запах остывшего пирога

После нового года Кира приболела, поэтому всё время проводила в больнице и дома, а сейчас, наконец, в феврале она идёт в школу. Холодный, зимний мороз кусал кожу лица, торчащую из-под укутанной «от корки до корки» девочки. Снег приятно трещал под ногами, а луна освещала дорогу. Учебное заведение встречало своей теплотой, особенной атмосферой. Первым уроком была история, куда Кира спешила. «Хоть бы всё было хорошо, хоть бы всё было хорошо», — повторяла в своих мыслях она, стоя у кабинета, пока не почувствовала руку на своём плече… «Это она! Точно она!» — закричала Кира в голове, они не общались месяц, а тут ей на плечо кладут руку... Странно... — Ты вся дрожишь. — заметила Оксана Сергеевна, открывая класс. Кира молча зашла внутрь и села на своё место, повторяя параграф. — Кир, — Оксана Сергеевна начала разговор. — тот поцелуй… В кабинет зашли другие одноклассники, не дав договорить девушке, а Кира лишь ухмылялась под звон звонка. — Эпоха Петра Первого, кто будет отвечать? — взгляд преподавательницы осмотрел класс. Она увидела уверенную руку Киры, а также отличника. — Митя, отвечай. Учительница с улыбкой слушает подопечного, а затем ставит красивую пятёрку в журнал. Кира вот-вот взорвётся от злости! За что же она так?! Весь урок девочка выслушивает: «Митя, дай учебник», «Ребята, посмотрите на Митю!», «Митя молодец!». Кира собралась уходить, как вдруг услышала злобное, хитрое: — Останься. Ученица подходит к преподавательнице и с улыбкой язвит: — Вы что-то хотели, Оксана Сергеевна? — У нас с тобой не индивидуальный урок, чтобы я спрашивала только тебя, у меня класс, другие дети! Ты какая-то эгоистка, а вот Митя… — Оксана не успела договорить, как раздался громкий голос: — Довольно! — дверь хлопает, девочка уходит в слезах. *** В тёмной ванной комнате были слышны всхлипы, а на полу лежало юное, дрожащее тело. — За что?.. — прошептала довольно тихо Кира. — За что она так со мной, блядь?! — раздался крик, который, наверное, разбудил бы медведя из спячки. — Что я ей сделала… Ну что… — Кира не понимала, что не так, она её так любит, а получает в ответ тупой нож, который медленно режет каждую часть спины, доставляя адскую боль. Взяв в руки лезвие, девушка разрезает бледную кожу на запястьях, тут же истекая кровью. Алые густые пятна размазались по плитке. В дверь постучали. «Кого там принесло? У папы сутки… кто это?..» — но сил, чтобы продуктивно думать, не было, поэтому Кира открыла входную дверь, за которой стоял довольно знакомый силуэт, держащий в руках цветы. — Убирайся… убирайтесь отсюда. — Кир… — начала Оксана Сергеевна, протягивая белые розы. — Я не хочу Вас видеть. — Что у тебя с рукой? — проигнорировала учительница и зашла в квартиру, где увидела кровь. — Кира, что это?! Девочка молчала, как вдруг сильные руки подхватили её и понесли куда-то, дальше всё как в тумане… Кира проснулась и в недоумении смотрела по сторонам. Разум стал приходить, она поняла, что лежит на своей кровати, сбоку на тумбочке стоят цветы, а на кухне, на кухне… на кухне кто-то готовит. Кто это? В комнату зашла красивая девушка, в руках которой был суп, приготовленный с любовью. — Милая, покушай. Кира посмотрела на свои руки, они были забинтованы. Она заглянула под одеяло и увидела, что лежит в нижнем белье. Кира не успела открыть рот, как ей всё объяснили: — Ты потеряла сознание, я тебя принесла на кровать, раздела, перебинтовала руки, а теперь хочу, чтобы ты поела. — пояснила Оксана Сергеевна. — Что Вам нужно? — роняя слёзы. — Я хочу помочь тебе. — Не нужно. Я не хочу выглядеть слабой. Оксана Сергеевна молча запихнула ложку супа ей в рот. Вечером учительница ушла, а девушка осталась наедине со своими мыслями. В голове созревал план. Осталось его продумать.