Я сожгу Париж за тебя

1927г. Франция. Поздний вечер.

Ведьма ждала его в переулке. Вся в черном, она напоминала тень смерти. Смерть, она шла рука об руку с девушкой. Темноволосой было всего двадцать пять, но она видела достаточно, забрала не мало. «Ради общего блага.»

Волшебникам больше не придется скрываться, подобно крысам. Пусть идти по головам жестоко, но будущие поколения скажут спасибо. «Магия зарождается лишь в избранных душах.» Она свято верила в это. Она была предана ему. Геллерт Грин-де-Вальд подошел к Лилит Морс со спины. — Ты опоздал, — не оборачиваясь на мужчину, проговорила она. — Пришлось немного задержаться, любовь моя, — он зарылся носом в ее волосы, заставляя девушку прикрыть глаза. — Как думаешь, чем закончится это все? — Морс, не думай об этом. — Там будут мракоборцы… — Лилит развернулась, и ее руки нежно обвили шею мужчины. — Боишься? — ухмыляясь, спросил Геллерт. — Еще чего, — Морс потянулась к его губам, обдавая их теплым дыханием. — Идем отсюда, — прошептал беловолосый и трансгрессировал.

* * *

Это была квартирка в обычном маггловском квартале. Никто, кроме Лилит, из сторонников Грин-де-Вальда, не знал о ее существовании. Это было то место, где можно отдохнуть от шума войны. Мужчина перенес их на кухню. — Знаешь, Гелл, даже грустно, что нам нужно будет покинуть это место. Здесь уютно, — девушка улыбнулась ему. — Думаешь, мы покинем Париж навсегда? — Уверена, что не вернёмся сюда в ближайшее время. — Поживем увидим. Хочешь вина? — Вина ли? — Ведьма, — мужчина утянул ее в долгий поцелуй, сажая на стол. Его пальто уже лежало на полу, небрежно откинутое девушкой. Туда же полетели и жилетка с белой рубашкой. Оторвавшись от зацелованных губ, Грин-де-Вальд спустился ниже, оставляя красные отметины на ключицах и шее, заставляя Лилит задрожать и прижаться к нему сильнее. Мужчина ловко избавился от черной рубашки и лифчика. Отстранившись, он поднял свое пальто и постелил его под спину черноволосой девушки. — Вы столь галантны, Мистер Грин-де-Вальд, — усмехнулась Морс. — Все для вас, моя Лилит, — мужчина поцеловал ее и уложив на стол, начал избавляться от мешающей одежды. — Люблю тебя, — выдохнула девушка, когда он прижал ее ближе. Геллерт прильнул к ее груди, посасывая и покусывая соски, поочередно сменяя их и помогая рукой. Лилит обвила мужчину ногами, прижимая ближе и вплетая пальцы в его волосы. Он спустился поцелуями ниже, срывая с губ девушки рваные вздохи. Ладонью она сжимала пальто. Грин-де-Вальд устроился поудобнее и вошёл в нее двумя пальцами, давя большим пальцем на клитор и губами ловя сорвавшийся стон. — Все хорошо? — прошептал он в ее губы. — Я хочу тебя, — выдохнула Лилит. Этого было более, чем достаточно для мужчины, он сам был на грани и едва сдерживался. Достаточно растянув ее, Грин-де-Вальд вошёл в нее полностью. Дав Морс привыкнуть, мужчина сделал первый толчок. Сначала медленно, но после он стал набирать темп, одновременно с этим целуя ее. Руки темного мага блуждали по ее телу. Лилит покусывала его губы, дразня. Девушка старалась прижаться ближе к нему, оставляя царапины на спине мага. Морс теряла голову рядом с Грин-де-Вальдом, он был всем, а сейчас был необходим как воздух. Геллерт замедлил темп, входя глубже, с каждым толчком заставляя девушку всхлипывать. Он чувствовал, что разрядка совсем близко. Стоны, выдохи, входи, пошлые хлюпающие звуки — все это слилось воедино, слишком много ощущений, слишком много всего. Они кончили вместе. Грин-де-Вальд навис над Морс, облокотившись на стол и пытаясь отдышаться. Девушка обвила руками его шею. — Я тоже люблю тебя, — прошептал он ей в губы и запечатал слова поцелуем. Отпрянув, мужчина очистил их взмахом руки. — Теперь вина, дорогой? — усмехнулась девушка, застёгивая ремень. — Красное. — Чудно. Одевшись и взяв бокалы, волшебники переместились в гостиную. Уютно устроившись у камина, они наслаждались обществом друг друга. Геллерт уселся в кресло вместе с Лилит на руках и лениво перебирал ее волосы. — Ты планируешь встретиться с ним? — протянула девушка. — С Дамблдором? — уточнил Грин-де-Вальд. — Мг-м. — Я думал об этом. — И? — Не думаю, что это входит в мои планы в ближайшее время. Будем отталкиваться от результатов завтрашнего сбора в Склепе Лестрейнджей. Думаешь он явится туда? — Хочешь знать мое мнение? Альбус Дамблдор боится встречи с тобой не меньше, чем ты с ним. — С чего бы мне… — он не договорил. — Если бы не боялся, давно бы поговорил с ним обо всем. Не заключал бы клятву на крови, мне продолжать? — она посмотрела в его глаза. — Оставь. — Кто, кроме меня, скажет тебе правду? — Действительно. — фыркнул мужчина. — Завтра будет важный день. Но у меня дурное предчувствие… — прошептала Лилит. — Чтобы там не произошло, помни, ради чего мы идём на это. Мы должны довести наше дело до конца. — Ты нужна мне там, любовь моя, — он поцеловал ее в макушку. — Знаю. Подготовил речь? Мужчина усмехнулся и пригубил вино. — Ясно, импровизация — твое все, верно? — Я знаю о чем говорить. Пойдем спать, завтра действительно важный день. Они оставили бокалы с недопитым вином в гостиной.

* * *

Народ уже собрался. Присматриваясь к толпе, девушка, как и сам Грин-де-Вальд, заметили мракоборцев. — Не отходи далеко, — прошептал он ей на ухо. Как только все было готово, мужчина вышел в центр, а девушка заняла место у лестницы в первом ряду. Его встретили аплодисментами. Геллерт поднял руку, призывая толпу к вниманию. — Мои братья, мои сестры, мои друзья. Сегодня вы дарите свои аплодисменты не мне, — начал он свою речь: — они предназначены вам самим. Вас привели сюда жажда перемен и понимание того, что обычаям прошлого нет больше места в нашем мире. Вы пришли, потому что жаждете чего-то нового. Чего-то иного. Говорят, я презираю Les Non-Magiques. Магглов. Не-магов. Не-волшебников, — толпа начала рукоплескать, но Геллерт вновь привлек их внимание. Морс бросила взгляд на верхние ряды. «Их много… Слишком», — подумала Лилит. — Это не так. Я их не презираю, — продолжал мужчина, уловив мысли девушки. — Я не сражаюсь из ненависти и не считаю, что магглы хуже нас. Они другие. Они не лишние, у них просто иное предназначение. Магия зарождается только в избранных душах. Ею владеют те, кто живет для высших целей. Мы построим прекрасный мир для всего человечества, мы, кто живет ради свободы, правды… Геллерт поймал взгляд Лилит. — …и ради любви, — девушка ухмыльнувшись, приподняла бровь. «Одни жаждут мести, другие молят Мерлина выйти отсюда живыми… Посмотри на них», — подумала Морс. Грин-де-Вальд окинул взглядом мракоборцев. На их лицах были неуверенность и страх. Лишь некоторые из них жаждали мести и были готовы к схватке. — Пришло время показать, какое будущее ждет всех, если мы не восстанем и не займем то самое место, что принадлежит нам по праву, — проговорил мужчина. К Геллерту подошла Розье, в чьих руках был артефакт в виде кальяна из черепа. В зале настала полная тишина и свет кальяна озарил лицо мужчины. Грин-де-Вальд затянулся и выпустил струю дыма, закатывая глаза. В сером облаке возникли образы. Люди. Сражаются и погибают. Слышны крики. Машина переехала человека. Смерть. Толпа словно окаменела. Стены амфитеатра дрожали от раскатов ядерных взрывов. Ужас происходящего посеял в толпе панику, вызывая вскрики у запуганных магов. Это война. Ужасная и беспощадная. Лилит взошла на сцену и развеяла видение. Публика облегчённо выдохнула. — Только не война… — послышался голос Якоба Ковальски. Морс продолжила речь Грин-де-Вальда: — Вот с чем мы сейчас сражаемся. Это наш враг. Их высокомерие! Их жажда власти! Их варварство. Сколько пройдет, прежде чем они обратят свое оружие против нас? В ошарашенной толпе началось движение. «Шоу начинается, дорогой», — подумала Лилит. Она прекрасно знала, что Геллерт услышал ее. — Прошу вас сохранять спокойствие. Постарайтесь сдержать свои эмоции. Среди нас есть мракоборцы, — проговорил Грин-де-Вальд. Отовсюду послышались возгласы изумления. После увиденного, толпа была настроена более, чем враждебно к слугам закона, коих было на порядок меньше. — Присоединяйтесь, братья волшебники! — спокойно проговорил Геллерт. Озлобленная толпа посылала свист и злобные возгласы. Атмосфера была накалена до предела. У мракоборцев не было выбора. Они спустились к сцене. — Эти люди убили многих моих последователей. Это правда. Они держали меня взаперти в Нью-Йорке, пытали. Они губили таких же волшебниц и волшебников только потому, что те искали правды. Хотели свободы, — протянул Грин-де-Вальд. — Ваш гнев, ваша жажда мести естественны! Морс заметила одного мракоборца, что готов был направить палочку на Грин-де-Вальда. В последний момент, когда зелёный луч осветил сцену, она успела оттолкнуть Геллерта. — Нет! — выкрикнул темный маг, глядя на падающую девушку. Зал начал сотрясаться от воплей. Опустившись на колени, он провел ладонью по лицу Лилит, закрывая ее веки. — Любовь моя, нет… — растеряно пошептал мужчина. Люди уже готовы были начать борьбу, как озлобленный Грин-де-Вальд проговорил: — Трансгрессируйте. Уходите. Разнесите по всему миру мое слово. Это не мы были жестоки! — Хватайте его! — услышал он голос мракоборца. — Протего диаболика, — произнес мужчина, едва слуги закона двинулись к нему. Поцеловав Лилит в лоб он тихо прошептал: — спи спокойно, любовь моя. Твоя смерть будет не напрасна, обещаю. Геллерт поднялся и взмахом палочки очертил вокруг себя черту из голубого пламени. Абернетти, Розье, Макдафф, Нагель и Крафт прошли через столп огня и остались живы. — Мракоборцы! Присоединяйтесь ко мне. Поклянитесь мне в вечной преданности или умрите. Только здесь вы обретете свободу. Только здесь вы познаете себя, — проговорил Грин-де-Вальд. Нагайна попыталась увести Криденса, но тот не двинулся с места. — Он знает, кто я. — проговорил он. Геллерт смотрел на парня сквозь языки пламени. — Криденс! — послышался голос Ньюта Скамандера. Парень вырвался из рук Нагайны и ступил в пламя, но огонь не обжег его. — Все это ради тебя, Криденс, — Геллерт обнял его. Через огонь ступила и Куини Голдштейн. — Мистер Скамандер! Вы думаете, что Дамблдор будет скорбеть по вам? — он направил язык пламени на мракоборца и Ньюта. — Грин-де-Вальд! Стой! — послышался женский голос. Геллерт обернулся. — Вас, я, кажется, знаю, — мужчина подошёл к ней, одновременно отрезая путь для подступления мракоборцу. — Лита Лестрейндж. Вечно презираемая волшебниками, нелюбимая, гонимая, но храбрая, очень храбрая. Вам пора домой, — беловолосый протянул девушке руку, не отрывая от нее взора. — Я люблю тебя, — сказала Лестрейндж, обернувшись на мракоборца и Ньюта. Направив древко на череп в руках Розье, она уничтожила его. — Уходите! Уходите! — прокричала Лита. Разъяренный Грин-де-Вальд направил на нее пламя и оно поглотило девушку. Ньют и мракоборец трансгрессировали, а Геллерт направил столп пламени в виде дракона вверх, дабы он вырвался наружу. Последний раз взглянув на бездыханную Лилит, он взмахом палочки сжёг ее тело и сквозь зубы прошипел: — Ненавижу Париж.

* * *

Геллерт трансгрессировал в квартирку в маггловском квартале. Медленно ступая вперед, он зашёл в гостиную. Камин. Два кресла. Диван. Кофейный столик. Недопитое вино. Бокалы. «Завтра будет важный день. Но у меня дурное предчувствие… Чтобы там не произошло, помни ради чего мы идём на это. Мы должны довести наше дело до конца», — прозвучал голос Лилит в его голове. — Я доведу наше дело до конца, любовь моя. Я сожгу Париж за тебя.