Бессмертная история одной любви

Вокруг суматоха, все готовятся к празднику - первый день лета наконец-то стоит на пороге, стуча в дверь распустившимися цветами, зеленой листвой и теплым ласковым ветром. В такую ночь уснуть совершенно не получится, вкус самого жаркого времени года вертится на кончике языка, отдается покалываниями на кончиках пальцев и замирает где-то рядом с вечным сердцем. Для лесных эльфов эта ночь важнее любого праздника, ведь лес снова наполняется силами и любезно делится ими с обитателями, создавая вселенский баланс. И нет ничего прекраснее горящих фонарей, украшающих лесную поляну в звездную ночь, сотни слетевшихся светлячков и ласковых улыбок, адресованных всему живому. Бан Чан обходит очередное скопление эльфов, прекрасно помня свою задачу - уберечь эти творения от одного неуклюжего, но весьма активного ребенка. Задание хоть и кажется не таким важным, как остальные, только вот каждый в поселении знает на что способен ребенок главы - Ли Феликс. Блондинистая макушка в толпе находится быстро - Чан ловит проказника на попытке съесть несколько угощений с праздничного стола. Тот, совсем не ожидавший засады, моментально скрывается за деревьями, задорно смеясь. Остальные эльфы уже перестали обращать на такое поведение внимание, смирившись с детским ребячеством. -Ну же, Феликс, я ощущаю твое присутствие в любой точке леса, так что нет смысла прятаться, - когда они оба скрываются в чаще, Чан наконец позволяет себе озорную улыбку и насмешливый тон. Услышь такое остальные в поселении - поднялась бы волна осуждения, ведь сын главы не достоин такого неуважения. -Ты такой скучный! Мог бы и притворится, что сбит с толку, - во взгляде ребенка горит юность и беззаботность, словно он стал самим олицетворением свободы и мечтаний. Лесные эльфы не любят детские сердца именно за это. Чувства и яркие эмоции не дают мыслить трезво и логично, нарушают баланс спокойствия и разрушают чужие жизни. И если люди были ими пропитаны, то лесные создания с детства приучались к более нейтральному и умиротворенному образу жизни. В их поселении нет понятия любви, надежды и боли, никто не признается в чувствах и не плачет томными ночами. Словно бездушные куклы, они отдают все свои сердца природе, клянутся в верности и становятся вечными помощниками всего живого. Такова жизнь в их реальности. Ребенок в поселении - беда для всех. Детские сердца все ещё требуют ответы на свои вопросы, жаждят познать всё таинственное и нарушить хотя бы парочку запретов. И хоть рождение малышей было редким явлением среди эльфов, но раз в пятьдесят лет всë же случалось из-за необходимости пополнять ряды. И эти годы стоило лишь пережить и воспитать себе подобный - опустошенный, но верный сосуд. -Ты и так знаешь правду, так есть ли смысл в этом спектакле? Феликсу исполнялось сегодня четырнадцать - совсем еще дитя, обреченное на вечное бессмертие и служение миру. Сын главы, рожденный в канун великого праздника, был центром больших ожиданий, именно поэтому его оберегали с большим усилием, а перевоспитать пытались с момента, как ребенок произнес свое первое слово. -Ты прав. Тогда прогуляемся? - Чан с любопытством посмотрел в сторону юноши, совершенно сбитый таким предложением. Они всё еще находились вблизи поселения, но уже на достаточном расстоянии, чтобы остановиться. И если Чан имел право на эту прогулку, то Феликсу было строго настрого запрещено покидать территорию эльфов. -Куда ты хочешь прогуляться и с какой целью? - они остановились возле небольшого ручья - дальше начинается совсем другая территория. Она пахнет свободой от правил, запретов и вечных наставлений. И эта территория вся пропитана человеческими душами, живыми и насыщенными. -Обещай не рассказывать главе, - Чан терпеливо кивает, подмечая чужую взволнованность, - недавно я вышел за территорию поселения и во время прогулки наткнулся на деревню людей. Услышанное хочется моментально забыть, потому что люди - запретный плод для эльфа. То, к чему лучше не приближаться, на чью жизнь лучше не смотреть, к кому лучше не испытывать ничего, кроме абсолютного равнодушия. Только вот Феликс горит интересом и желанием распробовать всё на собственном опыте, это не может не пугать. -И ты хочешь вернуться туда снова? - и без слов всё понятно предельно четко. В чужом сердце безграничное желание испробовать сладость плода и доказать всем, что он, в отличии от остальных, справится с искушением и остановится после пробы. Наивность эта глупа и бессмысленна. -Хочу лишь недолго понаблюдать за жизнью смертных. Ведь это из-за запрета моего отца, лесные эльфы нашего поселения не в праве вступать в какой-либо контакт с людьми. Всего полчаса, Чан, прошу, - старший теряется в умоляющем тоне, вспоминает свое давнее юношество(закончившееся еще двести лет назад), и почему-то не смеет отказать. -Всего полчаса. Но никакого контакта с людьми, - Феликс взволнованно вскрикивает, обнимает за плечи и после скрывается за деревьями, пока Чан неторопливо идет за ним и раздумывает над правильностью своего решения. Если об этом узнает кто-то из поселения - он будет изгнан и лишен права присоединиться к другому поселению. Его кожу будет украшать рисунок предательства, и его жизнь будет обречена на одиночество. Таковы правила эльфов. Только вот в голове засела мысль о том, что увидеть людей спустя столько лет хочется. Как бы он не прикидывался в поселении спокойным и отстраненным эльфом, его душа всё еще помнила заливистый человеческий смех, теплые касания рук и уютные вечера в кругу смертных. Как же давно это было.. Воспоминания дали мальчику ответ вместо привычной логики, к которой так стремился каждый. Ведь сострадать, любить и оберегать можно всё живое, но разделять с ними жизнь противоречиво и безумно. -Смотри!! Я вижу человеческие дома, - у Феликса на губах улыбка, счастливая и свободная - он выглядит как самое обыкновенное человеческое дитя. И нет ничего прекраснее этого зрелища. Они останавливаются на холме. Из-за высокой травы их почти не видно, да и сумерки не дали бы разглядеть деревенской ребятне их на таком расстоянии. Зато обзор открывался почти на всю деревеньку, из-за чего они могли рассмотреть и веселившихся детей на улице, и взрослых членов семьи, отдыхающих в своих дворах, и гавкающих носящихся собак. -Хочешь, я расскажу тебе одну сказку? О эльфе и человеке, - Чан развернулся к мальчику, наблюдая за искрящимся взглядом, наполненным детским восторгом. Они словно источали саму суть этой жизни. И старший замирает, вспоминая точно такой же взгляд из своего прошлого, принадлежащий одному эльфу - его самому близкому другу. -Я никогда не слышал о ней в поселении. Прошу, расскажи. Чан снова вернул взор деревне и наконец дал волю своим воспоминаниям. Сегодня он вновь вернется в то время, когда ощущал себя по-настоящему счастливым.

***

В те времена существовало поселение, не имевшее ни границ, ни определенных запретов. Люди и эльфы часто пересекались в повседневной жизни, но если первые просто с перепугу сбегали, то вторые не испытывали никакого интереса к человеческим созданиям и просто продолжали существовать по привычному образу жизни. Эльфы боялись человеческих чувств, поэтому мало кто целенаправленно приближался к деревням и входил в контакт. Так все и жили в мире и гармонии, лечили лес и его обитателей, а взамен получали подарки природы и наслаждались отведенными им ролями. И жил в этом поселении эльф с милыми чертами лица - он был словно другим, немного неуклюжим и свободолюбивым. Он часто читал книги у реки, собирал человеческие диковинки на краю леса и писал стихи. Никто не понимал его, все поселение изо дня в день сторонилось, но терпеливо молчало. Звали его Хан Джисоном. Однажды, он собирал диковинки на ромашковом поле - люди часто забывали там свои вещи. Солнце уже спускалось за горизонт, когда его окликнул человеческий мальчишеский голос, а перед взором предстал самый настоящий человек. Окликнувший был очень красив с собой. У него были большие глаза и кошачий взгляд, прямой нос с милой родинкой на кончике, прекрасное телосложение. Эльф в тот же момент случайно произнес свои мысли вслух. -Не эльф, но невероятно красив, - тогда юноша только удивленно хлопал своими глазами и не мог найти подходящий ответ - настолько его смутили произнесенные слова странного незнакомца. Хоть все в деревне только и шептались о его красоте, слышать сейчас это было странным. Пользуясь чужим замешательством, Джисон скрылся в лесу, а после вернулся в поселение. В тот вечер он ни с кем не разговаривал, почти не ел и долго разглядывал небосвод, явно находясь мыслями не в этом месте. А думал он об очаровательном юноше из деревни, чей взгляд отпечатался на вечном сердце эльфа. Тогда он впервые захотел увидеться вновь. Но сколько бы он не возвращался - поляна была пустой, лишь ромашки заполняли одиночество и смешили юношу своими сплетнями. И чем чаще он взбирался туда, тем больше охватывали его сомнения. Чувство нехватки чего-то важного вдруг затмили его душу, он перестал нормально спать и есть, всё чаще запирался дома с тетрадью в руках и не выходил на контакт с остальными эльфами. И вот, одним утром он решил для себя, что это будет последней вылазкой. И если он больше не увидит того юношу, то значит сама судьба против их встречи, а все жгущие чувства будут забыты и уничтожены изнутри. -Хей, ты же эльф? - это был первый вопрос человека, когда они в то утро столкнулись на ромашковом поле. Он снова был слишком красив, поэтому Джисон не смог сдержать свой порыв и дотронулся кончиком пальцев до чужой щеки, - что ты делаешь? -Из нас двоих, ты кажешься более нереальным, чем я, - человек на это высказывание лишь рассмеялся и утянул эльфа в высокую траву, желая получить ответы на все свои вопросы. -Меня зовут Ли Минхо. После той встречи они виделись каждый второй вечер на той же поляне. Иногда они гуляли вдоль ручья, иногда Джисон отводил человека в свои любимые места, показывая всю красоту жизни леса. Они делились фактами из своих жизней, узнавали друг о друге все больше и неимоверно быстро сближались. Они вдруг стали близкими друзьями. -Эта история очень красивая, почему же тогда эльфы так боятся дружить с людьми? - Феликс, поглощенный в рассказ старшего, вдруг подал голос, а после грустно взглянул на детвору, что играла с песком на дороге. В его глазах мелькнула зависть. Такая простая и человеческая, словно и не эльф он вовсе. -Иногда чувства оставляют глубокие шрамы, которые даже бессмертие не сможет излечить. Люди смертны, поэтому не так сильно боятся обжечься. -Ох, но что же было дальше в той истории? Они дружили несколько месяцев. Минхо все чаще наведывался на поляну, а однажды даже привел эльфа к себе в гости, пока все родные уехали в соседнюю деревню за продовольствием. И однажды, Джисон проснулся ночью и вдруг осознал, что испытывает что-то намного глубже, чем простую дружбу. Всё чаще он касался чужой руки, дольше стоял в объятиях, чаще думал о человеке и даже пару раз хотел распробовать чужие губы на вкус. Эти чувства очень напугали эльфа - пару дней он не появлялся на поляне, стыдясь и чувствуя вину. Он не хотел рушить дружбу, но и видеть Минхо было словно пытка - Джисон окончательно влюбился в человека. Когда он наконец появился на поляне вновь, то увидел, что Минхо плакал. Все его руки были окровавлены, а щеки покрыты десятками царапин - тогда эльф упал перед ним на колени и впервые почувствовал обжигающую боль в сердце. Словно все пытки они прошли вместе и теперь были единым целым. Минхо так и не признался в причине отметин, лишь прижался к эльфу и попросил побыть рядом хотя бы еще немного. Тогда Джисон дал ему свою первую клятву. -Я больше не пропаду и буду рядом, мой драгоценный человек. После этого Джисона не видели в поселении две недели - всё то время он заботился о своем любимом человеке, помогал в быту и жил как самой обычной жизнью смертного. Когда Минхо оправился, они вновь отправились на ромашковое поле поздним вечером - там человек подарил ему самый настоящий и искренний свой поцелуй. Он был наполнен любовью, благодарностью и трепетом, ведь Минхо был влюблен также сильно, как и Джисон. Все всё поняли, когда спустя месяц нашли его записи и стихи. Джисон окончательно оставил путь лесного эльфа и принял на себя роль человека. Никто не стал противится этому, все приняли чужой выбор, прекрасно понимая одну простую истину: Джисон - бессмертный эльф, Минхо - смертный человек. И как бы они не обманывали себя, итог у этих чувств один. Спустя два года, когда наступила весна, Джисон вернулся в поселение. Только вот от эльфа осталась лишь плоть да разбитое сердце. Он никому не сказал ни слова, лишь попросил у главы свои тетрадки со стихами и сжег их той же ночью, а после..после написал прощальное письмо другу эльфу и покинул нас навсегда. В ту же ночь его друг узнал о том, что ровно месяц назад скончался Минхо - он тяжело болел, никакие отвары и силы эльфа не помогали, а жизнь в чужом сердце угасала все больше. И когда это случилось, Джисон потерял часть своей души. Чувства уничтожали его, он не мог принять несправедливость жизни и в итоге понял, что никакая вечность не исправит этого. Эльфы убивают себя крайне редко. Именно поэтому после того случая глава запретил любой контакт своего поселения с людьми. Слишком жестокой оказалась реальность. -Каким был Минхо? И какие были еще клятвы эльфа? -Минхо..он был и правда невероятно красивым. И сильный духом. В доме он был грушей для битья, поэтому часто носил закрытую одежду и не показывал свои шрамы. После того случая на поляне, он не мог смотреть на свое отражение и вечно плакал, но Джисон был тем, кто целовал каждый шрам и говорил о его красоте. Они были друг для друга спасением и исцелением. Второй же клятвой эльфа было: -Я никогда не предам наши чувства, я всегда буду любить тебя, мой драгоценный человек. Третья клятва была последней и звучала так: -Встреча с тобой подарила мне счастье и любовь. Никогда я не назову её проклятьем, никогда не пожалею о нашей встрече. Ты всегда будешь сокровищем моей жизни, мой драгоценный Минхо. -Последние слова он процитировал в своем прощальном письме. Тем самым он дал понять, что даже такой печальный конец не заставил его пожалеть о испытанных чувствах. Ведь они по-настоящему сделали его живым, счастливым и свободным. Феликс вдруг крепко обнимает, утыкаясь в чужое плечо. -Тяжело терять друзей? -Невыносимо, - Чан больше не сдерживал слез - ведь тогда он лишился двух дорогих ему друзей. И тогда он наконец понял, почему связь эльфа и человека считается проклятием. Человек однажды покинет этот мир, а эльф будет жить с этими чувствами вечность. А на календаре наступает первый день лета. Пора звонких песен птиц, распустившихся бутонов цветов и новых порций человеческих улыбок. Жизнь продолжает течь в каждом живом существе. И нет никому дела до любви двух совершенно разных существ, словно весь рассказ - лишь печальная сказка.