Россыпь звезд и морской бриз

      Лунный свет просочился в вагон пригородного поезда, покрывая своим сияющим шлейфом сиденья и двух людей, находящихся на них. Стук колес и покачивание в такт усыпляли, делая веки тяжелыми, словно свинцовыми. Прохладный ветер, задувающий в форточку, осторожно ворошил волосы запоздавших пассажиров.       Руи вздрогнул, почувствовав на спине табун мурашек от холода. Несмотря на то, что на нем были рубашка и лаборантский халат, летняя прохлада все равно его настигла. Камиширо натянул рукава на свои ладони, стараясь согреться. На Глизе таких перепадов температуры никогда не было, и подобный опыт для него является первым в его жизни. Тсукаса сказал, что он мерзляк. Звучит вроде обидно, но учитывая то, с каким заботливым и расслабленным выражением лица он это говорил… Руи повернулся в сторону блондина, находившегося рядом.       Тсукаса сидел, склонив голову к низу, и мирно посапывал, то и дело качаясь из стороны в сторону, когда состав совершал очередной маневр. Его волосы были растрепаны, совсем не ухожены, что Камиширо считал довольно милым. Он аккуратно поправил выбивающиеся светлые прядки и сел чуть ближе. Тсукаса, должно быть, очень устал за сегодняшний день. В каком-то смысле Руи даже стыдно, что заснул в таком положении Тенма только из-за того, что ученый загрустил сидеть изо дня в день в четырех стенах.

***

      — Тсукаса-кун, а ты можешь приходить с работы пораньше?.. Или брать меня с собой?.. Если можно, конечно… — Руи осторожно потянул Тенму за рукав свитера, заглядывая в медные глаза. Тсукаса озадаченно посмотрел на него, откладывая в сторону половник, которым мешал суп.       — Прости, я не могу приходить раньше, как бы сильно ни хотел этого. И ты ведь говорил, что не хочешь выходить наружу, — блондин взял в руки доску с нарезанной редькой и сбросил овощ в кастрюлю, после чего незамдлительно послышалось «ме» от Руи.       — Я хочу, чтобы ты сводил меня куда-нибудь. Но куда-нибудь, где тихо. И никого нет. Погулять… так ведь?.. Только ты и я, — еще в голове у Руи всплыло слово «свидание», которое он услышал в фильме, который они с Тенмой смотрели, но он поспешил отбросить его куда подальше. Он не хотел выглядеть еще глупее, если вдруг и это слово окажется неподходящим. Даже если Тсукаса всегда уверял его, что он не выглядит глупым. И вообще-       — Собирайся, мы едем с тобой на поезде за город, — Тсукаса снял суп с огня и накрыл его крышкой, после чего ушел в сторону комнаты, ловя на себе удивленный взгляд Руи, — Ну, чего стоишь? Одевайся теплее, там прохладно на улице.

***

      Тсукаса привел Руи на морской берег. Ученый никогда прежде не видел, чтобы в одном месте было так много воды. Они приехали уже под вечер, и в лучах заходящего солнца море было темным, блестящим… И манящим к себе. Руи вопрошающе посмотрел на своего спутника и, увидев одобрительный кивок, снял обувь с носками.       Вода была холодной, несмотря на то, что днем было довольно жарко. Даже общигающе холодной. Но Руи продолжал стоять на месте, смотря, как волны омывают его ноги, вымывая песок. Вскоре рядом с бледными ступнями появились смуглые. Камиширо рефлекторно взял Тсукасу за руку, поднимая взгляд. Темно-малиновое небо притягивало взор, отражаясь на водной глади. Прохладный ветер забирался под одежду, поглаживая кожу. Руи сделал вдох полной грудью и закрыл глаза. Он уже давно не мог так сделать, даже не из-за загазованного воздуха на Земле, а от чего-то сдавливавшего его изнутри. Его внутренности, голову, мысли. Это сдавливание не похоже на то, как Тсукаса его обнимает. Его объятия были теплыми, безопасными и желанными, в отличие от противных, склизких когтей чего-то невидимого его глазу.       Тсукаса, увидев, что Руи о чем-то задумался, стал поглаживать тыльную сторону его ладони большим пальцем. Будь он на месте Камиширо, он был бы, скорее всего, до сих пор напуган окружающим его миром. А потому он… будет рядом. Столько, сколько захочет Руи, потому что Тсукаса всем сердцем и душой…       Тенма открывает глаза, чувствуя тепло и движение сбоку. Он трет глаза и моргает, стараясь привести разум в порядок. Тихий скрежет поворачивающего состава аккомпонимирует стуку колес, заставляя Тсукасу снова проваливаться в дрему. Юноша посмотрел вбок, на Руи, и нежно улыбнулся.       Камиширо стоял на коленях, расположившись на сиденьи и завороженно смотрел в темноту за окном, иногда освещаемую фонарными столбами или огнями переездов. Руи выглядел необычно. Будто более живым, чем обычно привык его видеть Тенма. Блондин осторожно поднялся с места и расположился рядом с Руи, который подвинулся специально, чтобы для него было место. Тсукаса сложил руки на раме окна и устремил свой взгляд к небу. Звезды на ночном небе переплетались, и в этой россыпи Тсукаса знал каждое созвездие, известное человечеству. Как и Руи, проведший за их изучением годы. Поэтому Тсукаса не считал важным рассказывать Камиширо о звездах как в любовных романах, хотя очень хотелось. Возможно, Руи высматривал где-то там Глизе, свой родной дом, по которому часто грустил и скучал. Тсукаса с шумом выдохнул, и единственное, что он сказал, было: — Красиво.       И Руи кивнул, расположив свою голову на плече Тенмы.

«Надо чаще вывозить Руи куда-нибудь.»