любовь (remake)

впервые даня увидел его на какой-то шумной вписке по репосту. громкая музыка, разноцветный мигающий свет и парень с летучей мышью на шее.     красивый.    за весь вечер он несколько раз пытался с подвыпившими девушками поговорить, но им он, кажется, совсем неинтересен. полностью отчаявшись, тушенцов находит себе укромное место на кожаном диване, допивая коктейль с ярким названием «секс на пляже». но домой возвращаться он не спешит. снова придется одному время убивать за просмотром смазливых сериалов, а так, может, получится девочку хотя бы на одну ночь найти.     мысли все перебивает появившийся из ниоткуда рыжий парень. в одной руке у него шампанское, которое тут же оказывается на небольшом столике рядом. кажется, руслан видел его здесь уже не раз за эту ночь. видел его пронзительный взгляд, который заставлял тут же смутиться и глаза в пол опустить.     тот рядом присаживается и его тут же хочется вежливо попросить нахуй съебаться, но из-за выкуренного пять минут назад косяка, сознание все ещё немного приторможенное.    — не против познакомиться? — неловкие слова, с которых начинается разговор двух педиков.     — руслан, — отвечает с ухмылкой и руку протягивает, которую тут же пожимает чужая.     мягкая. с чернильными рисунками на пальцах.     — даня, — он смотрит пронзительно, пока руслан почти залпом алкоголь допивает, — ты такой красивый, — не может удержаться, ладонью щеку почти незнакомого ему парня гладит, а тот, вроде, не сильно возражает.     нет. кашин совсем не такой. наверное, последний бокал все же лишним был, ведь частички оставшегося сознания разбиваются вдребезги при виде смазливых губ с остатками коктейля на них.     а руслан и не против этого, только губы поджимает, будто уебать хочет или обматерить, но терпит.     оба явно понимают желания друг друга, ведь зачем они бы пришли сюда, если б не хотели найти легкую добычу. зрительный контакт держится слишком долго, даня первый не выдерживает. несколько секунд в рыжей голове мелькают мысли, что нужно хотя бы спросить, не против ли руслан этой близости, но вскоре он сдается и решает, что нежности и мягкости его касаний хватит, чтоб как минимум в ебало не получить.     руслан глаза прикрывает, когда даня ближе садится и пальцами по скуле проводит, сам уже хочет чужие губы на вкус попробовать, но прерывает его за секунду до…    — давай только без языка, не люблю это.    даня понимает. сам не фанат этой слюнявой хуйни.     первый раз касается губами щеки, понимает, что этого не хватает им обоим, поэтому данила целует уже смелее, накрывая мягкие губы своими, второй рукой полюбившийся ему рисунок на шее поглаживает.     — придурок, мне больно, — шипит руслан. а даня сам не заметил, как поддавшись экстазу чужую нижнюю почти до крови прокусил.     — я случайно, зайка, прости, — ухмыляется и, не давая возразить, снова к руслану с поцелуями лезет.    следующие полчаса проходят примерно также. даня от парня не отлипает — действительно понравился. иногда приходится за излишнюю грубость извиняться, заменяя укусы сладкими поцелуями.     а руслан старательно скрыть свои слабости пытается. сложно самому признаться, что эти манящие губы, что сейчас каждый миллиметр его шеи выцеловывают, особое внимание уделяя летучей мышке, сводят его с ума, заставляя совсем забыться.     в штанах становятся теснее с каждым поцелуем на нежной коже, который в его памяти яркий отпечаток оставляет. решает, что тянуть время больше смысла не имеет. одну руку оставляет на рыжем затылке и гладит, когда особенно хорошо становится, в то время, как вторая мягкие бедра сжимает.    — поедем ко мне? — на выдохе произносит данила на ухо, прикусывая мочку, чувствуя как чужая рука выше поднимается, задевает член и скользит дальше, забираясь под худи. даня дышит тяжело, пытаясь к холодным пальцам на горячей коже привыкнуть.    — погнали, — легко соглашается тушенцов, ведь на публичный секс в обоссанном туалете у него сегодня настроения не было.     легкими движениями пальцев даня бизнес такси к своему дому вызывает, а когда ещё несколько минут свободных остается, снова к руслану пристает. останавливается только когда на бледной шее достаточное для него количество краснеющих меток появляется.     — пошли, водитель уже приехал.     дорога домой кажется нескончаемо долгой. дане кажется, что он готов наброситься на руслана даже в машине, слишком не терпится. тушенцов лишь надеется, что водитель не высадит их за то, что на заднем сиденье у него творится.     чужие губы, что наверняка уже болят от поцелуев, теперь кажутся ещё слаще, чем до этого. даня дрожащими пальцами таксисту купюру протягивает, оставляя немаленькие чаевые и взяв за руку руслана, быстрым шагом к себе домой идет.    в квартире прохладно, открытый прокуренный балкон, который даня закрыть забыл перед уходом дает о себе знать сразу, как они порог переступили. тепло чужого тела быстро согревает. горячие руки руслана, скользящие под одеждой слишком нежные. даниле нравится, как ощущается грубая кожа на его ребрах, хочется почувствовать парня ещё ближе, поэтому он спешно проводит того в просторную комнату, продолжая целовать везде, где может дотянуться.     начинает раздевать медленно, хочет насладиться этим невинным моментом вдоволь, проведя языком по влажным губам, отрываясь лишь для того, чтоб темный свитер стянуть, отбросив его куда-то на пол. затуманенному взору открывается ещё больше рисунков на теле. дане хочется каждому посвятить отдельную частичку в своей памяти, поцеловать, погладить языком, оставляя влажный блестящий след.     руслан замечает, что тот смотрит слишком долго, изучая каждый миллиметр новых участков кожи. ладонью гладит рыжие волосы, ближе прижимается, чувствуя теплое дыхание на собственной шее.    — ты такой кот, — тихо шепчет руслан, когда даня вновь по его шее языком мажет.     слишком смущает.     — раздевайся.     шатен слушается, просто не может по-другому. на заправленную кровать ложится полностью без одежды, а даня смотреть продолжает, откровенно пялится.     хочет, чтоб его трогали только нежные руки с чернильными рисунками. гладили, снимали одежду, продолжали кончиками пальцев почти невесомо касаться разгоряченной кожи. а руслан, кажется, не понимает. поэтому даня пытается всячески намекнуть, взяв ладони руслана в свои, медленно тянет их к своему телу, требует чужого внимания.     — подойди ближе, если хочешь, чтоб я потрогал, — слишком неудобно на вытянутых руках пытаться застежку ремня нащупать.     дане стыдно от собственных желаний, но он не в силах себе отказать.     не прошло и пары секунд, как руслан оказался под чужим возбужденным телом, что неуверенно начинает пахом тереться о его бедро, руками упираясь в мягкую подушку по обе стороны от головы шатена.    даня ловит его затуманенный взгляд глазами, гладит пальцами по скуле, заставляя на себя смотреть неотрывно. а руслан зря времени не теряет, скользит горячими ладонями по чужой спине, медленно начиная теплый свитер снимать.     кашин ещё ближе притирается. нижнее бельё уже мокрое от смазки, хочется быстрее довести себя до разрядки, одновременно с этим, растянуть этот момент на всю жизнь.     совсем забывает про пухлые губы, что так манили его с самого начала знакомства, поэтому сейчас решает разыграться по полной. дразнит кожу теплым дыханием на шее, мажет губами по острому кадыку, поднимаясь выше. целует нетерпеливо, с напором.     влажно. грубо. неотрывно.     не замечает, как умелые пальцы расстегивают молнию на джинсах. отрывается, чтоб скинуть всю лишнюю ткань с себя и вновь к приоткрытому рту примыкает.     внизу становится слишком мокро, чтоб продолжать игнорировать это. руслан тоже чувствует. тоже пытается членом хоть обо что-нибудь потереться, ерзая. прикусывает чужие губы, когда холодная ладонь всё же касается его. этот контраст ощущается слишком сильно.     невыносимо.     — у меня руки теплее.     шатен не выдерживает и накрывает руку дани своей. рыжий медленно, в своем темпе, проводит от основания к головке, а руслан гладит сверху, в надежде пальцы данины согреть.     — давай уже, хватит меня мучить, — внизу горит сильнее с каждым неумелым движением. руслан раздраженно чужие губы целует. снова.     — хотел всё по красоте сделать, а не просто выебать тебя, как шлюху, но ты сам напросился, — даня даже обидеться успевает на этого нетерпеливого мальчика, но свежие укусы на шее заставляют его послушаться.     холодная смазка стекает с татуированных пальцев, которые аккуратно размазывают её по раскрытой дырке, успокаивая очередным поцелуем в пунцовую щеку. первый палец почти не ощущается внутри, но руслан всё равно строит из себя недотрогу, шипит и пытается ещё поцелуи получить.     теплое касание к губам и два пальца, что медленно входят по костяшки. гладят изнутри, растягивая узкие стенки. теперь руслан уже не играет.     неприятно.     — очень больно? — решает всё же спросить даня, когда в его спину впиваются короткими ногтями.     — нормально, продолжай, — выдыхает почти неслышно, припадая к истерзанной шее, оставляя новые алеющие метки.     — не зажимайся тогда, как целка, если тебе нормально, — дерзит рыжий, понимая, что руслан врет.     — завали ебало уже, слишком много пиздишь, — не дает возразить, затыкая рот более приятным делом, чем оскорбления.     несмотря на эти разговоры, поцелуй нежный, невинный. руслан сначала подвоха не понимает, пока в него третий палец не вводят, ведь даня посчитал, что внутри стало слишком свободно.     руслану кажется, что это не закончится никогда. длинные фаланги пальцев задевают все чувствительные места, и даня ухмыляется чужой реакции. как парень под ним пытается свои стоны заглушить, вновь бледную шею зубами терзая.     но в какой-то момент вместо пальцев внутрь проникает горячая головка, пока уже теплые руки дани гладят его член. всё, о чем сейчас думает руслан — как же ему хорошо. никто из его предыдущих партнеров не мог доставить столько удовольствия, как этот рыжий парень. знакомство с ним — лишь случайность. и тушенцов надеется, что всё это перерастет во что-то большее.     все мысли из головы выбивает первый сильный толчок внутри, будто даня понимает, о чем тот думает. входит во всю длину, прекрасно ощущая узость податливых стенок, что сжимаются на его члене.     влажные поцелуи спускаются на плечи, когда кашин начинает двигаться, всё ещё стараясь сделать это мягче и нежнее. но когда на него так смотрят, почти умоляя выебать до потери пульса, он не может сдержаться.     — потрогай меня, — стонет шатен, и даня размазывает по всему члену выделившуюся смазку, когда на самое ухо ему выдыхают совсем тихое, — грубее.     пальцы сжимаются плотнее, надрачивая быстрее, чувствуя теплую белесую жидкость, что стекает между пальцев.     дане нужно больше времени. продолжает в обмякшее тело вбиваться, руками исследуя его: надавливает, сжимает, гладит. изливается на впалый живот, бережно вытирая его салфетками, всё ещё любуясь русланом.     — останься со мной, — полушепотом произносит даня, а парень и не возражает, целуя мягко в шею.     кажется, кашин и не помнит, как ему удалось уснуть, но открыть глаза утром, не нащупывая рядом никого, было крайне сложно. он уже успел смириться с тем, что руслан не послушал его и ушел, как только появилась возможность.     — руслан, — зовет громко, чтоб точно удостовериться, что квартира после влажной ночи совсем пустая осталась.     но дверь в комнату спешно открывается, из светлого коридора парень в его шмотках выглядывает.     — я тут у тебя одежду взял, надеюсь ты не против, — слегка взволнованно оправдывается руслан.     — а тебе идет, — совсем без злости отвечает, ближе к себе парня подзывая,  чтоб снова мягкие губы поцеловать. чувствует сладкий привкус вишни.    — ещё одноразку твою, а то я сигареты свои проебал где-то.