Белый шиповник

Это была моя любимая легенда. Бабушка рассказывала много сказок, но эта почему-то нравилась мне больше других. Было в ней что-то трагическое и красивое. И в детстве раз за разом я просила ее повторять и повторять… В памяти навсегда остался этот образ. То, как она сидела у окна, подперев щеку кулаком, смотрела на пламя свечи (она любила по вечерам зажигать свечи) и говорила: - Кто-то называет это «любовь с первого взгляда». Кто-то считает, что это судьба. Но на самом деле это родственные души, созданные чтобы быть вместе. Раз в четыре года, когда набегает один день, Бог создает две любящие души. Какое-то время они живут в Раю в гармонии и счастье, а затем Бог опускает их на землю в разные тела, чтобы их любовь окрепла и расцвела по-настоящему. Ибо ценишь только то, что можешь потерять. А на земле, полной стольких соблазнов, очень легко сбиться с пути. Попав в человеческое тело, души забывают прежнюю жизнь в Раю, однако чувствуют друг друга. Если одна душа страдает, вторая чувствует странное смятение и беспокойство. Ее мучает бессонница или странные сны, содержание которых на утро исчезает из памяти как дым. Остается только чувство потери, сквозное одиночество. Будто у нее было что-то очень важное, о чем она забыла и что потеряла и теперь непременно должна найти. Усталые и одинокие две души скитаются по миру в поисках любимого, и, если их любовь оказывается настолько сильна и прозорлива, они находят друг друга и расцветают как розы в погожий день... И лишь встретившись, обретают счастье. Все началось в конце августа. В Москве стояла невозможная жара. Днем я лениво готовилась к экзаменам, тоннами пила коктейли со льдом, а вечером, когда солнце наконец переставало сжигать наш город в пепел, нарезала круги по парку с собакой. Рокси была большой немецкой овчаркой, и спорт для нее был равен жизни. Впрочем, мне тоже нравилось двигаться. После многочасового мозгового штурма тело просило перезагрузки. Напрягая мышцы, я расслабляла голову и отдыхала. До того странного дня. Я проснулась ночью, как будто кто-то толкнул меня в бок, и обнаружила на щеках соленые разводы. И если припухший нос, красные губы можно было списать на неудобную позу, то слезы... Я плакала во сне? Но почему я не помню этого? Мне что-то приснилось? В ту ночь я больше не смогла уснуть. Лежала и смотрела в потолок, в голове было пусто. Вертелся только один вопрос: что мне приснилось? Я была уверена, что плакала во сне, а не наяву, ведь в моей жизни все было если не супер-хорошо, то стабильно. Подготовка к ЕГЭ, перевод в новую школу по случаю закрытия на ремонт старой, мелкие препирания с сестрой, легенды бабушки и вздохи мамы по поводу моей неприкаянности. Шутка ли в одиннадцатом классе не знать, чего ты хочешь от жизни? А я и правда не знала. Мои бывшие одноклассники хотели стать врачами, юристами, педагогами. Они зубрили теорию и тоннами решали сборники заданий, разбирались в биологии, филологии и математике. А я... я не знала, кем хочу стать в будущем. Ни одна из известных профессий меня не привлекала, ни одного хобби у меня не было, пожалуй, кроме любви к стихам. Я могла учить их пачками, а потом выразительно рассказывать своему отражению или Рокси. Однако на стихах карьеры не построишь, нужно что-то более серьезное. Поэтому, по настоянию мамы, сейчас я учила обществознание и математику как наиболее универсальный набор предметов. Наверное, у матерей и правда есть особое чутье. Иначе как объяснить, что в будущем мне пригодился именно этот выбор? Но тогда я об этом еще не знала. Я просто пялилась в потолок и силилась вспомнить сон. Мне почему-то казалось, что он чрезвычайно важен, но в голове как назло было пусто. Когда небо стало совсем светлым, я вышла с Рокси на пробежку. Мы пробежали несколько перегонов метро и остановились на набережной Москва-реки. В четыре утра здесь было удивительно тихо и пустынно. Город еще спал, над водой висела сизая дымка, из нее медленно всплывало красное солнце. С тех пор каждую ночь я просыпалась в слезах и с полной амнезией. Вспоминалась только Алиса Селезнева - девочка, которая «билась головой об автобусы»*. А еще странное тепло на плечах, будто объятия. А потом я пошла забирать учебники в новую школу. Старенькая библиотекарь выдала мне стопку книг и попросила подождать, пока она подготовит билет. Я осмотрелась. В библиотеке было светло, по стеллажам скакали солнечные зайчики, стены были украшены плакатами и фотографиями с соревнований. Сквозняк принес какой-то странный запах. Не то спелые яблоки, не то сизый дымок от костра. Я обернулась к окну, меня ослепило солнце, и в его лучах почудился чей-то образ. Я зажмурилась, а когда открыла глаза, конечно, никого не увидела. Просто игра света – решила я, а на следующую ночь увидела сон, который запомнила. Стояла глубокая звездная ночь. Я была в большом деревянном доме где-то далеко-далеко за городом. На круглом столе лежало несколько крупных яблок, за окном играли блики костра. Я, почему-то ужасно красивая в одной белой рубашке, сидела на коленях у парня. Моего парня. Он обнимал меня и расчесывал пальцами мои волосы, целовал и шептал на ухо: «Я тебя никогда не забуду, я обязательно тебя найду, слышишь?» А я прижималась к нему крепко-крепко и все твердила: «Я тебя не отпущу, не отпущу». А в голове стучало: «А если я тебя больше никогда не увижу?» И по щекам моим текли слезы. С тех пор я стала ищейкой. Я вглядывалась в лица прохожих, вслушивалась в голоса, вылавливая знакомые нотки. Ведь я не запомнила самого главного - лица того парня. Только руки чувствовали его тепло, а в ушах стоял шепот: я тебя никогда... Забыл! Забыл! Забыл! Ты забыл свою Динку. Как ты мог меня забыть? Ты обещал, что не забудешь. Ты обещал, что найдешь. Я слаба, я немощна, я бессильна без тебя. Я не могу тебя найти. Я сама забыла. Я забыла, я потеряла что-то очень важное! И я никак не могу вспомнить. И одуряющий запах яблок. Каждое утро я просыпалась в слезах. Мне снова и снова снился этот сон. Мы снова и снова прощались, а на утро я не могла вспомнить ни единой его черты. И снова и снова, выходя на пробежку, искала его, шаря взглядом по лицам. Чужие, чужие, снова не он… Почему-то я была уверена, что он настоящий, что он где-то есть, что он... тоже ищет меня? Так продолжалось до конца августа. Каждое утро я просыпалась опухшая и зареванная с каким-то странным щемящим чувством в груди. Я ждала какого-то чуда, но оно никак не случалось. И я чувствовала, что начинаю сходить с ума. Мама решила, что я заболела, и даже сводила меня к врачу. - Господи, какая же ты бледная! И лицо опухло... точно температуры нет? - она хмурилась и трогала мой лоб. Но врач только развел руками. Сказал, что это гормональная перестройка и стресс, характерный для всех выпускников. Выписал успокоительное и велел больше гулять, чем я с удовольствием и занималась. Бегала с Рокси теперь утром и вечером. Овчарка была счастлива, а у меня было время подумать в тишине. Когда совершаешь ритмичные движения, думается гораздо проще. Мысли сами скользят в голову. Чаще всего я думала о том парне. Кто он? Как он выглядит? Как его зовут? И почему мы были вместе? И почему вновь и вновь прощались? Почему я была такая... другая, совершенно красивая и уверенная в себе? Ни на один вопрос я не могла найти ответа. А потом случилось 1 сентября. Я надела короткий черный сарафан, замазала синяки под глазами и распустила волосы. Мама пожелала мне удачи, и я отправилась в школу с каким-то странным предчувствием. Сегодня я слышала, как стучало мое натренированное сердце. Ту-дух, ту-дух о грудную клетку. По телу распространялась непонятная дрожь. Во дворе белого трехэтажного здания была огромная толпа: первоклассники с огромными бантами, курящие в рукав подростки, суетливые учителя и гордые родители. Я с трудом пробилась к своему классу. Поздравила преподавательницу, отвернулась и тут же увидела его. Мой новый одноклассник стоял среди других парней, задумчиво жевал лепесток из букета ромашек, а потом вдруг поднял взгляд. Мне пронзила какая-то вспышка, голова закружилась от запаха яблок, руки заломило, а по телу пробежал табун мурашек. Его зеленые глаза - да я бы узнала их из тысячи! Его красивое лицо с упрямым подбородком - да как я могла забыть? Его темные волосы - почему я не вспомнила? Это был он. Тот парень из сна, все эти разы - это был он. Он стоял напротив меня, широко распахнув глаза. К его губам прилип белый лепесток, он приоткрыл рот, слегка нахмурился, на лице застыло удивление. Мы смотрели друг на друга и молчали, вокруг сновали какие-то дети, наши одноклассники, учителя, родители, звенел звонок, а мы не могли отвести взглядов. Потом что то произошло. Кажется, его забрала учитель, а меня утянуло толпой в сторону школы. Кто-то прицепился к левой руке – одноклассница по имени Лиза. Она громко трещала, показывая на каких-то людей, но я ее не слушала и встрепенулась только на имени Артур. Что-то знакомое и мурлыкающее почудилось мне в нем. Ар-тур... - Кто? - наморщила лоб я, с трудом выходя из состояния оцепенения. - Ну, Артур Мельников. Ты, Динк, меня совсем не слушаешь! Вон он, с классухой стоит. Небось, опять его зовет на олимпиаду. Он у нас жутко умный, только странный. Нелюдимый, ни с кем не общается. Не то что бы совсем, но друзей у него почему-то нет. По крайней мере, в классе. Хотя вообще-то он красавчик. Скажешь, нет? Я что-то неопределенно пробормотала. Артур... Артур... вот как его зовут. Какое красивое и знакомое имя!

***

- Артур, - несколькими часами позже он обогнал меня в коридоре и протянул сильную загорелую руку. Он смотрел на меня, не мигая. С трудом совладав с дыханием, я пожала ее, ощутив уже знакомое тепло. - Динка. - Знаешь, мне почему-то показалось, что я тебя уже где-то видел. Мы не встречались? - парень нахмурился. Он легонько сжал мою руку, оставив в своей теплой ладони. - Может… - я прикусила губу. - Во сне? - Что? - удивился он. Я качнула головой. Глупости. Конечно, это только мое помутнение. Возможно, я и правда где-то встречала его, а потом память услужливо подсунула мне свежий образ. Я просто перечитала любовных романов. - Да так, шутка, - я неловко улыбнулась и наобум предложила, - может, в библиотеке? Я приходила туда за учебниками неделю назад. - Может быть, - серьезно отозвался парень. - Я помогал менять мебель… Мы бы так и стояли, держась за руки и глядя друг другу в глаза, но прозвенел звонок. Артур очнулся первым. Он смущенно кашлянул и отпустил мою ладонь. - Кажется, у нас математика. - Да, наверное, - отозвалась я, отводя глаза. Артур махнул рукой, призывая следовать за ним.

***

У меня никогда не было друзей. Со всеми одноклассниками я общалась ровно: не ссорилась, но и не общалась близко. Мне почему то казалось, что я им не подхожу, что им будет со мной неинтересно. И, что бы там ни говорили психологи о самооценке, я была недалека от правды. В седьмом классе все разбились на группки. Стало модно ходить друг к другу в гости, рисовать длинные стрелки и фанатеть от k-pop. Я стала одиночкой. Помню, как сидела за своей партой и с завистью и какой-то горькой обидой наблюдала за тем, как весело щебечут девчонки, обсуждая очередного глянцевого красавчика. Мне очень хотелось примкнуть к компании и однажды завернуть после школы домой к какой-нибудь классной девчонке, лежать с ней на кровати, обсуждать школу, парней, делать вместе уроки, рисовать дурацкие стрелки. Но глянцевые парни меня не интересовали, а без этого примкнуть куда-либо в нашем классе было невозможно. И я продолжала сидеть в своем углу, заслушивая до дыр «Воскресение» и «Машину времени». Только я свыклась с мыслью, что завести друзей у меня уже не получится, как столкнулась с новым разочарованием. Наступил 9 класс - пора влюбленностей. Группки в нашем классе моментально развалились. Каждая хоть сколько-нибудь симпатичная девочка тут же обрела парня. Теперь все как один переписывались под партой с любимой половинкой, кокетничали с противоположным полом, засасывали друг друга в туалетах. А я снова осталась не у дел. В то время как за моими одноклассницами ухаживали по 2-3 парня, создавая проблему выбора, я оставалась совсем одна. Меня обходили стороной даже ботаники! Я смотрелась в зеркало и не могла понять, что со мной не так? Вроде красивые волосы, вроде не сильно прыщавое лицо (по крайней мере, лучше, чем у некоторых), вроде фигура не совсем отстойная и вроде не дура... Однако парни обращались ко мне, только чтобы списать домашку. Тогда я решила, что есть люди, чья судьба - вечно быть в одиночестве. Характер у них скверный или энергия какая-то не такая - ну не нравятся они другим людям и все! И не найдя другого более подходящего объяснения, я решила, что это про меня. Даже, насмотревшись мемов, воображала себе огромный готический особняк на окраине города, который охраняют огромные псы-алабаи. Я сижу у камина в шикарном платье, рядом сопит корги, таинственный дворецкий приносит мне на серебряном подносе бокал дорогого вина. А соседи боятся меня и называют ведьмой. Конечно, скоро я отошла от идеи вечного одиночества и даже попыталась вступить в отношения. Заставила себя думать, что мне нравится парень, попыталась немного пострадать, позвала его погулять, но уже к середине совместного времяпрепровождения заскучала. Естественно, с ним ничего не получилось - он перестал отвечать на сообщения. А я окончательно уверилась в своей правоте. Некоторым людям суждено найти счастье в браке, а некоторым – в карьере. Что ж, по всей видимости, я отношусь к последним, ибо даже влюбиться у меня нормально не получается. Однако я оказалась не права. На следующее утро мы с Рокси как обычно отправились на пробежку. Овчарка неслась чуть впереди, держа в зубах толстую палку, подобранную в каком-то дворе. А я легкой трусцой бежала следом. В голову снова лез Артур. Сегодня мне приснился новый сон. Не прощание, а наоборот... самое начало отношений! Мы стояли друг напротив друга в прекрасном цветущем саду. На мне было белое платье. Я снова была красивой и уверенной. Артур - немного лохматый, все такой же загорелый в простой светлой рубашке - подошел ко мне. Он откинул прядь моих волос назад, а потом предложил руку. Я взяла его под локоть и без лишних слов мы медленно пошли по аллее. Нас окружали прекрасные цветы всех возможных сортов и видов. От сладкого запаха кружилась голова. - Какие ты любишь цветы? - Белый шиповник, - улыбнулась я. В руке Артура возникла благоухающая веточка, и он бережно воткнул ее в мои волосы. А потом я проснулась. Это было очень странно. Сон был слишком реалистичным, почти осязаемым. Мои ноздри до сих пор дрожали от цветочного запаха. Сон как рукой сняло, и я снова вышла на пробежку раньше обычного. На этот раз мы с Рокси неслись в другую сторону и очень скоро оказались в парке-оранжерее. Там было темно, под стеклянным куполом спали растения. Внезапно меня кто-то окликнул, и голова снова закружилась от запаха яблок. - Динка! Доброе утро! Не ожидал тебя здесь встретить! Артур подбежал к нам с Рокси. Овчарка добродушно понюхала его ладони, села напротив и подставила морду - чеши ухо. Он потрепал ее по голове, и собака смешно развела уши в стороны. - Привет, - отозвалась я, чувствуя, как горят щеки. Конечно же, от ветра. - Я здесь часто бегаю. А ты..? Не видела тебя раньше. - Ну да, мы в августе только переехали в этот район. Раньше я далеко жил, в школу ездить приходилось. А... послушай, - внезапно замялся парень. Он покосился на оранжерею и спросил точь в точь как в сегодняшнем сне, - Какие ты любишь цветы? - Белый шиповник, - отозвалась я и заметила, как удивился Артур. Он быстро огляделся, сказал «О!», погрозил мне пальцем и рыбкой нырнул в квадратное тепличное окошко. Я даже охнуть не успела, до того ловко у него это вышло. Через минуту он появился снова, на этот раз, выйдя из двери. Артур подошел совсем близко и аккуратно, почти как во сне, закрепил цветок белого шиповника в моих волосах. Я слышала дыхание Мельникова и стук его сердца, но не ощущала смущения. Мне стало так хорошо и уютно, будто он излучал тепло, а я нечаянно попала под его действие. Исчезло и грызущее меня последний месяц беспокойство. Я наконец-то нашла то, что потеряла. Не сдержавшись, я провела кончиками пальцев по его щеке и темным волосам. Кожа оказалась горячей. Он мотнул головой и быстро чмокнул мои костяшки. Так вот чем закончился сон... неужели он тоже его видел? Или просто догадался? Так совпало? В школу мы шли вместе. Оказалось, что Артур теперь живет в соседнем доме и все еще плохо ориентируется в наших улочках. Всю дорогу мы смеялись и много шутили, а на уроках сидели вместе. У нас оказалось много общего. Схожие интересы в литературе, схожие предпочтения в музыке, схожие представления о мире и схожие проблемы. Артур тоже никак не мог определиться с выбором профессии и тоже всю жизнь провел в одиночестве. Проводив меня вечером до подъезда, он признался: - Знаешь, мне никогда еще не было так легко общаться с человеком. Такое чувство, будто ты меня видишь насквозь, знаешь даже то, что я еще подумать не успел! Как будто мы знакомы целую вечность... Я вообще на крыльях последний месяц летаю! - Мне тоже очень легко с тобой. Как будто мы и правда давние друзья или даже... - я запнулась, вспомнив самый первый сон с поцелуями. - Или даже, - значительно повторил Мельников. - А я не против! - он подмигнул, молниеносно подскочил ко мне, чмокнул в щеку и скрылся за поворотом. А белый шиповник так и остался в моей шкатулке с драгоценностями.

***

Мы начали встречаться буквально через неделю. И с того самого дня в моей жизни стали происходить удивительные перемены. В течение месяца у меня появилась подруга. Нас определили в одну группу на английском и, выполняя задания, мы внезапно сблизились. Как по мне, Лиза слишком много говорила, но в остальном с ней было здорово. Она много знала, всегда была настроена оптимистично и постоянно втягивала меня во всякие активности. И вскоре, буквально в октябре, в одну из наших вылазок я нашла себя, точнее, свою будущую профессию. Лиза устроила нас волонтерить на празднике осени для глухих и слабослышащих детей. Она явилась ко мне в квартиру утром и просто поставила перед фактом. Сначала я хотела отказаться, а потом подумала: а что я теряю? И мы кинулись учить дактиль. Ну как учить? К моменту выхода на волонтерство я знала только, как показать свое имя и «Извините, я вас не понимаю». Надо сказать, что изначально я была настроена весьма скептически, но пообщавшись с детьми, увидев, как ловко они общаются на жестовом языке, как восторженно воспринимают все активности, как лезут обниматься... Я пошла на еще одно волонтерство, а потом еще и еще. Стала читать, разговаривать с преподавателями и узнала о существовании такой профессии как сурдопедагог - учитель для глухих детей. И поняла: это оно. А потом порадовалась тому, что в свое время послушала маму - с моими ЕГЭ на эту специальность брали. Дела Артура тоже пошли в гору. Он сдружился с парнем Лизы, и вскоре мы стали общаться парами. А еще через некоторое время учитель информатики предложил ему записаться в клуб по программированию. И дело пошло: Мельников оказался техническим гением, решил идти на информационную безопасность и записался на курсы при университете. Всю осень мы заваливались друг к другу в гости и подолгу сидели, запивая математику чаем или строя планы на будущее. А они у нас были просто наполеоновские. Но одно оставалось неизменным - наше с Артуром трепетное отношение друг к другу. Как бы ни менялись декорации, во всех мечтах мы были вместе. Представить нас порознь - невозможно. Мне даже стало казаться, что Артур - часть меня, ведь он знает обо мне все и даже чуточку больше. Рядом с ним мне всегда было спокойно, легко, радостно. У меня будто вырастали невидимые крылья, и я была готова летать! Мельников же, улыбаясь глазами, серьезно заявлял, что рядом со мной может свернуть горы. Да, мы были той самой парочкой, для которой море по колено, если они вместе! Незаметно пролетела осень, пробники, итоговое сочинение. Впервые за столько лет я закончила четверть без троек, хотя не готовилась ни к одной контрольной. Артур же и вовсе стал круглым отличником, за что я его, конечно, не уставала подкалывать. Новый год отмечали вместе с моей семьей. В квартире царила праздничная суета. Завитая в бигуди сестра бегала по комнатам в зеленом халате и громко поздравляла всех своих подружек с наступающим. Это длилось уже больше двух часов и, кажется, грозило растянуться на целую вечность, однако ее телефон не выдержал подобного энтузиазма и разрядился. Мама с бабушкой строгали салаты под «Кавказскую пленницу» с ноутбука. - Представляешь, телевизор не работает! Как же мы сегодня будем? Ни президента послушать, ни «Голубой огонек» посмотреть... - пожаловалась нам бабушка. - Так давайте я посмотрю? Этих слов было достаточно, чтобы мои родственницы прониклись симпатией к моему парню и тут же единодушно одобрили мой выбор. Я еле сдержала смех, а Артур отправился раздвигать стол и настраивать телевизор. Бабушка похлопала по стулу рядом с собой и, хитро улыбаясь, сказала: - А вам ведь очень повезло! Представь, что бы было, если бы он родился в другой стране? Или на пятьдесят лет позже? Вы бы никогда не встретились! - Что? К чему ты это, бабушка? - не поняла я. Старушка хитро улыбнулась и протянула мне нож. - Скажи, как вы познакомились? - В школе. Он мой одноклассник! - хмыкнула я, принимаясь резать колбасу на оливье. Бабушка продолжала допрос. - А не было каких-нибудь странностей? Вроде… снов? - Откуда ты знаешь? - я нахмурилась. О том, что мне снится Артур, не знал никто, даже он сам. Правда, иногда я ощущала странное чувство дежавю и у меня складывалось впечатление, что Мельников видит те же сны, что и я. Часто получалось так, что он знал обо мне что-то, чего никогда не спрашивал наяву, иногда говорил так же, как во снах, или делал похожие вещи. А один раз даже припомнил события из моего сна, перепутав их с реальностью! А может… это я перепутала их с реальностью? Может, это я потерялась в собственной жизни и все выдумала? - Помнишь легенду, которую я рассказывала тебе в детстве? Про родственные души? - вытащила меня из размышлений бабушка. Я кивнула. - Это была моя любимая сказка. - Это не сказка. Вспомни ее содержание? - посоветовала бабушка и вдруг заохала, - Курица-то в духовке совсем уж обуглилась, наверное! Она захлопотала у плиты, а о меня вдруг дошло. Странные сны, ощущение, будто мы знакомы целую вечность, изменения, начавшиеся в тот самый момент, когда он переехал в соседний дом - все это не случайность! Не счастливое совпадение, а судьба, стремление наших душ соединиться, потому что они... родственные! И те сны - не игра воображения, а воспоминания из жизни в Раю, когда мы были вместе просто по определению. Боже, все складывалось в точности, как в бабушкиной легенде! - Ты тоже видел эти сны? С самого начала? - выпалила я, опускаясь на ковер рядом с Артуром. Он ковырял отверткой внутренности телевизора, но, услышав вопрос, не удивился. Повернулся ко мне и спокойно ответил: - Да, - и улыбнулся. - И ты знал, что это... что мы родственные души? - Да, я давно догадался. Еще первого сентября, когда увидел тебя в толпе и услышал запах яблок. Пазл сложился, я просто понял это и все. Ты ведь тоже тогда это почувствовала? - Да, но... почему ты не сказал? Я думала, что схожу с ума, - нервно хихикнула я, пряча волосы за уши. - Честно говоря, я думал, ты тоже знаешь, - виновато развел руками парень. - Но видимо, это так не работает. - Не работает, я тугодум… И что же это получается, мы повенчаны на Небесах и теперь всегда будем вместе? - Не совсем. Нас ожидает счастливое бессмертие в Раю, если сумеем сохранить свою любовь и пронести ее через всю жизнь. Как-никак, это проверка наших чувств, испытание на прочность. - Но мы нашлись, и это главное. А дальше… мы очень постараемся, да? - спросила я тихо. Артур утвердительно кивнул и нежно меня поцеловал.

***

После курантов традиционно был огромный салют. Я стояла на кухне и смотрела на яркие всполохи в черном небе. - Что ты загадала? - спросил Артур, подходя ко мне и обнимая за талию. Я посмотрела в его зеленые глаза и отозвалась: - Чтобы первый сон никогда не сбылся.