Твой выбор

Шуршание волн, пение птиц, теплый закат — осень в Кадакесе всегда была лучшей порой. По сравнению с Британией, в этом спокойном морском городке Испании никогда толком не опадали листья, не пряталось солнце и не наступали настоящие холода. Кадакес был создан для размеренной, счастливой жизни.       — Наблюдаешь? — Спросил Северус, опускаясь на теплый песок подле Гермионы. Вечерело, с моря уже тянуло освежающей прохладой.       — Чего ты хотел, Северус? — Без доли любезности, произнесла Гермиона. Она едва удержала себя, чтобы не отсесть от своего мужчины.       Снейп подтянул колени к груди и уставился на чаек, резвившихся над спокойной зеркальной гладью моря.       — Я был не прав. Извини.       — Это уже шестой раз, Северус. Я устала тебя прощать. Сколько дней пройдет прежде, чем ты опять сорвешься на мне? — Гермиона повернулась к Северусу и с укоризной взглянула прямо в его темные, бездонные глаза.       Она любила этого мужчину и знала, что он тоже ее любит, но преодолевать трудности, которые постоянно возникали в их отношениях, с каждым месяцем ей становилось все тяжелее. Они прожили вместе почти год. Десять месяцев вдали от родной страны, друзей и прошлого. И обоим было трудно устроиться в новой жизни. Северус страдал от скуки и беспочвенных тревог. С зельями не складывалось — покупать ингредиенты негде, до ближайшего магического магазина было больше двухсот километров, заказчики в очередь не выстраивались, ведь не знали регалий Снейпа и его уникальных умений; работа в баре превратилась в нудную рутину — пару раз в неделю Северус проверял поставки алкоголя и продуктов, в остальном же приезжал только по срочным делам, связанными с документацией, пока реальным управлением заведения занимался Сильван, названный родственник; с магией тоже дела обстояли печально — Северус смог восстановить некоторые способности к волшебству, но большая часть его умений канула в небытие. Северус не показывал своего разочарования, делал вид, что его совершенно не заботит собственная магическая беспомощность, но только Гермиона знала, как трудно ему приходится.       По первости она пыталась настойчиво его подбадривать, хотя сама не меньше нуждалась в поддержке и нежных словах о том, что впереди их ждет настоящее, спокойное семейное счастье. Гермиона не теряла запала превратить их маленький дом на берегу в полноценную лабораторию, она ездила в Мадрид за ингредиентами, помогала варить простенькие зелья, повторяла вместе с Северусом программу начальных курсов по чарам. Все без толку. Тяжело поддерживать огонь в человеке, когда он сам этого не желает, но Гермиона старалась, чаще всего впустую. Снейп обладал тяжелым характером, она знала это с самого начала их отношений, но все равно решила связать с ним свою жизнь. Она могла бы выйти замуж за Рона, жить в умеренном достатке, с весьма заботливым, любящим, простым мужчиной, но выбрала сложный путь с непростым человеком, настолько разбитым внутри, насколько стойким он казался окружающим. Северус был ее соулмейтом, знаки на запястье Гермиона ни за что бы не променяла на гладкую кожу без магических отметин принадлежности к тому, кого тебе выбрала судьба. Поэтому она и мирилась с хандрой своего мужчины, прощала его плохое настроение и ссоры, которые неизменно провоцировал именно он. Правда, в этот раз Северус перешел черту.       — Я согласен на торжество, — тихо сказал Снейп, игнорируя вопрос Гермионы. Ему самому было тошно от ругани, которую он устроил вчера вечером. — Пиши Поттеру, пускай приезжает.       — С чего вдруг ты передумал?       — Если бы это был мой праздник, я бы тоже хотел видеть рядом близких мне людей. Другой вопрос, что у меня их в принципе нет. — Он набрал в ладонь горсть песка, и песчаный ручеек потек между его пальцев. — Я вчера сорвался. Прости. Этого больше не повторится.       — Ты разбил нашу фотографию, Северус. Хотелось бы верить, что больше в доме ничего не пострадает.       — Обещаю.       Гермиона всегда верила ему на слово. Ей не нужны были его клятвы, она не хотела загонять его в рамки, коих у них и так было чересчур много. Она прильнула к его плечу, и Северус поцеловал ее в макушку. Гермиона скользнула ладонью по руке Снейпа и переплела их пальцы, подставляя предзакатному солнцу загорелую кожу на предплечьях. Раньше иероглифы, доказывающие их душевное родство, ярко выделялись на фоне бледного тела, не избалованного испанским погодой. Сейчас же татуировки поблекли и почти слились с загаром. Северус перестал носить повязки на предплечьях, будто смирился с магическими отметинами и принял их, как часть себя, а Гермиона вовсе позабыла, что когда-то скрывала метку под пластырем и стыдилась их. Это было самое серьезное достижение их новой жизни за последние десять месяцев.       — Ты виделся с Камиллой? — Спросила Гермиона, разглядывая татуировки.       — Нет. Она со мной не разговаривает, а настаивать я не собираюсь.       — Все еще злится?       Северус фыркнул. Камилла была его любовницей много лет, они неплохо ладили, жили без обязательств, Северус помогал ей воспитывать сына-подростка, выкупил им жилье у арендатора-барыги, помог сохранить на плаву бар, приносящий неплохую прибыль, взамен Камилла дарила ему человеческое тепло и женскую заботу. Многие в городе сплетничали об их предстоящей свадьбе, Сильван — отец Камиллы — в любом разговоре неизменно подталкивал Северуса сделать этот шаг и узаконить отношения, а потом в Кадакес явилась Гермиона. Снейп не мог выбирать между девушками, ответ за него уже давно сделала магия, наградив меткой. С Камиллой пришлось порвать без объяснения причин и сократить всякое общение ради избежания скандалов. Конечно, это наложило свой отпечаток на привычную жизнь — семья Камиллы была для Северуса всем с тех самых пор, как он перебрался в Кадакес после войны, разбитый, психологически раздавленный, покалеченный — теперь он не мог прийти к Сильвану, чтобы по-мужски поговорить и выпить, потому что любые попытки вели к неприятным вопросам о личной жизни, на которых у Снейпа не было вменяемого ответа. Рассказать о Гермионе — означало посвятить их семью в тайну существования магии и соулмейтов, что было опасно нарушением Статута и чревато чисто человеческим осуждением. Гермиона была юной девушкой, почти вдвое младше Северуса. Такие отношения не поощрялись консервативными горожанами Кадакеса. Снейп не желал, чтобы их обсуждали за глаза и всячески поносили только за то, что они живут вместе и любят друг друга, несмотря на разницу в возрасте.       — Нат недавно оставлял мне сообщение, — сказала Грейнджер, вздрагивая от морского ветра. — Он в выходные приезжает к матери.       — Хочешь и его пригласить на праздник?       — У меня была такая мысль, — подтвердила Гермиона. — Давай расскажем ему правду. Уж кто точно должен понять нас и суть наших отношений, так это Натаниэль. Тем более мне неприятно думать, что с ним тоже придется прекратить общение. Он мне нравится, да и ты к нему неравнодушен.       Северус глубоко вздохнул и обнял Гермиону за плечи, притягивая ближе. Названный сын действительно был дорог ему, будто этот парнишка на самом деле был его ребенком. Северус растил его с малых лет, учил кататься на велосипеде, бриться, плавать, управлять катером. Натаниэль был тем мальчишкой, в котором Снейп души не чаял и который смог растопить его черствое сердце, неверующее в привязанность и бескорыстную любовь. Сейчас Натаниэль учился в Мадриде в школе для юных инженеров и приезжал в родной город крайне редко.       — Не думаю, что это хорошая идея, Гермиона, — тихо сказал Северус, прижимаясь щекой к макушке девушки.       — Он уже знает про магию, точнее догадывается о ней. Когда он угнал у тебя катер, то случайно залез в сундук со старыми вещами. Его чуть не укусила одна из твоих книг. Я, конечно, солгала, что ты фокусник, но вряд ли он поверил. Это звучало слишком абсурдно.       — Считаешь, я не могу быть факиром? — Со смешком уточнил Северус.       — Прости, но нет. Для факира ты слишком серьезный и неуклюжий. Давай просто признаемся. Неужели тебе самому нравится хранить тайны от семьи? Я понимаю, почему ты скрываешь правду от Камиллы, но Натаниэль другой. Он поймет нас и поддержит.       — Я водил отношения с его матерью, Гермиона.       — И что? Нат никогда не был сторонником вашей связи. Он мне при первом знакомстве сказал, что дорожит тобой, но в отчимах не видит. По его мнению, Камилла не та, кто сделает тебя счастливым.       — Еще бы я прислушивался к мнению подростка.       — Натаниэлю восемнадцать, — заявила Гермиона и отстранилась от Северуса. — Давай рискнем. Если терять все, то лучше разом. Лично я не выдержу годами делать вид, что я твоя племянница. Шутки в сторону, год назад эта версия была уместна, но не сейчас. Рано или поздно правда всплывет наружу.       — Не раньше, чем мы поженимся, — резонно заметил Северус и нахмурился. Свадьба. Он никогда не мечтал стоять у алтаря и произносить клятвы верности единственной женщине. Его всегда пугала традиционная семейная жизнь — слишком сильны были воспоминания о детстве. Отец и мать никогда не любили друг друга, но были вынуждены жить вместе и воспитывать сына лишь по одной причине — кольца на безымянных пальцах. Пятьдесят лет назад общество порицало разводы, поэтому все решали свои проблемы за закрытой дверью. Пары могли ненавидеть друг друга, но при этом улыбаться соседям и рассказывать о том, как прекрасно они проводят семейные выходные. Северус твердо был уверен, что рос более здоровым, физически и ментально, если бы мать решилась бросить алкоголика-отца и вернулась бы к родителям. Но так было не принято. Она испугалась клейма «брошенки» и тех невзгод, которые обрушились бы на нее без тех грошей, худо-бедно достающихся ей от мужа.       Став взрослым, Северус уверился, что настоящая семья не обязательно должна быть закреплена печатью. Любить и быть верным можно и без штампа в брачной книге и колец на пальцах. Однако на его предплечье красовалась отметина — чем не подтверждение своей зависимости от пресловутой второй половины. Гермиона была его соулмейтом, считай, что жена, только выбрана не разумом или сердцем, а судьбой, которая стоит выше простого человеческого понимания о предопределенном. Для окружающих их символы на предплечьях не значат ровным счетом ничего, но стоит им обручиться и надеть кольца, все сразу о них заговорят. Таков был Кадакес и человеческая натура в целом.       — Давай вернемся в дом, — предложил Северус и поднялся с уже остывшего песка.       — Ты опять съезжаешь с темы, — недовольно заметила Гермиона и, проигнорировав ладонь Снейпа, которую по-джентельменски он ей подал, чтобы помочь подняться, встала на ноги. — Долго бегать от правды не получится, — назидательным тоном добавила она. — О нас все равно узнают.       Она даже не стала выслушивать его аргументы. Гермиона развернулась и, проскальзывая босыми ногами по песку, ушла прочь. Северус смотрел ей вслед не двигаясь. Метку на предплечье обожгло магией. Так всегда бывало, когда они ругались и думали не самые приятные вещи друг о друге. Это раздражающее ощущение всегда напоминало, насколько крепко они связаны и что любовь, которую они выстроили, несмотря на различия в представлениях о заботе, чувствах, свободе, была отражением тяги их душ друг к другу. Только вот магия не могла примирить их характеры, отчего Северус иногда ощущал себя беспомощным, разрываясь между правильным и привычным.

***

      Натаниэль приехал в Кадакес на неделю. Уроки в школе заменили проектной деятельностью, поэтому посещать класс было необязательно. Нат решил, что прекрасную осеннюю пору проведет в родном городе: повидается с мамой и друзьями, поплавает на катере, заночует в деревянном домике на берегу соседнего с Кадакесом острова, который в его детстве построил Северус для «тайных» вылазок. Мать всегда знала, куда пропадал Натаниэль и с кем, но никогда не возражала. Небольшой островок был для Ната местом полного счастья — запах костра и сигарет, жаренная рыба на открытом огне, тихая музыка из колонок на катере, шуршание листьев на деревьях и кустах, шорох песка и волн, а еще первые поцелуи, когда ему удавалось улизнуть из-под наблюдения Северуса и Сильвана вместе с подружками, первый алкоголь с одноклассниками, ночные заплывы наперегонки вокруг нескольких поваленных стволов деревьев в воде.       Сойдя с перрона вокзала, первым делом Нат отправился домой. Надо было обрадовать мать своим приездом. Правда, едва переступив порог дома, он получил удивленный и одновременно осуждающий взгляд. Натаниэля дома не ждали. Минут пятнадцать он пытался объяснить, что его не отчислили из школы, прежде чем мать, наконец, обняла его и поцеловала в щеку.       Расслабившись Натаниэль бросил сумку с вещами в комнату и бодро сбежал по лестнице в бар. Дед Сильван налил ему стакан газировки. Нат в один присест выпил сладкий лимонад и, хлопнув родственника по плечу, уже собрался уйти из дома, как его окликнули.       — Ты к Северусу? — Спросил Сильван, облокотившись на барную стойку и перебирая в руках полотенце для полировки бокалов.       — Да, хочу прокатиться на катере, возможно, он составит мне компанию.       — Передавай ему привет и попроси на днях заглянуть.       Нат кивнул и в приподнятом настроении вышел из бара. До побережья было рукой подать, но Натаниэль никуда не торопился. Он неспешно брел вдоль дороги, наслаждаясь теплом и запахом моря. У знакомой раскидистой пальмы, которая невесть почему росла возле тропинки, ведущей к дому на берегу, Нат свернул. Еще пока он учился в начальных классах местной школы эта дорожка была его ежедневным путем после уроков. Нат никогда не возвращался домой сразу же, как заканчивались занятия. Послеобеденное время он любил проводить с Северусом. Тот никогда не доставал его с домашними заданиями, разрешал купаться в море без присмотра, позволял есть чипсы перед ужином. Одним словом — дом Снейпа был настоящим раем для маленького Натаниэля. С возрастом не многое менялось, Северус лишь больше стал уделять внимания урокам и подготовке к экзаменам в специализированную старшую школу. Наверное, только благодаря этому Нат смог поступить в престижное заведение, откуда открывались пути в лучшие инженерные компании.       Пройдя мимо скамейки на террасе дома, Натаниэль поправил повалившуюся банку с сигаретным пепелом и постучал по открытой двери.       — Ола, амиго, — крикнул он, широко улыбаясь. — Гермиона?       Уж кого Нат точно не ожидал встретить, так это ее. Почти год назад она внезапно уехала, даже не попрощавшись и оставив Снейпа совершенно невменяемым — он тогда круглыми сутками был не в духе, ни с кем особо не разговаривал и почти что заперся в доме, не показываясь на людях. Нат переписывался с Гермионой, они поддерживали весьма активную дружескую связь, но ни разу за все время она даже не намекнула, что собирается вновь навестить Кадакес.       — Привет. — Грейнджер отложила книгу, с которой просидела на диване последний час, стараясь читать. Правда, ни слова она почти так и не запомнила. Мыслями Гермиона была далеко от сюжета истории. — Мы ожидали тебя завтра.       — Я подумал, что не стоит откладывать визит сюда. Дома все равно заняться нечем. Знал бы я, что ты тоже здесь, то приехал бы еще раньше.       Нат прошел в гостиную и сел рядом с Гермионой.       — Любовные романы? — Он указал на книгу. — Не знал, что ты таким увлекаешься. Интересно?       — Не очень. Если ты к Северусу, то его нет.       — И где же наш великий и ужасный? Дед просил его заглянуть в бар, но, как я понимаю, Северус сегодня туда не собирался?       — Он не был в баре уже пару месяцев. Не думаю, что сейчас что-то изменилось.       Нат нахмурился. Поведение всех членов семьи его настораживало. Не долго думая, он спросил:       — Что тут случилось, пока меня не было? Только давай на чистоту. Мать сегодня уже отмахнулась от моих расспросов, дед просил сообщение передать, будто сам не может, ты тоже радостью не блещешь.       Гермиона заправила вьющиеся волосы за уши и отвернулась от Натаниэля. На глазах выступили слезы. На ум не приходили слова, разум захлестывали эмоции. Они с Северусом опять поругались, и если в прошлый раз камнем преткновения стал Гарри, то в этот — Нат. Северус наотрез отказывался рассказывать правду о магии и соулмейтах, предпочитая держать в тайне подробности их с Гермионой отношений, поэтому после очередных споров просто хлопнул дверью и ушел. Куда — неизвестно, вернется ли до ночи — не факт, попросит прощения за свою несдержанность — обязательно, простит ли Гермиона — однозначно нет, больше нет.       Так и не сумев сдержать слезы, Грейнджер расплакалась, старательно пряча лицо ладонями. Нат растерялся. Он слушал приглушенные всхлипы и все больше уверялся, что в его отсутствие привычная жизнь изменилась. Из всех членов семьи, только Гермиона могла рассказать правду, не отмахиваясь от его назойливых вопросов, поэтому Натаниэль аккуратно поднялся, налил воды и вернулся, протягивая стакан.       — Расскажи, что случилось, — несвойственным для себя мягким тоном спросил Нат. — Я неплохо умею решать чужие проблемы.       Гермиона усмехнулась. Натаниэль был задиристым оптимистом и постоянно сводил любой разговор в шутку. Это приободрило Гермиону, она даже усмехнулась.       — Давай дождемся Северуса. Без него я не смогу объяснить всего.       На удивление, Снейп не пропал на весь день. Солнце начало медленно уходить за горизонт и погода плавно сменилась с жары на приятную прохладу. Нат и Гермиона сидели на террасе, болтая об учебе. Легкости у них в общении не было, но они неплохо проводили время и оба старались не думать о предстоящем разговоре.       — Ты курил, — вместо приветствия, сказал Снейп, поднимаясь на террасу.       — И я рад тебя видеть. — Натаниэль протянул руку, Северус ее пожал. — Что-то ты совсем за чистотой не следишь. Банка полная. — Он указал на пепельницу возле скамьи и ухмыльнулся. — Не благодари, я все выкинул.       Гермиона робко поглядывала на Северуса, пытаясь угадать его настроение. Вроде бы не зол, но определенно не в духе. Решив не откладывать неизбежное — этой ночью она планировала спать безмятежным сном рядом со своим соулмейтом, забыв о разногласиях хотя бы до приезда Гарри — она выпалила:       — Нам троим нужно поговорить.       — Нет! — Категорично заявил Северус. Бесцельная прогулка по городу не усмирила противоречивые мысли и иррациональные страхи.       — Да! — Настойчиво парировала Гермиона. — Нельзя больше тянуть. Я устала переживать и плакать, Северус. Натаниэль здесь, лучше момента уже не будет.       — Зачем ты это делаешь? — Северус посмотрел на Гермиону таким разочарованным взглядом, словно она его предала.       Такое недоверие и откровенный, почти не спрятанный за привычной ширмой тотальной уверенности страх в глазах Снейпа, поразил Грейнджер. Она поджала губы и подошла ближе, обнимая себя руками.       — Нам это нужно. И ему тоже. Он ведь твой сын, — шепотом сказала Гермиона. — Мир не рухнет, если мы признаемся. Нат примет нас. Я в этом уверена.       Северус не поверил ее словам, но понимал, что подчиниться должен. Разум подсказывал, что это, действительно, верный путь. Он опустил голову и сунул руки в карманы. По телу пробежала дрожь. Гермиона осторожно коснулась его предплечья и погладила кожу, отмеченную меткой соулмейта.       Натаниэль ощущал себя лишним на веранде. Он переминался с ноги на ногу и старательно смотрел на горизонт, чтобы не давать себе лишний раз повода пялиться на слишком нежное общение названого отца и подруги.       — Магия существует, — внезапно произнес Северус. Натаниэль обернулся. Гермиона закусила губу и пробежала взглядом по лицу друга, пытаясь прочесть его мысли. — Мы с Гермионой волшебники.       — Я знаю, — на удивление равнодушно сказал Нат. — Когда на катере меня чуть не укусила одна из тех книг, что ты хранишь в трюме, я порылся в библиотеке. Не поверите, сколько полезной информации можно найти в старых книжках про ведьм.       — Ты поверил в легенды? — Совершенно сбитая с толку, спросила Гермиона. Немного не так она представляла себе откровения о волшебстве. Натаниэль, в ее мыслях, должен был как минимум слегка испугаться, потом выслушать их с Северусом аргументы и доказательства и только потом принять новую реальность.       — Я сопоставил прочитанное с увиденным. Да ладно вам, у меня вообще-то почти по всем предметам отлично, я не тупой. Мне кое-что и про ваши парные татуировки известно.       Северус вопросительно приподнял брови и сложил руки на груди.       — Что бы вы знали, в истории за шестнадцатый век есть несколько упоминаний о знаках, которые появляются у мужчин и женщин сами собой. Из-за сильного влияния религии это списывали на отметки Бога. Одинаковые знаки буквально означали повенчанные души. Весьма удобно, хочу заметить. Никакого штампа в паспорте, белых платьев и километровых очередей на роспись. Появилась татуха — вперед в семейную жизнь с «небесным» избранником.       — И тебя ничего не смутило? — осторожно спросила Гермиона.       — Кроме того, что это какая-то фантастика — нет. Говорю же, прикольная штука. Я подобное только в компьютерных играх видел.       — Это реально, — заметила она и протянула свою руку. — В нашем мире знаки называются метками соулмейтов.       Натаниэль сделал шаг и взял Гермиону за ладонь, притягивая ее ближе, чтобы рассмотреть татуировку.       — Гладкие…       — Как кожа, — подтвердила Гермиона.       — У многих из вас есть такие метки?       — Нет, это редкость. Среди моих знакомых, только я и Северус соулмейты.       — То есть ты не его племянница? — Ехидно ухмыльнулся Нат и глянул на отца. Снейп отрицательно помотал головой. — В целом, я догадывался. Вы совершенно не похожи. И живете вы вместе потому, что не можете друг без друга?       — Что-то в этом роде, — подтвердила Гермиона. — Ты не против?       — Ваших отношений? — Он отпустил руку подруги и улыбнулся. — Я только «за». Хотя теперь я понимаю, почему моя мать в плохом настроении.       — Она не знает, — подал голос Северус и сильнее прежнего нахмурился.       — Боишься, что не оценит вашей связи?       — Нат, нам нельзя всем подряд рассказывать о магии. Метки соулмейтов это только малая часть того, что привычно для нашего волшебного мира и какими силами мы на самом деле обладаем.       — Матери плевать на магию. Она считает, что Северус променял ее на молоденькую. Если разрешите, то я аккуратно расскажу ей, в чем на самом деле причина. Даже книги покажу. Уж им она точно поверит.       Северус хотел возразить, мол он и сам может признаться, но Гермиона предупреждающее выставила ладонь и чуть ли не заткнула ему рот.       — Да, ты нам очень поможешь. Спасибо. — Она дружелюбно улыбнулась и обняла Натаниэля.       — Тогда с вас фокусы. Метки метками, но я желаю посмотреть на реальное волшебство.

***

      В свой двадцать шестой день рождения Гермиона проснулась в тревожном настроении. Северус смирился с тем, что теперь Натаниэль и Камилла знают правду, но продолжал ходить угрюмым и разговаривать со всеми сквозь зубы, будто весь свет ему не мил. Гермиона даже не пыталась растормошить своего соулмейта. Она мирилась с периодическим жжением в предплечье, однозначно понимая, что о ее «предательстве» думает Снейп, и старательно делала вид, будто ей все равно. На душе же скребли кошки. Ей хотелось любви и тепла от своего мужчины, а не глухой отстраненности, которую он ей дарил, дуясь на ее мужество. Бог весть сколько бы еще месяцев они скрывались от посторонних глаз и жили во лжи, если бы не Гермиона с решением рассказать все Натаниэлю.       Свесив ноги с кровати, Грейнджер потянулась и взглянула на часы. Через двадцать минут на лужайке перед домом должен был появиться Гарри. Гермиона дала ему координаты аппарации максимально близкие к дому, чтобы друг не заблудился и не шастал по городу в поисках укромной бухты, в которой она и Северус забрались подальше от любопытных глаз.       — Доброе утро. — Она прошлепала босыми ногами по прохладному полу гостиной, подошла к Северусу со спины и скользнула ладонями по его груди. Он сидел на диване и читал, значит, сон покинул его уже давно. Из-за всех переживаний, Снейп последние недели спал едва ли по пять часов в сутки и с рассветом часто перемещался в гостиную, чтобы не будить Гермиону шуршанием страниц и светом лампы.       — Доброе. Завтрак на столе. Я принес свежий хлеб и соленую рыбу, — сказал Северус и поцеловал ее запястье. У Гермионы заурчало в животе.       — Ты чудо. — Она поцеловала его и взъерошила влажные после душа волосы.       — Повторишь эти слова, когда Поттер появится на пороге.       — Я уверена, что вы найдете общий язык. Вы не виделись почти шесть лет, Гарри повзрослел и очень сильно изменился. От нахального мальчишки в нем ничего не осталось.       — Очень сомневаюсь, — буркнул Северус.       — Не забывай, что именно Гарри помог мне сбежать со свадьбы и он же поддержал мое решение жить с тобой. Без него меня бы здесь не было.       — О да, это лучшее его достижение, — съязвил Северус. — Ладно, я как-нибудь переживу пару дней в обществе Поттера. Ты того стоишь. — Он сел полубоком и притянул Гермиону к себе. Она перевалилась через спинку дивана и упала прямо ему на колени.       — Я люблю тебя, — шепотом произнесла Гермиона и приникла к его губам. Их прервал хлопок магии на улице. Они синхронно отстранились друг от друга и на миг затихли, будто пойманные за прогул урока школьники. — Надо встретить гостя. Давай ты, а я быстро переоденусь. В пижаме я готова выходить навстречу только тебе.       — Какое доверие, — ехидно произнес Северус и убрал руки от Гермионы. Как бы ему не хотелось последовать за ней в спальню и загладить вину за последние напряженные дни, которые он провел в раздумьях о том, насколько ему дорога нынешняя жизнь и та любовь, пробудившаяся благодаря магии солумейтов, Снейп направился на террасу.       Между деревьями бука и кустами дикой розы, оглядываясь стоял возмужавший, подтянутый Поттер с копной неуложенной, как и всегда, каштановой шевелюрой. За плечами у него висел рюкзак, плотно набитый вещами. Стоило Поттеру заметить хозяина дома, как он слегка склонил голову и почесал затылок. Северус пристально посмотрел на Гарри и был вынужден признать, что от неуклюжего юноши, чей глуповатый взгляд всегда выводил его из себя, не осталось и следа. Следы проклюнувшей щетины на подбородке и щеках, широкие плечи, более вытянутая форма очков, сдержанная одежда по фигуре — перед Снейпом уже стоял не мальчишка, нуждающийся в защите, а мужчина. За Поттером робко следовала белокурая девушка — вот, кого точно Северус не ожидал увидеть.       — Мисс Лавгуд?       — Добрый день, мистер Снейп. Простите, что я без приглашения. — Полумна почтительно присела, будто в старомодном реверансе, и встала бок о бок с Поттером.       — Это была моя идея, — пояснил Гарри. — Я…       — Вы вечно делаете все по-своему, Поттер, — перебил его Северус. — Не понимаю, что Гермиона только нашла в вас.       — У меня схожие мысли, — парировал Гарри вполне беззлобно и протянул ладонь. — Давайте забудем прошлые разногласия. Гермиона моя единственная подруга, и раз уж ей судьбой обещаны вы, то у нас просто нет выбора, кроме как наладить общение.       — Впервые вы, Поттер, не ошибаетесь. — Северус пожал руку Гарри. — Мисс Лавгуд, для вас место…       Не успел он договорить, как из дома выбежала Гермиона, радостно вереща и буквально запрыгивая на Гарри. Тот обхватил подругу за талию, чтобы не упасть, и неуклюже привалился к перилам.       — Как я соскучилась! Клади вещи и пойдем завтракать. Северус как раз недавно вернулся с рынка. У меня столько вопросов к тебе: как Британия, как министерство, как работа. О, — она обратила внимание на Лавгуд и тут же обняла и ее, — какая приятная неожиданность. — Тут в ее голове сложился пазл. В одночасье ей стало понятно, почему Гарри не вернулся жить к Джинни, почему отказался вести дополнительные занятия на работе и не организовал дуэльный клуб. — Вы вместе?       Поттер кивнул и скромно улыбнулся.       — Уже три месяца. Я подумал, что ты должна узнать об этом не по телефону, поэтому мы здесь.       — Правильно подумал. Я безумно за вас рада. Пойдемте в дом. Теперь у меня еще больше вопросов.       Северус не последовал на кухню вместе со всеми. Он был уверен, что не вынесет несколько часов пустой болтовни и сплетен.       — Куда ты? — спросила Гермиона, когда заметила его тихое бегство.       — Наведаюсь к Сильвану. Мне нужно с ним посоветоваться. В шесть у нас зарезервирован столик в ресторане Альба, встретимся там. — Северус наклонился, поцеловал Грейнджер в губы и на секунду прижался лбом к ее лбу. Сердце Гермионы пропустило удар, по телу пробежала волна мурашек и сконцентрировалась в предплечье, метка приятно запульсировала.       — Я думала, мы проведем мой день вместе.       — Не уговаривай меня остаться, Гермиона. Однажды ты приняла волевое решение бросить все и связаться со мной. Я должен уйти сейчас, чтобы в будущем ни о чем не жалеть. — Он поцеловал ее в лоб и ушел так быстро, как только позволяли шатающиеся доски на тропе, ведущие прочь от дома на берегу моря.

***

            Ближе к вечеру новости и у Гарри, и у Полумны закончились. Разговор плавно перетек в обсуждение личной жизни. Так Гермиона узнала, что Гарри после того, как Уизли спустили на него всех собак за сорванную свадьбу, ведь он не остановил Грейнджер от побега, переехал в свою квартиру и с головой ушел в работу. Полумна же после суда над отцом, помня о помощи Гарри в министерстве, пару раз заглядывала к Поттеру с благодарностями. Спелись ребята весьма быстро — у них оказалось много общих интересов и стремлений. Гарри помогал Полумне с выпуском ее журнала, с радостью соревнуясь с ненавистной газетенкой «Пророк» за читателей, а Полумна поддерживала Гарри на преподавательском поприще. Гермиона слушала друзей с мечтательной улыбкой, искренне радуясь их любви, которая расцвела там, где, казалось, уже все было выжжено.       — Ты выглядишь расстроенной, — заметил Поттер. От него не укрылось, как глаза подруги потухли, стоило ему закончить рассказ о прекрасных последних неделях бурной совместной жизни с Полумной. — Я что-то не то сказал?       — Нет, конечно. Я, наоборот, безумно рада, что вы есть друг у друга, — сказала Гермиона и потерла щеки ладонями, прогоняя прочь нахлынувшую тоску.       — У вас со Снейпом не ладится? — Проницательно подметила Полумна. — Он ведь не просто так ушел.       — Быть соулмейтом — еще не значит быть счастливыми.       — Жалеешь, что сорвала свадьбу с Роном?       — Ни разу. Просто… — Гермиона пригладила волосы и посмотрела куда-то сквозь друзей. — Связь еще не гарантирует полное взаимопонимание. Мы с Северусом каждый день преодолеваем трудности, чтобы построить отношения, которые бы приносили нам обоим умиротворение и удовлетворение. Пока мы даже близко не приблизились к успеху.       — Все так плохо? — Спросил Гарри.       — Не совсем. У нас бывают разные дни. Я люблю его, но вот он… Тоже любит по-своему. Ему трудно принять тот факт, что я бросила все и переехала к нему из-за того, что мы соулмейты. Для него это будто бы был и не мой выбор вовсе. Пока у меня не выходит убедить его в обратом. Иногда мне кажется, что это даже бесполезно.       — Он боится, — сказала Полумна. Гарри и Гермиона уставились на нее, как на неожиданно разорвавшийся фейерверк. — Он много лет действовал по указке и все время был зависим от обстоятельств. Его годами лишали выбора, а тут ты и метка соулмейтов. Чувства не подвластны магии, нельзя полюбить человека и быть в нем уверенным, как в своей второй половинке только потому, что какая-то внешняя сила отметила вас идеально подходящими друг к другу людьми. Ты, Гермиона, лишила его выбора и он боится потерять ту свободу, которую, как мне кажется, он приобрел в этом городе без тебя и прошлого.       — Откуда ты это знаешь? — Озадачено поинтересовался Гарри.       — Я просто наблюдательная и еще умею внимательно слушать. О жизни Снейпа только ленивый не говорил, многие до сих пор не верят, что он был на стороне Света.       Гермиона уронила голову на руки и тяжело вздохнула. Слова Полумны не стали для нее сюрпризом, о причинах страхов Северуса она догадывалась. Вопрос был в том, как ей преодолеть те глухие стены, которые тот выставил между ними и с каждой новой ссорой расширял.       — Давайте мы прогуляемся, — продолжил Гарри, ощутив нарастающую неловкость. Все же они собрались в Кадакесе для того, чтобы отметить день рождения Гермионы. Праздник подразумевал веселье, а не горестные вздохи из-за трудностей в любви.       Девушки охотно приняли предложение Поттера. Уже через десять минут троица шла вдоль автомобильной дороги к городу. За то время, что у них было до ресторанчика, они успели посетить только закатный причал. Морская пена обволакивала старые, потемневшие камни мостовой, близко над водой летали чайки, на небе медленно сгущались облака, предвещая прохладный вечер.       Ресторан Альба находился в центре самой оживленной улицы Кадакеса. Туда-сюда сновали многочисленные туристы, торговцы привлекали их внимание неохотной демонстрацией своих прилавков, за столиками различных заведений под зонтиками сидели местные и гости города, дожидаясь своих блюд.       — Мисс, вы Гермиона? — Обратился к Грейнджер официант в белоснежном переднике и безупречно отглаженной черной жилетке с фирменной вышивкой заведения.       — Да, — ответила Гермиона. Ее с друзьями провели внутрь ресторана к самому дальнему столику. — С праздником и приятного отдыха. — Официант вежливо поклонился, отодвинул ширму и ретировался.       Гермиона не поверила своим глазам. Они с Северусом договаривались тихонько посидеть маленькой компанией, выпить пару бокалов вина и вернуться домой, однако, сейчас ее ждал накрытый длинный стол, рассчитанный на десятерых. За ним уже сидел Натаниэль, Камилла, Сильван с женой и Северус.       — С днем рождения! — Выкрикнул Нат и зааплодировал. Остальные подхватили торжественный ритм и принялись громко поздравлять именинницу.       — Это все очень неожиданно, спасибо, — робко произнесла Гермиона и обняла каждого гостя своего праздника. Дольше всего она задержалась рядом с Северусом, который уже отодвинул для нее стул, чтобы помочь удобно устроиться за столом. — С каких пор ты стал устраивать сюрпризы? — поддела она его.       — Подумал, что стоит начать. Тебе они вроде бы всегда нравились.       Гермиона благодарно улыбнулась и села за стол. Ужин прошел на ура, ресторан в который раз доказал, что является лучшим заведением города — блюда были бесподобны. За едой разговор шел вяло, все были увлечены поеданием морепродуктов, однако, после того, как им за стол принесли именинный торт, Гермиона решила произнести речь. Все же сейчас на ее празднике собрались лишь самые близкие люди, которых она еще очень долгие годы надеялась называть своей семьей.       — Спасибо всем, что пришли. Мне невероятно приятно видеть…       Ее перебил Северус. Он поднялся и чуть резче необходимого поставил бокал с вином на стол.       — Благодарить всех пока рано. У нас есть еще один повод здесь собраться. Позволишь? — Он посмотрел на Гермиону. Та кивнула. — Сильван, Гризель, Камилла, Натаниэль — каждый из вас теперь знает правду обо мне и Гермионе. Долгие годы вы помогали мне ужиться в Кадакесе, показали, что значит иметь людей, на которых можно положиться. У меня не было нормальной семьи до тех пор, пока судьба не забросила меня в Испанию и ваш бар. Для меня ваша забота очень много значит, я не хочу терять с вами связь, но мне придется подчиниться другой — более сильной. — Он повернулся к Гермионе. — Соулмейты обещаны друг другу высшей силой. Мне такой расклад не по душе. Я не привык подчиняться судьбе и склонять голову, когда другие делают за меня решающий выбор. Поэтому я хочу сделать все сам. — Северус достал из кармана пакетик и зажал его в кулаке. — Выбирать между семьей и любовью я не могу, у меня есть ты, но так же есть и они, — он указал на Натаниэля. — Я люблю тебя, Гермиона, не потому что у нас есть чертовы метки на предплечьях, а потому что ты удивительная девушка, которая чутко понимает меня, которая не боится мне перечить, которая готова с ног сбиться, лишь бы подбодрить меня в минуты, когда опускаются руки и кажется, что я ни на что не способен. Не понимаю, как ты выдержала все наши ссоры и до сих пор не убежала прочь, но я прошу прощения и обещаю, что никогда впредь ты не услышишь от меня ни криков, ни оскорблений. Год назад ты сделала свой выбор быть со мной, сейчас этот выбор делаю я.       Северус развернул пакет, достал оттуда простенькую черную коробку и открыл крышку.       — Ты выйдешь за меня? — Тихо спросил он, едва ли не поперхнувшись воздухом. В горле пересохло, сердце стучало где-то в затылке, колени предательски задрожали. Снейп только днем уверился, что не сможет прожить без Гермионы, что дорожит ею и что, несмотря на все свои страхи, готов жениться на ней, чтобы больше никогда в жизни не задумываться о том, что же он на самом деле к ней испытывает. Для него кольцо — это символ настоящей любви, его выбора, его решения.       — Да, — лаконично ответила Гермиона. Она ощутила, как по щекам бегут слезы. Все гости затихли. Северус аккуратно надел кольцо на палец Гермионе и поднял ее лицо за подбородок.       — Вместе до конца? — Спросил он, глядя в ее карие блестящие радужки.       — Вместе до конца.