Аромат цветов среди осколков

Цветы не могут сказать ничего из того,

Что твои губы могут доказать поцелуем.

Не присылай мне сегодня цветов.

У меня много цветов, но то, по чему я скучаю —

Быть в твоих объятьях.

Когда этот день настаёт, Навии остаётся лишь вздохнуть. Её девушка уезжает в Германию и неясно когда вернётся. Да, сейчас поедет, нацепляет там всяких парней, найдёт себе мужа, и сиди, Навия, страдай от любви к ней в одиночестве. Никто не пожалеет, по головке не погладит, волосы не расчешет, ночью во сне не обнимет и не посмущается от милого обращения. Но и сделать что-либо с этим невозможно. Навия не может поехать с ней. К собственному сожалению, она не могла предать ни себя, ни почившего отца. Не могла бросить работу в Париже. Не могла и точка. А Клоринда так легко согласилась на какую-то бесполезную и невыносимо долгую командировку в Германию. Есть ли в этом смысл? Нет конечно. По крайней мере Навия этого смысла не видит. А Клоринда, будто слышит эти мысли. Мотаёт головой, закатывая глаза. Будто ей нужен в её жизни кто-то кроме Навии? Эта девушка уже стала солнцем, уже затмила своей яркостью всех, кто есть на этой планете и уже вскружила голову своей восхитительностью. Клоринда будто не будет сидеть в этом Берлине в одиночестве, думая о Навии. Будто её там смогут рассмешить, обнять и так же сильно полюбить. Она смотрит в небесного цвета глаза и наперекор всему улыбается. — Навия, я тебя люблю, ты можешь не беспокоиться об остальном, — неясно сколько раз уже звучали эти слова. — Тебе-то легко говорить, — а та скрещивает руки на груди и будто обиженно уводит взгляд. Кажется, ни первая, ни вторая, всё равно чувства друг друга никогда не поймут. Да и понимать бессмысленно. Клоринда никогда не будет думать, что Навия умеет сидеть не беспокоясь обо всём подряд. Навия никогда не будет верить, что Клоринду вообще их отношения интересуют. И на деле, Клоринда в какой-то мере даже права, в отличии от Навии, которая перевернула всё каким-то образом в обратной пропорциональности. И ведь как она когда-то гордилась, что смогла выбить из девушки что-то большее, чем приятные переглядки и односложные ответы. Смогла заставить улыбнуться, довериться и быть менее сложной. Но никогда она не думала, что будет стоять, и провожать девушку с улыбкой, самой милой, что только могла подстроить на своём прелесном лице, которому слышала миллиарды комплиментов. Держится она прямиком до момента, как поезд уезжает. Улыбка спадает с лица моментально. Она остаётся, будто совсем одна в этом большом городе. Оглядывается вокруг, но Клоринда действительно уехала. И домой сейчас нужно идти в компании лишь собственных мыслей. И когда они теперь увидятся? Да она просто сбежала от Навии, да? Это же логично. О да, Навия, ты такая дура, раз верила в искренность этого всего. Но по пути всё равно переплетает пальцы собственных ладоней. От одного представления, что это Клоринда идёт рядом и держит её за руку становилось легче. И вот перед ней заходит солнце. Закат красивый. Одинокий. И такое же одинокое чувство, будто её луна сегодня на небе не появится. … Спасибо, Клоринда, что удосужилась уехать в пятницу вечером. Иначе вряд ли Навия бы удосужилась вся помятая от бессонной ночи в слезах идти на работу. Что бы остальные подумали? Да ничего хорошего. И она сама сейчас ничего хорошего подумать не может. Впервые за, вроде как, полгода, она засыпает одна в кровати. И впервые встаёт в полной тишине. Без музыки, без шипения еды на сковородке, без всего. «Первые выходные без Клоринды» звучит, как игра на выживание, в которой Навия бы безупречно проиграла. Сама готовит себе завтрак, сама ест его, смотря какое-то видео на ютубе про Германию и её столицу. Клоринда наверняка уже где-то там, радостная, что наконец туда попала, да? Ну, зато она счастлива? Навия переживет, разве нет? Да и Клоринда же вернётся, да? Как обычно? И всё будет как раньше? Но эти мысли не спасают, когда она лежит одна на кровати, обнимая себя за талию. Закрыв глаза, пытаясь создать иллюзию чужого присутствия. Чужого любимого присутствия. И ведь это только первый день. Раздаётся стук в дверь и нелепые надежды тут же накрывают сознание. Клоринда вернулась. Словно пришла с работы, как обычно. Хотя она не работала по субботам. Сходила в магазин за продуктами, да? А вернулась с надеждой, что Навия приготовит чего-нибудь вкусного. И Навия обязательно приготовит. А потом они будут сидеть и, как ни в чем не бывало, наслаждаться друг другом и жизнью, которую они с самого детства делят пополам. Для Навии Клоринда навсегда маленькая милая девочка, которая боится открыться этому миру. Сильная и самоотверженная, но какая же глупая в собственных чувствах. От того и безумно забавная. Её смущенное лицо всегда хотелось целовать без конца, совсем нежно. А из мыслей выдергивает второй, более настойчивый стук. Она тут же встаёт с кровати, подходя к двери. В глазок не смотрит по привычке, открывает дверь. — Мисс Навия? — интересуется мужчина, что стоял напротив. Высокий, черные волосы, тянет на какого-то преступника. — Верно, — на пару секунд Навия успевает испугаться. В голове уже начинают крутиться идеи как отшить этого человека, как спасаться если он нападёт, но... — Вам доставка, — мужчина достает руку из-за спины. И как Навия не обратила внимания, что он её там держит? Вдруг там был бы нож? Но перед ней появляется точно букет роз. — От Мисс Клоринды. — и тут всё остальное уже теряет смысл. — От… Клоринды? — она удивленно перенимает букет в свои руки и оглядывает. Да, Клоринда всегда дарила ей букеты из девятнадцати тёмно-красных роз. От этого даже жизнь легче становится на пару секунд, и она улыбается. Поднимает взгляд на доставщика. Клоринда заказала их заранее? И неясно на что она надеется, когда интересуется у совершенно незнакомого человека: — Она в порядке? — Должно быть. — коротко кивает тот, пока сам довольно улыбается от чужой реакции. О девушке напротив он был наслышан. — Вам стоит быть внимательнее, Мисс Навия. Вы так легко открыли мне дверь и, кажется, даже не испугались, что перед вами стоит незнакомый мужчина, который прячет что-то за спиной. — руки на груди скрещивает, но не отчитывает, скорее просто издевательски подкалывает, на что Навия хмыкает, вдыхая аромат цветов. — Убили бы меня — вам же хуже. — Слишком уж беззаботное отношение к своей жизни. — головой мотает, теперь уже делая замечание. — Чаще думайте о Мисс Клоринде перед тем, чтобы открывать двери таким, как я. Кстати, перезвоните ей, она волнуется почему вы не отвечаете. — Не отвечаю? — она тут же оборачивается к стоящей рядом тумбочке, но осознаёт, что понятия не имеет, где её телефон находится. Видимо, кинула его куда подальше ещё вчера ночью и забыла напрочь. Неловко однако. И от того вздыхает. — Хорошо, я ей перезвоню. — Замечательно, тогда до скорой встречи, Мисс Навия. — он кланяется совсем в шутку и уходит, пока девушка дверь закрывает. И какое этому доставщику дело до её безопасности? Хотя, вряд ли это просто доставщик, если он осведомлен о том, что Навия по собственной глупости не отвечает Клоринде целый день. … Пальцы аккуратано перебирали черно-белые клавиши, поочерёдно нажимая на необходимые. Клоринда тонула в мелодии собственно созданной. Нечасто у неё было достаточно свободного времени, чтобы так спокойно сидеть и играть какую-либо желаемую мелодию на фортепиано. Она только приехала и на работу выходит завтра, значит сегодня можно ещё отдохнуть. В груди томилась гордость за собственные умения, и она позволила лёгкой улыбке проявиться на губах. Навия говорила, что хотела бы услышать её игру. А Клоринда хотела бы, чтобы та сидела рядом. Клоринда бы держала её за руки, помогая нажимать на ноты, и они бы наслаждались вместе. Но сейчас она далеко. Клоринде эти полгода казались сущей мелочью при том, что они не в ссоре и всё у них в порядке. Она обещела вернуться — значит вернется. Однако руки отрываются от клавиатуры моментально, когда на телефоне раздаётся звонок. Выдыхает она с неимоверным облегчением, увидев имя «Навия». Эта девушка решила свести её с ума своим молчанием, всё как обычно. Даже Ризли пришлось к ней отправить, чтобы выяснить что случилось. Но по диалогу она была вполне живой. Даже несмотря на то, что сто раз пришлось ей напоминать о своей любви. Это ведь отдельный знак того, что с Навией всё действительно в порядке. Какая она все же несносная. «Но то, что позвонила — знак хороший», — думает Клоринда уверенно. По крайней мере не обижается. Вроде. … Она присылает розы чуть ли не каждую неделю, будто знает, что дольше они у Навии не стоят. Хотя, без «будто». Она просто знает, что у Навии дольше недели они действительно не простоят. Естественно, каждый раз заказывать по девятнадцать роз не лучший вариант, потому остаются лишь пять, но и их достаточно. Навия смотрит на этот бордовый цвет каждый день. Она больше не видела того мужчину, а когда спросила про него у другого человека, оказалось, что у них не работает никто с похожей внешностью. Однозначно это был один из друзей или коллег Клоринды. У неё вообще есть друзья? Но от того легче не становилось. Розы в стеклянной вазе не вызывали счастье. Наоборот — тоску. Одиночество словно ощущалось сильнее при взгляде на цветы. Эти розы ничего не дают, абсолютно. Чувство тепла уже через пару недель стало четким ощущением холода из пустоты. Точно ли это вообще хоть что-то значит? Или простая приманка, чтобы отвлечь внимание Навии? Чтобы она думала, что чувства искренние, а на деле? Оставалось лишь вспоминать нежные касания чужих рук, почти вечно холодных. Касания губ с красивой помадой, аккуратные, приятные. Вспоминать, как холод становился теплом, самым горячим и согревающим. Как становилось спокойнее моментально, когда руки без маникюра, который был работой запрещен, проводили по собственным от локтя до ладони и обратно. Её распущенные фиолетовые волосы — мягкие, но не мягче, чем у Навии. Волшебным образом даже долго уговаривать Клоринду не пришлось, чтобы та пользовалась восстанавливающим шампунем. И всё же, она была очень милой, когда румянец покрывал щеки и у неё не получалось ни возразить, ни поспорить как-либо. Это всё осталось лишь воспоминанием, дающим надежду. Совсем маленькую надежду, словно огонек среди тьмы. Совсем небрежный и непостоянный. И это злило. Ужасно злило, неимоверно. Хотелось спокойной стабильности и, казалось, эта стабильность была, но не в том виде. Частично было осознание, что не одна Клоринда виновата в этом отсутствии, но уважение к себе просто не разрешало себя в этом винить. Внутри всё закипало сильнее, пока она смотрела на эти розы. Смотрела с совсем неприятным ощущением в груди. Она держалась секунду. Держалась вторую. Но на третью было гораздо легче зажмурить глаза и, с раздраженным вздохом, со всей силы ударить по столу ногой, да так, что тот упал вместе и с вазой, что разбилась вдребезги, и с теми самыми бордовыми, как кровь, цветами. Как кровь, что закипала, но сейчас вмиг остыла, оставив на полу лишь кучу осколков, что мешались с восхитительными цветами. Как резкий звук разбившегося стекла заменился таким же резким звуком тишины. Навия смотрит на получившееся безобразие секунду. Смотрит вторую. А на третью вытирает слезы запястьем и стыдливо уводит взгляд, опустив голову. Затем вовсе разворачивается, будто она тут не при чем. И она не знает сколько так стоит, пока вздрагивает и включается лишь от звонка на телефон. На ватных ногах дойдя до него, как неудивительно, она видит самое родное себе имя. Вызов остаётся без ответа. Навия возвращается на кухню и смотрит на случившийся беспорядок, мотая головой. Подходя босыми ногами, её не сильно пугает лежащая впереди куча стекла, смешанного с цветами. Всё же, присаживаясь на корточки, она собирает самые большие осколки и доносит их до мусорки даже не поранившись. Затем в ход идут розы. Поднимая одну за другой, кажется, она должна была уколоться до крови точно хотя бы раз, но... Гребанная Клоринда, действительно зная Навию, всегда просит у флористов обрезать шипы на розах. Даже от этой мысли хочется кинуть цветы обратно на пол и пусть лежат там пока сама Клоринда не приедет и не поднимет их. И всё же Навия ставит стол на место и кладет на него цветы. Вода, которую ещё предстояло вытереть с пола, отдавала запахом травы, а тот мешался с ароматом лежащих напротив роз. И всё же, Навия берет одну, вдыхая снова сладкий аромат, чтобы немного расслабиться. Думая, где взять другую вазу, она садится на стул и открывает чат с Клориндой. «Не смей больше присылать мне эти гребанные цветы. Занимайся лучше работой.» Наверное, это сообщение было не лучшей идеей. Стоило догадаться, что ответ будет весьма прост: «Хорошо.» И это окончательно добило. Последующие дни Навия действительно жила в страхе, отсчитывая неделю с последних роз. Согласие Клоринды всегда было согласием, отказ — отказом, доказывая и подчеркивая её чрезмерную прямолинейность. А значит, её «хорошо» дейтствительно значит «хорошо». Смотря в собственный телефон и открытый чат с Клориндой, от которой не пришло ни одного сообщения за эти дни, было непонятно зачем ей только нужен телефон, если она не умеет им пользоваться? Почему оформлять доставку цветов в другой стране она может, а банально написать «Прости, Навия» вне её сил? Да лучше бы она без конца присылала ей эти поганые цветы, только не пропадала вот так вот, самым ужасным способом, оставляя Навию один на один со всеми страхами и переживаниями. Один на один с собственным волнением и ужасными мыслями! Она же знает. Она явно знает, что испытывает Навия в такие моменты, неужели так сложно хотя бы поинтересоваться? Хотя, может, таким образом она учит её выдержке. Ужасный способ, если быть честной. На седьмой день Навия категорически решает не ждать сегодня доставки. Верно, ей ведь это совсем не нужно, так ведь? Обычная прогулка и попытка развеяться пойдут только на пользу. Однако, когда на руку в перчатке падает первая снежинка, хороший настрой на день пропадает. Уже декабрь. Это Рождество она встретит с друзьями, как и всегда, однако, без Клоринды. Когда они последний раз встречали этот праздник порознь? Наверное, только тогда, когда ещё не были знакомы. Навия идет под первым снегом и всё же уводит взгляд. Как Клоринда, в принципе, ещё терпит это эксцентричное поведение с её стороны? Да, оно таковым является очень редко, но даже самой Навии уже становилось немного противно от себя. Может, холодный ветер настолько освежал сознание, что она сама постепенно переставала понимать смысл некоторых своих действий. Они все идут от совсем детской обиды. Навия, будто обычный ребенок, которому не хватает внимания. Это глупо, так ведь? Они обе с Клориндой заслуживают и счастья, и стабильности. Навии просто нужно пересилить себя и довериться. Клоринда её девушка, а значит и самая лучшая подруга, так ведь? Лучшие друзья должны доверять друг другу. И Навия должна доверять Клоринде так же, как та доверяет ей. Остаётся обреченно вздохнуть. И вместе с этим вздохом она чувствует, как чья-то рука аккуратно ложится на её плечо, заставляя испуганно вздрогнуть и возмущенно обернуться. Она смотрит на того же самого мужчину, которого видела пару месяцев назад перед своей дверью. О да, внешность у него запоминающаяся. И сейчас у того в руке точь-в-точь такой же букет, как в тот день. — Добрый день, Мисс Навия. — он произносит с усмешкой, пока девушка спокойно выдыхает. — Мисс Клоринда вновь попросила меня проведать вас и передать вам это. — тогда он протягивает букет. Но в букете этом лежит записка. Навия сначала теряется, видя почерк Клоринды, но всё же понимает, что это выведено не её рукой и лишь очень хорошая пародия. Но слова были явно её.

«Прости. Как ты и просила, это будет последний букет. Я всегда клялась в бесконечной любви к тебе и до сих пор клянусь. Я не знаю точно когда, но рано или поздно ты ведь осознаешь это? Прошу, давай дождемся этого момента вместе.»

И всё же, от этой записки веяло совсем родным теплом. Клоринда обязательно вернется. А до того момента остаётся лишь ждать. Покорно и мучительно ждать…