Зов

Победа над игрушечником, вселенная в очередной раз спасена. Но что-то меняется. Миф, аномалия, возможная при игрушечнике исчезает вместе с ним. И 14 Доктор тоже. По крайней мере, физической оболочки больше нет. Да и его сознание — уже не Доктор. Это новая сущность. Казалось бы, само сознание тоже должно угаснуть вслед за физическим. Но что-то зовёт его, тянет и Он идёт. В этот раз ему уже не грустно уходить. Он так долго жил, что уже всё равно. Он видит звёзды. Если бы он мог улыбаться, улыбка бы уже растеклась по его лицу. Зов не утихает, он сильнее всего сущего, тащит его через вселенную, сквозь пространство и время. Он видит Лондон двухтысячных, видит взрыв Земли в каком-то миллиардном году. Видит рождественскую ярмарку, хлопьями валит снег, засыпая всё. Потом — менее, чем взрыв земли, но все же отдаленное будущее. Хотя, какое будущее… Если можно отправиться в любое время, есть только «сейчас». Потом он видит войну — не времени, а человеческую войну. Он пролетает сквозь ещё множество эпизодов — вновь Лондон, потом Шотландия, Франция. Далёкие, далёкие планеты. Кажется, это край вселенной. О, как же Он далеко. А зов всё продолжается. Он не может понять, что это за голос, но не может ему противиться. Это что-то большее. Что-то бесконечное. И оно все усиливается, гремит, словно звон колоколов. Белая вспышка прерывает колокола. Всё замирает и утихает в мгновение, словно выключенный телевизор. Но начинается что-то новое. Слышен шум волн. Он чувствует чьи-то ладони, придерживающие его. Открывает глаза, но видит только фрагментами. Сероватое небо, бронзовый влажный песок. Ветренно. Он делает первый вдох, словно ребенок, только появившийся на свет. Он снова есть. Солнце пробивается через тучи и слепит. Золотые пряди волос играют на свету. — Моя Роза…