Ночной разговор

Июльская жара. Последнюю неделю в Петербурге особенно жарко. Воплощению столицы не спится от слова совсем! Александр лежит на кровати, на шëлковых, нежных простынях, одеялах, подушках… Он любит роскошь. Однако сейчас, как бы столице не хотелось вновь, как и всегда воспользоваться данной роскошью, от жары заснуть Романов не сможет. Белая, лëгкая, дорогущая рубашка, у которой растëгнуты три верхние пуговицы, чëрные, лëгкие штаны… Даже в таком свободном, спальном, воздушном прикиде невозможно справиться с такой невыносимой жарищей! Слегка растрëпанные волосы шатена и его локоны, что спадают на недовольное лицо- это в целом отдельный вид искусства. Своей красотой может влюбить всех женщин и поменять ориентацию мужчинам… Обладатель серых очей пытался справиться с высокой температурой из-за всех сил. Махал расписным веером, что подарил ему кто-то, распахнул окно… Но ничто не помогало. Покои северной столицы находились на первом этаже и вид из окон открывался на прекрасный сад. Собрав себя в руки, вдохнув и выдохнув для того чтобы не разозлиться, он решил, что постоит у окна. Гордость Российской Империи встал с кровати и подошëл к окну с развивающимися на лëгком ветерке белыми шторами. Встав у него и облакотившись он начал смотреть на сад. Спустя некоторое время, то есть через минут семь, а то и восемь, он увидел в саду очень знакомую ему фигуру… В саду, спиной к Александру стоял Михаил Юрьевич. Его блондинистые волосы были немного взьерошены, а в руках был какой-то лист. «Один из документов по отстройке Москвы, наверное»- предположил Романов. На дворе 1819 год, Москва уже во всю отстраивалась, бурные стройки шли днями и ночами. Сам Московский пришëл в сознание пару лет назад. Видели бы вы, как радовался Питер в тот день… Вспомнив о том, что настоятельно рекомендовали врачи, столица начал разговор с первопрестольной… -Михаил Юрьевич! Разве вас не предупреждали? Лучше вам не станет, если вы будете ночью не спать, а расхаживать по саду! Москва обернулся и посмотрел своими голубыми глазами на Санкт-Петербург. «Негоже столице, так, как будто неглиже, выглядеть перед кем-то» пронеслось в мыслях сердца городов русских. Но сказать он ничего не решился, потому что сам того не заметив залюбовался Сашей… -Михаил Юрьевич? Что-то случилось? На лице, казалось бы, невозмутимого Михаила Юрьевича Московского появился лëгкий румянец. Обладатель серых очей, заметив это, сказал… -Михаил Юрьевич? Вам поплохело? Вас провести до ваших покоев? -Кхм, нет, не надо. Прошу прощения, засмотрелся слегка. Негоже столице Российской Империи перед кем-то так показываться, совсем как неглиже. «Что? Засмотрелся? На что? На меня? Ох, а ведь я сейчас и вправду выгляжу неподобающее…» рубашка эта была совсем лëгкая, причëм насколько, что была практически вся прозрачна. Считай, он сейчас неглиже перед объектом воздыхания стоит… Так ещë и пуговицы некоторые растëгнуты. Поняв в чëм он, на фарфоровом лице Парадиза выступил румянец. -Ох, простите пожалуйста, позабыл совсем. -А если бы здесь стоял не я? Если б кто-то другой увидел вас? Я-то ладно, ваш наставник и советник, но другие… Александр, ну что за бескультурие? Я ведь приревновал бы вас, коль узнал! Московский улыбнулся, чтоб Романов не подумал, что тот его отчитывает и чтоб понял, что это как лëгкий флирт. Осознав это, Петрович включил свой обычный, дневной режим манерной, гордой столицы. -Ох, Михаил Юрьевич, разве можно, да разве прилично так открыто на столицу пялиться? -На такую столицу-то, грех не посмотреть! После своих шуточных, но правдивых слов Московский не громко посмеялся, всë ещë наблюдая за городом в окне. -Ложитесь-ка уже спать, Александр, если не хотите выглядеть завтра как соная муха на совещании с иностранными городами.- от прошлого тона ни следа, звучала его речь теперь скорее как наставление. Питер закатил глаза и отошëл от окна. Его щëки были сейчас совсем алые от такого разговора с Москвой. Все два года, что Михаил в сознании их разговоры очень веселы, понимающи, вежливы, теплы и добры, но иногда приобретают подобный характер. Первопрестольная в целом у уже повзровслевшего Саши вызывала бурю интересных, даже грешных эмоций, но он так хорошо держал лицо, что догадаться- невозможно! Но в моменты, когда их разговоры становятся такими держать лицо, пока что, не удаëтся. И не удастся заснуть сегодня, после такой ночной откровенности, поэтому завтра, на собрании, явно не выйдет принять адекватные решения.