывает её пальцы в последний момент и целует.       - Не стоит спешить, Люси Грей. Теперь у нас есть всё время в мире, и я никуда тебя не отпущу. Сегодня, завтра, я твой. Но сегодняшней ночью, мы целомудренно проснемся утром рядом на диване под храп Сеяна и Мадам бабушки. Я буду вдыхать аромат твоих чудесных волос, и пугать щекоткой, а ты будешь петь мне песни ещё охрипшим со сна голосом. А потом мы сбежим ото всех, и я обещаю, что исследую каждый дюйм твоего тела, тщательно и должным образом. Хочу, чтобы ты пела в моих руках, а не торопилась.       - Отличный план, мистер Сноу. Но есть ли возможность, убежать сейчас, а не ждать, когда заснёт Леди Сноу?       Корио смеётся ей в волосы:       - Только не сегодня. Сегодня же Рождество! Вся семья должна быть в сборе. И потом один медведь очень ждёт тебя завтра в приюте, чтобы поздравить детишек как следует. Так что, С Рождеством тебя, Люси Грей. Без тебя оно бы не имело и половины смысла. - С Рождеством, Кориолан Сноу. Ради тебя я готова потерпеть храп всей твоей семьи!