Endorphins

Обучение в университете является важной частью жизни бывших студентов, и тут дело даже не в самом процессе и изучении профильных дисциплин, материал которых нередко забывается сразу после экзаменов. Взросление, относительная свобода, сепарация от родителей, работа, новые интересы и друзья — все это оставляет значительный отпечаток в памяти и пополняет копилку жизненного опыта. Азирафаэль Фелл окончил школу с отличием, успешно сдал экзамены и поступил на филологический факультет. Но нельзя сказать, что ему не было тяжело: какое-то время он переживал из-за нового коллектива и учебного плана. Однако беспокоился он напрасно — одногруппники оказались более приветливыми и дружелюбными, чем бывшие одноклассники, а большинство предметов было интересно изучать. Кроме того, у него всегда была поддержка в лице родителей и Энтони Кроули, его школьного учителя химии и биологии и по совместительству любимого человека. К сожалению, юноша успел столкнуться с непониманием со стороны родителей, когда он спустя время рассказал им о своих отношениях, но ситуация разрешилась спокойным разговором по душам и совместным ужином с Кроули. После своей первой сессии студент переехал жить в квартиру Энтони — ту самую, в которой стало уютно с первых же минут, где было положено весьма неловкое начало их истории любви. Сейчас Азирафаэль по-настоящему счастлив: он получал удовольствие от учебы и университетских будней, у него появились друзья и подработка в книжном магазинчике, а рядом был дорогой ему человек. Любовь связана с химией, однако в организме образуются не только «положительные» гормоны. Напротив, влюбленность усиливает выработку норадреналина и вазопрессина, которые провоцируют напряжение, тревожность и, как ни странно, то самое чувство бабочек в животе. Фенилэтиламин, повышающий концентрацию дофамина и норадреналина, и эндорфины вызывают эйфорию и своего рода зависимость, что объясняет конфетно-букетный период и расставания, сравнимые с ломкой. Стоит отметить, что розовые очки рано или поздно спадают, и необходимо подключать голову, принимать различные стороны своего партнера, признавать ошибки и идти на компромиссы. У Энтони и Азирафаэля временами возникали ссоры и недопонимания, которые устранялись разговорами и некими уступками — поначалу инициатором был Кроули, но впоследствии и блондин начал делать первый шаг к примирению. Из-за работы, учебы и других важных дел они проводили друг с другом несколько меньше времени, чем в начале их совместной жизни, что было совершенно нормальным, и оба безгранично наслаждались совместным времяпрепровождением, разговорами обо всем (или же тишиной, которая ни разу не напрягала), просмотром фильмов в свободное время, к которому мужчина обязательно приносил что-нибудь вкусное, а студент — какао, тем самым пытаясь подсадить на данный напиток первого, ведь «нельзя круглые сутки пить кофе, Энтони». После занятий Фелл вышел из учебного корпуса, разговаривая с одногруппниками о предстоящих групповых проектах, и покинул территорию университета, бросая взгляд на припаркованную черную Бентли. Когда учитель впервые заехал за ним, они собрали немалое количество взглядов, так как автомобиль и его владелец, стоявший возле него в ожидании голубоглазого, просто не могли не привлечь внимание окружающих. И сначала это сильно смущало будущего филолога, но в итоге он смирился, да и мужчина забирал его не так часто. А ведь потом парень поймал себя на мысли, что ему даже нравился такой исход событий. Блондин договорился встретиться с друзьями на следующей неделе для обсуждения совместной работы, попрощался с ними и удалился в сторону Бентли. Сев на пассажирское сидение, улыбнулся и поздоровался, восхищенно рассматривая рыжеволосого, на котором был классический черный костюм и бордовая рубашка. Разумеется, молодой человек считал, что Кроули всегда выглядел отлично, но каждый раз, когда он видел его в костюме… Ох… — Ангел, ты помнишь, какой сегодня день? — Хм… Не припоминаю. Что-то важное? — Ты серьезно?! — рыжий резко повернулся к голубоглазому, смотря на него с долей обиды. — Шучу, дорогой, — студент усмехнулся и потянулся к возлюбленному, чтобы запечатлеть на его губах короткий поцелуй. — Годовщина, верно? — Твои шутки меня доведут, — недовольно пробурчал молодой ученый, но Азирафаэль вновь коснулся губ биолога, улыбнувшись. Знает, как успокоить Кроули, что уж тут. — Ритц? — отстранившись, спросил Фелл, на что получил кивок и легкую улыбку в ответ, и они направились в сторону упомянутого заведения, а на фоне играла теперь уже их любимая музыка. И вот любимый ресторан, великолепный ужин, дорогое вино и душевное общение. К сожалению, Кроули и Азирафаэлю давненько не выпадала возможность вот так выбраться из дома: первый несколько месяцев занимался написанием научной статьи, из-за чего часто задерживался в лаборатории, да и работу в школе никто не отменял; второй порой пропадал в книжном магазине или усердно готовился к занятиям. И сейчас наконец-то можно расслабиться и отдаться моменту сполна, наслаждаясь приятной атмосферой и, естественно, друг другом. — Энтони, — ласково начал юноша, отрываясь от своего блюда и внимательно смотря в глаза старшего. — Я рад, что наша история сложилась именно так. Я ценю все, что связано с тобой, дорогой. Я люблю тебя, — тише добавил он, его щеки приобрели розоватый оттенок. — Ангел, я тоже безумно люблю и ценю тебя, — с улыбкой ответил Кроули и потянулся к своему бокалу, поднимая его. — За это прекрасное время и то, что нас ожидает впереди, — на это парень улыбнулся и взял свой бокал, чокаясь и отпивая содержимое. — И да, я до сих пор восхищен твоими навыками сближения: так долго заниматься биологией и химией, чтобы завоевать сердце своего учителя, не каждый сможет, — тихо рассмеялся рыжеволосый и сделал пару глотков вина, чувствуя на себе возмущенный взгляд Азирафаэля. — Мы это уже обсуждали! Это не было… — Да-да, — Кроули перебил недовольного голубоглазого и снова усмехнулся, накрыв его руку своей. — У меня есть кое-что для тебя. Закрой глаза, — юноша послушался, а мужчина аккуратно перевернул его руку ладонью вверх и положил в нее небольшую бархатную коробочку белого цвета. Фелл разомкнул веки и удивленно посмотрел на подарок. — Открой, — нетерпеливо сказал Энтони, наблюдая за реакцией любимого, который открыл коробочку и восторженно выдохнул, увидев содержимое. — Дорогой, это чудесно! — филолог торопливо достал необычное золотое кольцо с ангельскими крыльями из коробочки и внимательно рассмотрел его, а после надел на мизинец. Он привык к своему прозвищу, которое так любил Энтони, и считал это весьма милым. Разумеется, ангелом он не являлся, и Кроули прекрасно знал о том, каким его парень порой может быть, но для него Азирафаэль оставался олицетворением всего светлого и божественного. — Спасибо! — студент ярко улыбнулся и взял руку биолога, поднося к своим губам, нежно касаясь. — У меня тоже есть для тебя подарок, — он быстро отстранился, отпустил мужчину и достал прямоугольную коробочку, кладя ее на стол перед Энтони. Ученый взял в руки подарок, распаковал его и увидел футляр для очков, удивленно вскидывая бровь. Он открыл футляр и осмотрел очки с черными круглыми линзами и тонкими серебристыми дужками, тихо вздохнув. — Ангел, не стоило… — Ничего не знаю! Я помню, они тебе приглянулись тогда, так что все в порядке, — перебил его Фелл. Кроули считал солнцезащитные очки отличным аксессуаром, носил их постоянно — порой даже не снимал в помещении. И светловолосый подметил данную модель, которая однажды понравилась возлюбленному, но которая так и не была приобретена. — Примерь, — мягко настоял голубоглазый, его губы расползлись в очаровательной улыбке, и рыжеволосый послушно взял очки в руки, надевая их. — Идеально! — Спасибо, Азирафаэль, — улыбнувшись и немного смутившись, ответил Энтони. — Ты действительно чудо, — учитель вернул свою ладонь на руку светловолосого, переплетая их пальцы. Азирафаэлю, в свою очередь, безумно хотелось поцеловать биолога в этот момент, но оставалось только сдерживать себя — они, в конце концов, находятся в ресторане — и потянуться свободной рукой к своему бокалу с вином. Кроули повторил за ним, произнес новый тост, чокаясь с молодым человеком и поглаживая его руку большим пальцем. Ужин продолжился в невероятно теплой, романтической атмосфере. Через час они вернулись домой, где Азирафаэль сразу же прижал рыжего к входной двери, страстно впиваясь в его губы. Сдерживаться от переполняющих чувств и желания он больше не в силах. Энтони ответил на поцелуй, ухмыльнувшись и зарывшись пальцами в белоснежные кудри. Юноша прикусил чужие губы, скользнул языком между ними после, сжимая черное пальто Кроули. Свободная рука биолога проникла под верхнюю одежду Фелла, последовательно расстегивая его пиджак и рубашку. Блондин отстранился, шумно выдохнув, стянул с себя и с возлюбленного мешающую верхнюю одежду, а затем принялся суетливо расстегивать пуговицы на его рубашке. Он в очередной раз прильнул к Кроули, поцеловал его в шею и постепенно спустился ниже, оставляя на коже небольшие метки. Студент иногда мог позволить себе такую шалость, в то время как старший периодически ворчал по этому поводу (только для вида), на что Азирафаэль сразу же припоминал, кто его научил этому. Между прочим, именно у него была бледная кожа, на которой всевозможные следы задерживались дольше. Но в данный момент рыжеволосый не демонстрировал театральное возмущение, а с удовольствием подставлялся под ласки, прикрыв глаза и откинув голову. — Мистер Кроули, сегодня вы менее разговорчивый, — неожиданно выдал Фелл и ухмыльнулся, поднимая взгляд на мужчину. — Дьявол… Что ты удумал? — Кроули дернулся, услышав такое обращение, и посмотрел в голубые глаза, в которых разгоралось адское пламя. Вот вам и ангел во плоти! От Азирафаэля можно было ожидать многое, но к такому рыжеволосый не был готов. — Я думал, вам нравится заниматься со мной… биологией, — наигранно вздохнул блондин. — О, нравится. Но у тебя крайне плохая успеваемость! — Ох, надеюсь, мы сможем это исправить, — хихикнул Азирафаэль, которого тут же схватили за руку и стремительно утащили в сторону спальни. Оказавшись в нужной комнате, Кроули отпустил Фелла и направился к кровати, присаживаясь на край и пристально смотря на юношу. — Ну, значит, начнем с азов? Раздевайся. — Вы уверены, что… — «Вы действительно учитель?» — должен был добавить Азирафаэль. Возможно, еще несколько лет назад. — Ты же хочешь подтянуть свои знания, м? — дразнит Энтони. Блондин принимает правила собственной игры и стягивает с себя рубашку, затем переходит к брюкам, неспешно расстегивая их и стягивая вместе с нижним бельем. — Молодец. А теперь подойди. Фелл приблизился к биологу, и последний притянул его к себе, проводя ладонями по его телу, спускаясь к бедрам и стискивая их. Голубоглазый внезапно убрал руки Энтони и опустился перед ним на колени. Он потянулся к ремню на черных брюках, расправился с ним, переходя к пуговице и молнии, и накрыл член любовника ладонью, слабо сжимая сквозь белье. — Ох, наверное, мне стоит практиковаться больше? — Азирафаэль невинно глянул на биолога и параллельно с этим проскользнул под белье, обхватывая возбужденный орган. Кроули чувствовал, что провалится прямиком в Ад вместе с юношей, ведь он знает, как практиковался филолог, ныне пытающийся изобразить из себя непорочное создание. Блондин освободил член от препятствующей ткани белья и склонился над ним, целуя головку и обводя ее языком. — Быстро схватываешь, — рвано выдохнул рыжеволосый и зарылся рукой в белые кудри, перебирая их, чтобы сохранить оставшуюся каплю самоконтроля. Азирафаэль точно сведет его с ума своей спонтанностью. — У меня хороший учитель, — усмехнулся светловолосый и несколько раз провел кончиком языка по головке, дразня, далее обхватывая губами. Он глубже вобрал член, в то время как Энтони, наблюдающий за действиями студента, сжал его волосы. Азирафаэль посмотрел на мужчину из-под пушистых ресниц и приглушенно промычал от того, как требовательно надавили на его затылок. Он послушно опустился ниже, к основанию, прикрыв глаза, после чего его губы заскользили вверх по стволу. Парень повторил пройденное, ускоряя движения и получая удовольствие не меньше, чем его партнер. Его тело подрагивало, а мир сузился до любимого человека, пошлых звуков, крупного члена, так правильно заполняющего влажную полость рта, и необычных ощущений. Эту игру Фелл организовал сам, хотя никогда не делал акцент на запретности их отношений, пока учился в школе. Просто в один момент возникла будоражащая идея, которую захотелось реализовать, и этому не могли не способствовать воспоминания об их первой близости и бесконечные шутки Кроули. Вскоре раскрасневшийся Азирафаэль выпустил пенис изо рта, облизнув припухшие губы и посмотрев в янтарные глаза, полные вожделения. Биолог потянул его на кровать, а сам принялся стягивать с себя оставшуюся одежду. Откинув ненужные в данный момент вещи, он достал из верхнего ящика прикроватной тумбочки смазку, затем вернулся к юноше, призывно раскинувшего ноги. — Что ж, можем перейти к следующему заданию, — Кроули устроился между бедер возлюбленного, открыл флакон и щедро выдавил смазку на пальцы. Лубрикант был ненадолго отложен в сторону, в то время как рука биолога устремилась ниже, касаясь мягких ягодиц и чувствительной дырочки. Его пальцы на удивление легко скользнули внутрь, и старший не мог не отметить это. — Ты… — Подготовился к… занятию. Утро-ом… Мх! — Фелл сорвался на стон, когда пальцы Энтони резко вошли в него глубже. Сдерживаться было крайне тяжело, особенно с этим непристойным мальчишкой, потому мужчина достаточно быстро вытащил пальцы и потянулся к смазке вновь, распределяя ее по всей длине члена. Он закинул ноги Азирафаэля на свои плечи и плавно проник в него. Голубоглазый скомкал простынь, подался бедрами навстречу и откинул голову на подушку, тихо проскулив, когда его заполнили целиком. Биолог поймал губы молодого человека своими, принимаясь медленно двигаться. Студент охотно ответил на поцелуй и притянул партнера ближе, зарываясь ладонью в огненные волосы и окончательно растворяясь в эйфории. Кроули наращивал темп и сминал губы юноши, но вскоре оторвался от них, чтобы спуститься к шее и плечам и осыпать их поцелуями, изредка прикусывая нежную кожу. Филолог слегка выгнулся, тем самым подставляясь под будоражащие прикосновения, и закусил свою нижнюю губу, поддерживая образ пай-мальчика. Но Кроули знал, что он далеко не такой. — Не сдерживайся, Ангел, — практически приказал старший, срываясь на рык, когда услышал заветный стон, звонко заполнивший комнату в момент особо сильного толчка под нужным углом. Феллу было чертовски хорошо, и он готов делиться этим, отдаваясь целиком и полностью. Сейчас все действия были настолько правильными и необходимыми в данный момент, что думать о чем-либо другом было невозможно; все переживания и опасения забывались со временем. Хотя Азирафаэль и в их первый раз достаточно быстро отбросил все сомнения и, к слову, нисколечко не пожалел об этом. Голубоглазый чувствовал, что не сможет долго продержаться, а контраст грубых толчков и нежных поцелуев, оставленных на бледной коже, и рука Кроули, обхватившая его напряженный член, лишь способствовали скорой разрядке. Он задрожал и резко выгнулся, ощутимо сжимая рыжие пряди и изливаясь на свой живот, в то время как мышцы судорожно сокращались вокруг твердого члена. Энтони уткнулся в шею светловолосого и совершил несколько сильных толчков, кончив следом и издав низкий стон. Они лежали так пару минут, чтобы восстановить дыхание, после чего биолог вышел из Фелла и устроился рядом с ним, сгребая его в объятия. Он снова прильнул к его губам, вкладывая в эти прикосновения все чувства, которые он испытывает к нему уже долгое время, а Азирафаэль ответил ему с тем же теплом и безграничной любовью. — Я был прав: у тебя есть пунктик на учителей, — с ухмылкой выдал Кроули, разорвав поцелуй. — Черт возьми, Энтони! — Это ты начал, так что не… — заметил рыжеволосый, но губы Фелла не позволили ему закончить. Этот нестандартный урок биологии они запомнят на всю жизнь.