Пойми меня хоть на мгновение

Проходит ещё время. Эдгар полностью восстанавливается. И в этом, если сказать честно, заслуга Йосано Акико, которая вновь подарила писателю незабываемое лечение. Но, кажется, он совсем не волнуется по этому поводу. Он рад вновь гулять по улицам Йокогамы, что стала как родная. Он глядел в небеса, размышляя о чём-то своём, глядел на море, представляя, как там, где-то на глубине, лежит его коллега и спит, глядит на людей, на таких радостных и не очень... Кажется, он даже не замечает, как к нему подходит Рампо. А может, просто не обращает внимания..? Он продолжает идти, глядя своими серыми глазами куда-то в пустоту, изредка поправляя чёлку. - знаешь, Рампо.. - наконец слышится его спокойный голос. - я люблю Йокогаму. Нигде в Америке я не чувствовал себя так спокойно, как здесь... - дааа? Тогда почему ты меня игнорируешь? - ну... Потому что я думал об одной очень и очень важной вещи... Очень важной для меня, по крайней мере. - и о какой же? Нет, голос Рампо совсем не обиженный, не грубый. В нём слышатся нотки заинтересованности, детского любопытства и наивности котёнка... Зелёные глазки его так и сверкают, как два изумруда. Красиво сверкают... - о том, что будет после смерти. Вот умру я, а дальше? Что будет со всеми детективами, которые я написал? Что будет с Карлом? С тобой? С другими моими знакомыми? Детективу нечего сказать. Он молчит, продолжая идти. Теперь и он задумался об этом. Действительно, как отреагируют все на неожиданную смерть Эдогавы? Кто простоит на его могиле дольше всех? У кого в памяти он останется на долгие годы? У Фукудзавы? Или у человека, которого он даже никогда не видел? А где его похоронят? Там же, где и родителей или же в другом месте..? - ладно, Рампо... Не стоит думать об этом. Незачем. Всё же, я не думаю, что ты завтра собираешься прыгать с крыши. - а ты собираешься?! Я тебя не пущу! - и я не собираюсь. Кто тебе об этом сказал? И вновь молчание. Лишь пение птичек разносится по парку и чей-то плач... Совсем тихо, явно далеко, детский плач. Ребёнок рыдает. Рыдает навзрыд. Кажется, скоро это все перерастёт в истерику. Рампо уже переводит озадаченный взгляд на Аллана, но тому, кажется, всё-равно... - Эдгар. Тебе всё равно или ты не слышишь? - слышу. Но что я могу сделать? Подойти к чужому ребёнку и предложить показать енота? - хотя бы посмотреть! Вдруг там убивают его! - её. Плач девичий. - тем более! - не убивают. Наверняка мамаша не разрешила мороженое или щенка погладить. Я слышал плач, когда кого-то убивают. - когда?! В ответ ничего. По останавливается, а после переводит опечаленный взгляд на море. Покусывая и без того израненные губы, он подходит к невысокому заборчику, оберегаемому людей от высоких волн моря... Облокачивается о него. Вздыхает. - разве это важно? - произносит он. - я... Я честно не хочу вспоминать ту ситуацию.. - расскажи, пожалуйста, - молвит Рампо, подходя к другу и кладя свою ладонь на его широкое плечо. - ах... Раз ты настаиваешь... И он начал рассказ. Душераздирающий. Такой, что мне страшно писать о нём... О том, как он, будущи под дулом пистолета и со связанными руками , даже дёрнуться не мог, пока маленькую девочку лет пяти сначала ранили несколько раз ножом, а потом начали стрелять в неё. Такой крик Эдгар не забудет никогда. И ему было на тот момент всего 15 лет... - так... Так вот откуда ты знал, как убивают человека в 15 лет... - шепчет парень, пока глядит на растерянное и грустное личико друга. - да... Я... Я даже дернуться не мог, в меня бы выстрелили бы... Там, к счастью, службы подъехали и... Не успели. Она... Она уже мертва была... Они ей... Ах. Парень замолк, не в силах продолжить разговор. - прости. Я... Я пойду. Мне пора. Рампо ничего не ответил, лишь кивнул и стал глядеть парнише в спину. Мда... А что было дальше? Ничего удивительного. Эдгар потерял ту любовь к японцу, которую годами вынашивал в своём сердце. Писатель перестал ощущать, что за ним кто-то следит, а тот парень, что ранил его, оказался обычным воришкой. Он продолжил писать свои детективы, стараясь придумать нерешимое преступление. А Рампо остался собой. Он с радостью принимал каждый детектив от своего друга, с интересом читая их, хоть и каждый раз он понимал, что убийца на сороковой строчке. Каждый роман стоял на отдельной полке в шкафу у парниши... Все стало на своих местах. Теперь всё спокойно, и ровно ничего не способно поменять это.