Пойми меня хоть на мгновение

Вновь эта боль в груди. Вновь удаляющиеся шаги... Усмешки и, в какой-то мере, оскорбления. Вновь Рампо смог разгадать его детектив, понять кто был убийцей не смотря на то, что все указывало совсем на другого человека. Британцу хочется вскочить с колен, и со слезами на глазах помчаться за ним, после чего радостно вздохнуть и крепко обнять японца, шепча ему на ухо нежные слова... Но нет. Страшно. Слишком страшно. Что о нём подумают другие? Что подумает его енот? Будет лапкой тыкать в него и будто бы говоря " Гей"? И вот дверь закрывается, весьма громко. Тот, кто закрыл её явно постарался, видимо, чтобы писатель точно не выбежал. А Эдогава уже достал из кармана конфетку и радостно ел её, хваля самого себя. Как говорится, сам себя не похвалишь, никто не похвалит. Он самодовольно улыбался, показывая всём подряд своё величие. " Тупые люди! Идиоты! Я умен! А вы! Вы даже не можете простейшего преступления раскрыть... Пф" — хаха. Соскучились тут без меня??? Юноша ввалился в комнату, после чего плюхнулся в своё любимое кресло и стал крутиться в нём. - на твоём бы месте, Рампо, я бы стал писать отчёты! - произнёс блондин по имени Куникида и дал очередного подзатыльника главному суицидника вооружённого детективного агентства — Осаму Дадзаю. - а тебе, Дадзай, и вовсе за три дня делать надо! - ну Куникидушка, неужели тебе жалко за меня написать всё? - жалко знаешь где?! Вот щас ты туда и пойдёшь! Рампо с усмешкой наблюдал за столь интересной беседой. Всё было интересней письменной работы. Даже книги этого идиота. Рампо задумался... Он даже забыл, как зовут человека, ято развлекает его из года в год новыми придуманными преступлениями. " Хмммм... Как то его... На Э. Или на А... А... Э... Эндрю? Нет...", - думал он, п посоп вслух воскликнул: - точно, его Эдгаром зовут! И ещё Алланом! Вот! Все в помещении перевели взгляд на Рампо, но после вновь ушли с головой в дела. ••• Аллан согнулся пополам, беззвучно крича в пол. Вновь эта боль пожирает его... Нет. Его любимый человек никогда не приходил просто так, чтобы поговорить, спросить как у самого Эдгара дела. А зачем? Верно, незачем, ведь ничего интересного в жизни писателя не происходит. Может раз в год поссориться с соседкой или продавщицей в магазине, и это уже можно в календарике отмечать, ведь этакое событие происходит очень и очень редко. Эдгар весьма скромный, хоть и бывает грубоват. Так его воспитали. - соберись, Эдгар... Чем быстрее ты напишешь что-нибудь новенькое, тем быстрее он вновь придёт к тебе! И тем быстрее ты его вновь увидишь! Только вначале надо отоспаться... Уже как труп хожу... Он зевнул, после чего подхватил енота и пошёл спать, в соседнюю комнату особняка. Он и не такое мог себе позволить, но не важно, ведь самое главное для него это, нет нет, не богатства, улыбка Рампо. Столь прекрасная, красивая... Ради неё он может выслушать порцию оскорблений... Ради неё он готов скупить хоть весь город, всю страну, мир! Ради Рампо... Ради этого зеленоглазого "чудовища ". ••• Он спал. Спал, спал... Изредка он слышал где-то карканье ворон, но не обращал внимания. Но вот сквозь сон Эдгар слышит чей-то звонкий голос. Совсем близко. А после кто-то тёплой, даже обжигающей рукой прикасается до его лба. Слышится тяжёлый вздох. Веки Аллана дрогнули, а после он раскрыл свои серые глаза. Поглядел на нависшего над ним человек. Знакомый, расплывчатый силуэт. Эдгар тянет руки к глазам, протирает их и вновь глядит на человека рядом с ним. - Р... Рампо-кун...? - тихо, осипшим от чего-то голосом молвит он. - ты что здесь дел... - как что?! Ты на связь 3 дня не выходил! А когда я к тебе пришёл, окно было на распашку! На улице не лето, идиот. Лечить тебя будет кто? Карл? - грозно, с ноткой обиды произносит Эдогава. Только американец открывает рот, чтобы что-то сказать, как вновь раздаётся голос детектива: - ты весь горячий! - а... Я.. Я... Всё в поря... - и даже не смей меня обманывать! Я сейчас позову Йосано, и она быстро тебя подлечит. И даже не смей возражать. ••• Это было самое незабываемое в жизни Эдгара лечение. После такого он принял решение больше никогда не болеть, от греха подальше. Рампо со своей знакомой ушли, а Аллан остался сидеть на кровати, бегая глазами по животу, в который несколько минут назад втыкали ножи и резали бензопилой. Содрогнувшись, юноша быстро вышел из комнаты, прошёл по коридору и заглянул в одну из комнат. В нём было пусто, лишь чёрный рояль, на котором был весьма большой слой пыли, да стул подле него. А на окнах бордовый шторы. И больше ничего... Такая тишина тут стоит... И стоит до тех пор, пока пальцы не ложатся на клавиши, а сам американец не садится за инструмент. Ставит ногу на педаль и начинает... Пальцы то набирают скорость, то начинают играть медленнее. Скользят вверх и вниз по клавиатуре, пока из под крышки раздаются прекрасные звуки, хоть и не всегда правильные от того, что фортепиано расстроено. Но сейчас писатель не думает об этом. Полностью погрузился в свои мысли...