А если я его украду, то он будет мне светить?

Дождь. Его нет. Везде сухо. Под словом "везде" подразумевается не ничтожная улица, город, страна, местность - если обобщённо. Самое сухое место на данный момент - душа парня, уже который час шарахующегося по квартире без какого-либо смысла. Просто так. М-да, далеко все зашло. Ну а что еще ему нужно делать? Живёт он один, так как "его любимый человек" (читается как - шавка) съехал месяца 2 назад. Или 3... Да кто их вообще считает? Явно не Хенджин, который после новости о разрыве настолько ахуел, что смог тогда подумать только о том, где потерялась его резинка для волос. Планов на день нет, как обычно. Вот он и изучает все углы дома своими плечами, удараясь о них, как будто это его хобби. Ойкнув, в очередной раз задевая дверцу шкафа и сшибая рукавом объёмной кофты какую-то бумажку, он решил занять себя чем-то, для чего не придется жертвовать сохранностью и без того пошарпанной временем и отсутствующей нервной системой квартиры, он решил - нужно что-то делать. С тараканами в голове, или просто занять себя чем-то - непонятно. Но, учитывая тот факт, что слегка худощавые руки тянутся к коробочке с лаками для ногтей, первый вариант мы откладываем. Да и зачем с этими тараканами что-то делать, когда они - единственное, что всегда рядом и может заткнуть надоедливые и совершенно не прошеные реплики окружающих его людей. Хотя вообще-то, неправда. Есть еще одно существо. Его друг - Хан Джисон. Но он как обычно сейчас зависает где-нибудь в магазине электротехники, борясь с желанием засунуть пальцы во все розетки подряд. Ну и ладно. Открывая коробку с разноцветными флакончиками, он достал черный цвет. Лак дешевый, уже к вечеру начнет облезать, но есть ли кому-то до этого дело? Хах, правильно, всем все равно. - ну вот нравится мне этот "бомжатский" маникюр, и что дальше, м? - тихо пробормотал себе под нос Хван, открывая флакон и нанося "субстанцию" себе на ногти. Спустя минут 15, Хенджин уже лежал на матрасе с вытянутыми вверх руками, рассматривая свои худые пальцы, бледность которых могла бы спокойно плюнуть в лицо цвету первого снега со словами: "смирись, моего уровня тебе не достичь". Впрочем, окрас всей кожи, включая лицо парня, мог бы так сделать. Ему надоело. Что именно? Всё. Надоело бездействие, надоел матрас, который пора бы перевернуть на другую сторону, но лень, надоели пустые, сероватые стены, потому что плакаты были неаккуратно сорваны в порыве очередного всплеска эмоций, надоело бесячее солнце за окном, что так норовит выплавить глаза, но при этом всегда все равно преследует ощущение, будто оно светит абсолютно всем, кроме самого Хвана. Парень решил, нужно что-то менять, что бы не было так скучно. - хм... - он встал и подошел к зеркалу. Из отражения на него смотрел высокий, слегка худощавый парень с немного мертвецкого оттенка кожей, красивыми, темно-шоколадными глазами и большими, пухлыми, бледными губами. Из под подогнутых рукавов кофты виднелись довольно-таки худые, но немного подкаченные руки. Осветлённые волосы завязаны в небольшой, разлохмаченный от валяний хвостик. - а может мне... Взять и... - Хенджин развязал хвостик и взял одну прядь в пальцы, рассматривая ее и думая, стоит ли вообще сегодня выходить за пределы комнаты еще раз. - да! Буду опять брюнетиком, Джисон обслюнявиться... - немного улыбнувшись своим старым воспоминаниям, где выше упомянутый друг отчитал его, после того как Хван обесцветил свои волосы, со словами: "да ты че, брат... А на кого я теперь дрочить буду?... Верни, блять, полный блэкаут!!!" Хмыкнув еще раз, он переодел кофту на какую-то майку-безрукавку, которую не жалко засрать краской, взял расчёску и пошел в ванную творить чудеса. - мг... - промычав себе под нос, парень уже стоял у зеркала и выдавливал белую массу в какую-то пластиковую миску, забросив инструкцию по применению куда-то в угол ванны, ну потому что "на опыте же, нахер мне эта бумажка для чайников". - да блять... - часть уже проявляющей цвет краски капнула на пол и спортивки пока еще блондина. - да и хуй с ним. - ну... Впрочем, как всегда. Спустя примерно полтора часа Хван сидел перед зеркалом и радовался, что пока еще не научился включать свой отсутствующий мозг, так как хоть шевелюра была просто шикарной, парню безусловно шло, в  ванной происходил полный, мягко говоря - пиздец. И да, это еще мягко сказано. Потому что не будем забывать, что у нашего мальчика проблемы с удержанием эмоций, особенно когда он один дома, в публичных местах такого обычно не происходит. Но когда упрямая краска никак не хотела ложиться на волосы, Хван не выдержал и начал стучать прямо по стене ванной, измазав ее черной краской, а после окончания процедуры окрашивания, пока он искал фен, раскидал все, что было в ванной, снес проводом емкость с остатками пигмента и "разукрасил" тем самым вообще все помещение. -не дурно, не дурно... - в очередной раз похвалил себя Хван, укладывая в более-менее аккуратный вид свою новоиспечённую прическу. - с таким и прогуляться можно... - произнес парень, после чего так же спонтанно пошел собираться на улицу. Бардак в ванной не имеет значения, потому что: "да посрать мне, потом как-нибудь уберу. Наверное... В гости ко мне только Джисон суется, а у него и самого в доме не лучше." Через еще примерно минут 20, Хёнджин уже шел по улице, на которой постепенно вечерело, разглядывая надписи вывесок магазинов, хоть и видел их уже миллионы раз. Он надел широкие темно-серые джинсы, хоть на улице и жарко, но к вечеру ощутимо дул свежий ветер, а на верх — белую майку, что довольно-таки сильно обтягивала его немного худощавое тело, которая перекрывалась огромного размера сетчатой кофтой, вязанной из какой-то пряжи, что своми широкими отверстиями вообще не перекрывала одежду под ней. Волосы были закреплены парочкой сиреневых заколок, на пальцах поблескивали серебрянные кольца, на шее - цепочка. В ушах сверкали несколько сережек, купленных где-то в магазинчиках для подростков за сущие копейки, как и практически все его украшения. Увидев на рекламной вывеске какой-то забегаловки надпись: "в течении всей недели, с  16.00 до 20.00 скидка на токпоки 50%" парень уже открывал дверь, потому что время: 18.34 и не воспользоваться такой возможностью, съев съедобную на вкус еду за просто донельзя маленькую сумму попросту преступление для такого как он подростка. Зайдя внутрь и увидев, что свободный столик остался только один, оно и не удивительно с такими то скидками, он занял присел за него у окна и сделал заказ. Ожидать ему примерно 15 минут, так что он решил скоротать это время наблюдая за людьми на улице. Вот, какая-то мамочка с коляской идет и шумно смеется, разговаривая по телефону. Вот, какая-то маленькая девочка выгуливает свою собаку. - черт, собака... - парень вспомнил, что сегодня еще нужно забрать своего питомца по кличке Ками от Джисона. Он присматривал за ней, пока Хенджин устраивал у себя дома уборку, но после сегодняшнего преображения ее как и не было. Продолжая глядеть в окно, он увидел паренька, что судя по всему тоже шел в это заведение. Хенджин даже не сразу осознал, что залип на непродолжительное время, пока секунд через 30 не услышал в  паре метров от себя: - здравствуй, я не помешаю тебе, если присяду сюда? Просто все столики уже заняты, а ты тут один сидишь, свободные стулья еще есть... - он замялся и было видно, что очень смутился. Ему было немного страшновато нарушать покой парня, что так мирно сидел в своём одиночестве, но в тоже время ему до безумия хотелось не упустить шанс дешево покушать, при этом не стоя где-то по середине холла кафе, да и просто желание познакомиться подталкивало к такому, возможно глупому поступку. А Хенджин не слышит... Он буквально прилип взглядом к этому мальчику. Да какой это мальчик? Самое настоящее солнышко на ножках. Милое личико с немного кошачьими глазками, губами-сердечками, подкрашенными вишневым бальзамом, а самое главное - веснушки... Эти охристо-коричневые точечки тянулись от маленького, аккуратного носика по щекам, распыляясь во все стороны и доставали даже до кончиков ушек со вставленными туда сережками, которых явно было больше, чем у самого Хвана, но куплены они наверняка были в таком же магазине для подростков, он уверен. Волосы были осветлены и выкрашены в теплый блонд, какой был у самого Хёнджина еще пару часов назад. Одето недавно провозглашенное солнышко было в огромный коричневато-ораньжевый свитер, что был размера так на 4 больше его самого и тёмно коричневые, свободные штаны, что тоже смотрелись слегка великоватыми на таком худом тельце. Рукава кофты частично закрывали ладошки, но все равно было видно тонкие, маленькие пальчики, украшенные множеством колечек из бисера и такие же маленькие, хрупкие ладошки. По мнению Хёнджина, весь застенчивый, да невозможного милый вид парня так и кричал: "забери меня к себе домой и просто живи со мной, забыв о вечных, как правило тяжелых и агрессивных самокопаниях, отдайся полностью в мое сияние и стань счастливым". - хэээй, у тебя все хорошо?... - спросил парень, щелкая пальцами перед глазами Хвана, испугавшись за него. - если ты против... Он не успел договорить, так как его фразу оборвал негромкий возглас Хёнджина. - не против конечно! Извини, что завис, не выспался просто... - о том, что он просто не мог оторвать глаз от этого ангельского создания он решил пока что умолчать, от греха подальше, но и упускать возможность познакомиться с этим чудом он тоже не мог, так как один лишь его вид просил не отпускать. Желательно вообще никогда, но пока что мы берем то, что есть. - я только рад новому знакомству, а то одному сидеть немного скучновато в такой оживлённой обстановке. - улыбнулся Хван. - спасибо большое! - парень радостно поклонился и улыбнулся такой детской и чистой улыбкой, будто он семилетний мальчик, которому мама наконец купила машинку. Сердце Хвана не просто пропустило удар, как это описывают в слащавых историях, оно подскочило куда-то к ушам, прокричала что-то по типу: "и как мне на это реагировать?", после чего вернулось на место и остановилось на пару секунд, не придумав ничего лучше. - меня зовут Феликс. - все так же улыбаясь произнес солнечный мальчик, протягивая свою маленькую ладошку Хвану. - агх.. Ам... - пытаясь оклематься от своих мыслей Хенджин слегка растерянно помотал головой и тоже протянул руку. - очень приятно, я Хенджин. - тоже улыбнулся он, после чего пожал руку и подавил внутри себя желание пищать от умиления над разницей в размерах их рук. Если Хванова была довольно-таки большая, с длинными, худыми пальцами, то Феликса - совсем крошечная, с тонкими, маленькими пальчиками и немного красноватыми костяшками. И Хенджин уже хотел просто взять себе этого мальчика, спрятать маленькие ладошки у себя и не отпускать из своих объятий больше никогда в жизни. Но откуда вообще это взялось, черт его побери? Он даже влюблённостью это назвать не мог, да и как вообще, когда он его увидел пару минут назад впервые в жизни? Вот просто хочется забрать себе, как что-то очень важное и необходимое для дальнейшего существования, что хочется оберегать от всех гадостей мира, не отпускать не на секунду и прятать от любых плохих мыслей, слов, людей и так далее.

<center>

<center>

</center></center>