И камнем вниз

Ну и нахуя, спрашивается, он тащил с собой эту тяжеленную монтировку? Скарамучча вздохнул почти устало, продолжая смотреть на дверцу, ведущую на крышу, на которой уже не было замка. Он же приходил час назад, всё закрыто было наглухо, как будто там сокровища прячут, а не просто проход. Ладно, нет так нет. Парень подтянулся на лестнице, толкнул дверцу и пролез на крышу, тут же съёживаясь от чуть не снёсшего его с ног порыва ветра. Зажмурив глаза, он закрыл за собой дверцу и поднялся, осматриваясь. Ведь если замка нет, значит… На самом краю, обрамлённая отсветами красивого заката, сидела одинокая фигура. Чуть сгорбившись, так что даже на первый взгляд и не ясно — парень или девушка. Скарамучча тяжело вздохнул, закатывая глаза неосознанно. Ну почему, блять, кому-то приспичило потусоваться именно на этой крыше, сука, именно в это время?! — Пиздуй отсюда, — Скарамучча подошёл ближе, рассматривая чуть вьющиеся белые локоны волос, собранные в неряшливый хвостик на затылке человека. Парень всё же что ли? — А? — парнишка дёрнулся от неожиданности, крепко вдруг хватаясь за край крыши, потому что чуть не свалился. Округлив глаза, он прижал начавшую трястись руку с груди и обернулся. — Ты идиот?! А если бы я упал? — А ты тут не для этого? — Скарамучча хмыкнул, опустив взгляд к валяющемуся рядом рюкзаку незнакомца, на котором лежал пустой блокнот с перелистывающимися от ветра страницами. И ничего более. Ну, либо думал над предсмертной запиской, либо он из тех идиотов, кто вдохновляется одиночеством, закатами, всей этой хуитой для педиков. Блондин покраснел. Кожа у него оказалась столь светлая, что малейший румянец проступил мгновенно и очень ярко. Скарамучча снова закатил глаза, скинул с себя свой рюкзак, бахнувший о крышу весом лежащего внутри инструмента, и уселся рядом. — Ты как дверь сюда открыл? — Скар скосил глаза на так и не ушедшего придурка. — Так… ключом, — парень выгнул бровь, не понимая, в чём вопрос. Для наглядности ещё нашарил ключик в кармане широких светлых штанов, которые смешно трепыхались на ветру, и продемонстрировал. Ключом, блять. Да пошёл нахуй. Скарамучча выхватил его из рук незнакомца и, замахнувшись, кинул его куда подальше с высоты двадцати квартир под двумя их жопами. — Ты что делаешь?! А как я его вер.? — возмущённый вопрос так и повис в воздухе, а следом Скарамучча громко рассмеялся. Нет, ну точно придурок. Вернули бы, но не факт, разве что те, кто его тело с асфальта стал бы соскребать. — Верну, верну… Идиот, иди отсюда, если прыгать не собираешься, только весь настрой мне сбиваешь, — отсмеявшись, Скарамучча снова состроил недовольное ебало, выражающее максимальную усталость от его долгой и столь тяжёлой жизни на протяжении целых 17 лет. Он приподнял бровь, планируя выглядеть агрессивно, но незнакомец вдруг поджал губы и рассмеялся следом. — Больной? Чего ржёшь? — Понял, какой тупой была идея вернуть ключ, — он лучезарно улыбнулся, освещаемый очень так по-киношному со стороны закатным солнцем, и Скарамучче захотелось одновременно и закатить глаза, и блевануть, и подтолкнуть его уже, чтобы не мешал. Нет, ну если ты пришёл прыгать, хули лыбишься? Это несерьёзный подход к делу, между прочим. — Я Кадзуха, — к Скару протянулась полная браслетов и колец рука. Он в ответ всё же закатил глаза и отвернулся. Да похуй, кто, хоть папа Римский. Съеби и не мешай. Кадзуха неловко посмотрел на свою протянутую ладонь, прокашлялся и убрал её обратно. — Как ты понял, что я тут… Ну… Чтобы.? — Блять, да не за этим ты тут. Что? Тёлка не дала? Завалил экзамен? Поплачь полчасика, отпустит. Всё, не благодари и катись! Кадзуха что-то неразборчиво забурчал себе под нос, сопя смущённо, чем ещё сильнее взбесил Скарамуччу. Парень расфыркался от негодования, потянулся к рюкзаку и достал оттуда пачку сигарет, чтобы достать для себя одну и подкурить. — Ты куришь? — Кадзуха с очень любопытным видом похлопал глазами, видимо, всё пытаясь продолжить разговор. — Нет, пельмени леплю, не видишь? — Скар раздражённо выдохнул дым парню в лицо, от чего тот закашлялся, но всё равно снова зачем-то натянул на свои губы идиотскую улыбочку и хихикнул. — А я не курил никогда. Научи? — говоря, он почти кокетливо заболтал ногами над шестьюдесятью метрами, которые по его же словам вообще-то должны были отнять его жизнь. — А пососать не завернуть? Как ты заебал, — и Скар полез за второй сигаретой. Подкурил. И сунул в рот Кадзухе. Может, хоть так заткнётся? Парень как-то непонимающе вдохнул, поперхнулся дымом и закашлялся, роняя сигарету следом за ключом. Скарамучча посмотрел на него, как на непроходимого тупицу, проводил взглядом бычок, а после почти горестно вздохнул: — Это была последняя… — Ну ещё купишь… А, ой, — Кадзуха нахмурился, моргая, а после снова засмеялся, но уже немного хрипло из-за недавнего кашля. Это раздражало Скарамуччу, но… возможно, самую малость уже меньше. Привык что ли? — Умом не блещешь, я погляжу, — снова проворчал Скар, делая большую затяжку, а после повернулся, приблизился и, схватив парня за подбородок, выдохнул дым ему прямо в губы. Тот захлопал глазами, но инстинктивно вдохнул эту горечь. Когда Скарамучча отодвинулся, Кадзуха медленно выдохнул дым. — Поздравляю, покурил. Всё, прыгай или иди уже домой, пообнимай мамочку, — отвернувшись, он полноценно затянулся уже для себя, не признавая, что ощущает лёгкий жар на лице. — Она, наверняка, пьяная сейчас и даже не заметила, что меня давно не было дома, — светлые штанины снова заболтались туда-сюда. — А, так ты из-за этого? — Скар хмыкнул. — Ну, тебе лет восемнадцать-то есть, съедешь скоро, и норм. — Мгм… — Кадзуха немного пригрустил, что оказалось слишком заметным после улыбочек и смеха. Скар не нашёлся, что на это ответить. Ну, он всё же не психолог. И не друг этому челу. Так, тусуются рядом в очереди на кратковременный полёт. Парень лишь шумно сделал новую затяжку и промолчал. — А ещё я никогда не целова… — Блять, катись нахуй! — Скар не дал Кадзухе продолжить сказанную как бы невзначай фразу будничным тоном. Поморщился и показательно отодвинул свой зад на пару сантиметров в сторону. Кадзуха попыхтел, помолчал, а после снова открыл рот: — А как тебя зовут? Вот скучно ж ему тут сидеть, оказывается! — Я к тебе в дружбаны не набиваюсь, так что отвали уже, — он закатил глаза. Помолчал. Затянулся. Вздохнул. — Скарамучча. Скар. — О, красивое имя! Ска-ра-му-ча! — Скарамуч-ча! — он выделил по слогам двойную букву имени, про которую люди любили забывать. — А, хорошо, я понял! — Кадзуха снова довольно заболтал ногами, заулыбался, будто бы почти закатившееся за горизонт солнце проснулось внезапно именно в нём. — Ты прыгаешь или нет? Я типа докурю и это… того, — Скарамучча дёрнул бровями, указывая глазами вниз. В ответ ему помотали головой, а после Кадзу вообще слез с самого края и уселся к своему блокноту. — Я тут подумал, что нужно составить список того, что я ещё не успел сделать! — вдохновлённо оповестил парень, беря в руку ручку и на автомате начав грызть задумчиво её кончик. — И вот сначала сделаю, а потом уже… Ну ты понял, — он снова рассмеялся и что-то начал строчить. Скарамучча заинтересованно отклонился назад и выгнул бровь. — Покурить? Так я же… — Ну это типа… Я напишу и, — Кадзуха провёл линию поверх написанного только что слова. — Вот, и зачеркну! А дальше остальное… — достаточно приятный ровный почерк предсказуемо вывел «Поцеловаться по-настоящему». — Тебе пять лет? Ты серьёзно никогда не целовался? — Ну… — Кадзуху очевидно смутил вопрос, потому что розоватый закат с неба перекочевал на его скулы и немного на нос. — Это же такой процесс. Интимный, всё должно быть правильно… Конечно же, Скарамучча закатил глаза. И сделал это снова, после чего затянулся, выкинул сигарету и для верности закатил глаза ещё разок. Затем перекинул ноги назад и сел рядом с Кадзухой, не прекращая старательно морщить лицо в недовольную мину. — Ты как малолетняя девка, чувак. Смотри, — он схватил Кадзуху за плечи, повернул к себе и приблизился вплотную, врезаясь своими губами в чужие. В ответ парень что-то попытался замычать или сказать, но Скар лишь получил возможность углубить поцелуй, превращая его в «настоящий». Типа, с языком, тяжёлым дыханием, вся хуйня. Он прям с такой ахуительной ответственностью подошёл к этому поцелую, что сам прикрыл глаза, придвинулся немного плотнее, стал отслеживать реакцию и движения губ и языка парня. Это всё, кстати, не по-пидорски, Скар вообще-то щас вот-вот скинется с крыши, а челу помощь нужна, так что ну… Чисто по-мужски, по-братски решил помочь, все дела. Кадзуха смог всё же немного расслабиться, положил подрагивающие в панике ладони на щёки Скара, бросив блокнот с ручкой, стал сам послушно раскрывать губы и скользить своим языком по чужому. В один момент даже тихо простонал, и Скарамучча ловко украл этот стон, выдохнув шумно через нос. Поцелуй был немного мокрым и слюнявым с непривычки блондина, а ещё горьким после сигареты, но… Им обоим понравилось, потому что никто не спешил первым отрываться, однако у Кадзухи всё же кончился воздух, и он немного отодвинулся, очаровательно алея своим смущённым ебальником. Скарамучча закатил глаза, но не сконтролировал себя до конца, а потому вышло почти кокетливо и неловко, на губах ещё и мелькнул отголосок улыбки. Ну и какого хуя? Бесанувшись с самого себя, он прокашлялся и сел ровнее, отпуская парня. — С-спасибо, — пискнул всё же Кадзу, прячась за блокнотом и шумно зачёркивая последнюю строку. — Ага, всегда пожалуйста… Кадзуха не ответил. Кадзуха стал что-то активно строчить, и Скару через ноль целых одну десятую секунды стало интересно, и он подсмотрел. Всмотрелся. Вчитался. Закатил глаза. — Секс? Серьёзно? — кажется, с таким «напарником по суициду» он так и не прыгнет. Видимо, на лице Скара всё же что-то отразилось из его вихря мыслей, и Кадзу хохотнул, будто бы уже зная, что а) на крыше его никто не трахнет; б) этот чел заинтересован; в) кажется, он спас сегодня две жизни и г) он получит пизды за проёбанный ключ.