Истинная красота

Келус наблюдал за тем, как незнакомец с алыми волосами признавался в любви растению на экспрессе. А потом изумрудные глаза перевели взгляд на него и мужчина восхищённо сказал: — Ах, ещё одна прекрасная душа. Ты прекрасен, словно распускающийся на рассвете цветок.

***

— Келус, я хотел бы обсудить с тобой кое что лично. — мягко проговорил Аргенти, в один из своих визитов на экспресс. Размеренно попивающая кофе Химеко проводила их взглядом, когда Келус пожал плечами и отошёл в сторонку вместе с гостем. — Я хотел бы поговорить в более приватной обстановке. — с лёгким многозначительным покашливанием сказал Аргенти. Келус снова пожал плечами и они вместе вышли из главного вагона, останавливаясь у архива. — Было бы замечательно, если бы обстановка была ещё более приватной. Келус изогнул бровь, но все же отвёл рыцаря в свою комнату и даже закрыл дверь, чтобы обстановка уж точно была «приватной». Не успел он ничего сказать, как Аргенти продолжил вещать в своей привычной помпезной манере: — Келус, мы с тобой уже множество раз обсуждали Красоту, и я безмерно рад тому, что смог найти и единомышленника и объект той самой красоты в твоём лице. Келус не совсем понял, когда это он успел стать его единомышленником. Ну да, пару раз нескладно поддакнул ему, когда тот по обыкновению восторгался какой-то чепухой, и что? А вот быть «объектом красоты» он уже привык. Аргенти каждую их встречу не переставал восхищаться им с головы до пят, говоря, что он прекрасен как телом, так и душой. Это с одной стороны льстило самооценке Келуса, а с другой наоборот заставляло сомневаться в себе. Этот мужчина пел дифирамбы комнатным растениям, так может и он сам в его глазах был чуть красивее какого-нибудь там фикуса? — Так вот, раз уж ты способен понять меня и понять Красоту, я хочу, чтобы ты дал ответ на один вопрос. — продолжал говорить Аргенти. — Известно ли тебе, что красоту можно создавать совместно? — Ээ… типа делать вместе маникюр? — Келус почесал затылок, вспоминая, как Март когда-то уговорила его сделать парный дизайн ногтей. Рыцарь слегка поднял брови, видимо немного разочарованный его ответом. — Разумеется, это может быть одним из вариантов совместного создания красоты. Любой процесс, исполненный с любовью и увлеченностью является порождением красоты. Но я говорил о другом. Аргенти замолчал на несколько секунд, надеясь, что парень поймет его намек, но тот лишь продолжил тупо моргать. Но он не растерял своего воодушевления и снова заговорил: — Красоту тела можно раскрыть при определенных обстоятельствах и эту красоту можно преумножить, если два бесспорно прекрасных создания сольются воедино. — Эээ… Келус пытался выудить из услышанного какой-то смысл, но его мозг просто не успевал переваривать такое количество «прекрасного». — Лишь соединив вместе два прекрасных тела можно получить возможность лицезреть прекраснейшее из выражений чувств и эмоций, которые отразятся в глазах и повергнут обоих в бесконечное блаженство. Тела… Соединить… Блаженство… Келус напряжённо приложил палец ко лбу, заставляя шестерёнки в своей голове крутиться быстрее. И тут его наконец осенило. — Ты мне потрахаться предлагаешь, что ли? Длинные ресницы Аргенти дрогнули, как будто он был не очень рад, что его речь превратили в такую простую вульгарную фразу. — Прошу прощения, если моя формулировка оказалась слишком сложной для твоего понимания. И если ты предпочитаешь использовать более упрощённые выражения, то… Изумрудные глаза встретились с золотыми и рыцарь обворожительно улыбнулся. — Да. — Так бы сразу и сказал! Я уж думал, никогда не предложишь. — облегченно усмехнулся Келус, вытирая со лба невидимый пот. Вечная болтовня Аргенти о его красоте конечно согревала сердечко не хуже Стелларона в его теле, но больше никаких действий он не предпринимал. Поэтому Келусу начинало казаться, что мужчина заинтересован в нем не больше чем в папоротнике из главного вагона. Возможно, он и сам попытался бы затащить его в кровать намного раньше, но у него были некоторые сомнения. Что если Рыцари Красоты приносят обет воздержания или что-то вроде того? Что если этого одержимого прекрасным не привлекает вообще никто кроме его излюбленной Идрилы? Что если ему вообще не нравятся мужчины? Эти и прочие «что если» не давали Келусу сделать первый шаг, поэтому он лишь надеялся, что Аргенти сам когда-нибудь устанет любоваться им со стороны и решит лично «прикоснуться к прекрасному», так сказать. И вот, наконец решился, по всей видимости. — Прекрасно! Можем начать прямо сейчас! — с предвкушением объявил Аргенти и элегантно опустился на стул. — Прошу, сними свою одежду. Я хотел бы наконец беспрепятственно рассмотреть твое тело. Келус не то чтобы хотел устраивать ему стриптиз-шоу, так что даже несмотря на свою бесстыдность, немного смутился. — А ты что, так и будешь сидеть и смотреть? — Именно так. Блестящие изумрудные глаза выжидающе смотрели на него. Келус вздохнул. Если он хочет, чтобы ему сегодня что-то всё-таки перепало, то нужно послушаться. Ни музыки ни шеста у него не было, так что парень просто скинул с себя плащ и кроссовки, снял футболку, спустил штаны и остался стоять, уперев руки в боки. — Всю одежду, Келус. — настойчиво попросил Аргенти, задержавшись взглядом на его белых трусах. Келус даже не особо медлил. Лучше он окажется перед ним с голой задницей, чем Аргенти успеет заметить идиотскую надпись «Лучший зад галактики» на его белье. Последний кусок ткани тоже полетел на пол и щеки Келуса все же предательски порозовели. Он сомневался, что его быстрое выступление смогло впечатлить Аргенти, но тот кажется выглядел вполне довольным. — Прекрасно. — мечтательно выдохнул рыцарь, скользя взглядом по изгибам манящего тела, изучая каждую деталь. Ровные длинные ноги, идеальная форма коленных чашечек. Сильные, но выглядящие такими мягкими бедра, в меру подтянутые мышцы живота, крепкая грудь. Аргенти покрутил пальцем и Келус послушно обернулся вокруг своей оси, демонстрируя себя полностью. Упругие ягодицы, слегка выступающие лопатки, талия, которая наверняка превосходно уместится в его руках. — Твое тело действительно достойно того, чтобы слагать ему хвалебные речи. Я поражен. — рыцарь подошёл к нему, и сняв перчатки провел пальцем по острой ключице. — А ты раздеваться не собираешься? Я может быть тоже хочу полюбоваться прекрасным. — немного нервничая спросил Келус, чувствуя себя какой-то куклой на выставке. Ответом ему послужил лёгкий смешок. — Терпение, мой юный друг. Красота не терпит поспешности. Мой долг не только защищать красоту, но и изучать её. Именно этим я и занимаюсь. «Изучение» продолжилось. Аргенти намотал на кончик пальца шелковистые пепельные волосы, провел ладонью по нежной коже на шее, сжал бедра. Мягкие, как он и думал. Кожа этого парня была просто удивительно гладкой. Ни единого волоска, ни одной родинки или пятнышка, ни шрама ни царапины. Девственно чистая. Безупречная. Единственным несовершенством, которое ему удалось обнаружить были слегка огрубевшие ладони. Должно быть, последствия обращения с битой. Такой безукоризненный вид разумеется не мог не радовать ценителя красоты. — Твоя кожа поразительно идеальна. — почти с благоговением проговорил Аргенти, а Келус лишь непринужденно пожал плечами. — За это наверное стоит поблагодарить Кафку. Или кто там ещё проектировал мое тело. Аргенти был так увлечен, что даже не подумал спросить о том, кто такая эта Кафка и почему вообще она «проектировала» это тело. Он приложил руку к груди парня, чувствуя, как под пальцами бьётся сердце и пульсирует какая-то другая энергия. Что-то мощное, устрашающее своей силой и в тоже время невероятно манящее. — Интересно… Келус заметил задумчивое выражение на лице рыцаря и сразу же догадался, о чем тот сейчас думал. — О, не обращай внимания. Это просто Стелларон. Пока он внутри меня, то не опасен. Наверное… Да, им всем хотелось верить, что бомба замедленного действия внутри этого парнишки была под контролем и не могла причинить никому вред. Но никто не мог знать наверняка. Что если Аргенти сейчас испугается и передумает? — Это… прекрасно! — изумрудные глаза просияли, заискрились от восторга. — Хрупкое тело, способное удерживать в себе силу, которая может уничтожать целые измерения. Словно цветок, растущий в жерле вулкана. Это ли не Красота? Келус снова удивленно заморгал. Такую реакцию на информацию о наличии в его теле чумы всех миров он видел впервые. Вот и ладненько! Ему же лучше. — Долго ещё собираешься меня разглядывать? Я начинаю замерзать. — с кокетливой улыбочкой бесстыдно соврал Келус, намекая на то, что кое-кто мог бы начать согревать его. Из-за все того же Стелларона в своем теле, он никак не мог замёрзнуть. Но на Аргенти его слова подействовали. — Прошу прощения, я слишком увлекся. Полагаю, нам пора продолжить. Сказав это, рыцарь с поразительной скоростью избавился от своих доспехов. Настала очередь Келуса пускать слюни на идеальное тело перед собой. Аргенти обладал безупречным атлетическим телосложением, сочетая в себе силу и изящество. Багряные волосы пышным водопадом струились по широким плечами, белесые полоски старых шрамов пересекали крепкие мышцы груди, а по четко очерченным кубикам пресса можно было учиться счету до шести. Келус опустил взгляд ниже, чтобы оценить масштаб работ с которым ему сегодня предстоит справиться, и от увиденного его челюсть отвисла до самого пола. Да, природа и здесь его не обделила. Внизу живота сладко стянуло, когда Келус представил, как будет седлать эти мощные бедра. — Кажется, я уверовал. — тяжело сглотнув, промямлил Келус. — В прекраснейшую Идрилу? — с надеждой спросил Аргенти. Келус был готов поверить хоть в Макаронного Вуббабу, если бы это означало возможность наконец-то перепихнуться с этим болтливым фанатиком. Он больше не дал Аргенти говорить, затягивая того в долгожданный поцелуй. Губы, нежные, словно лепестки роз, пьяняще обхватили его собственные, заставляя проглотить сдавленный стон. Келусу было почти неловко от того, что ради этого поцелуя ему приходилось привставать на носочках. А потом Аргенти с непростительной лёгкостью подхватил его и повалил на кровать, подминая под себя. — Ах, прекрасно. — выдохнул мужчина, с обожанием глядя на разгоряченное от возбуждения тело под собой. Келус был чистым холстом, на котором он собирался изобразить волнующую душу картину, был куском глины, из которого он хотел вылепить прекрасную скульптуру. Был цветком, который ему следовало заставить распуститься. Он хотел увидеть, как эти щеки окрасятся румянцем, как золотые глаза затянет пеленой наслаждения, как на висках выступит испарина. Хотел услышать, как надломится от стонов голос и как хриплые вдохи будут срываться с приоткрытых губ. Его тело было было холстом, а руки Аргенти кистями, которые обводили каждый соблазнительный контур и заставляли покрываться мурашками. Его тело было податливым куском глины, который руки Аргенти сминали и придавали угодную ему форму. Его тело было бутоном, который распускался под руками Аргенти, словно под солнечными лучами. Келус не разделял любовь рыцаря ко всей этой бессмысленной поэтичности. Ему хотелось побольше и побыстрее. Хотелось, чтобы длинные пальцы перестали едва ощутимо касаться его, словно он был какой-то хрустальной вазой, а наконец посильнее сжали его бока. Хоть бы и до синяков. Мимолётные поцелуи дразнили и заставляли скучать, желая большего. Аргенти не торопился и это начинало бесить его. — Я тут не молодею, знаешь ли. Смотри как бы мое тело, которым ты так восхищаешься, не покрылось морщинами, пока ты тут со мной возишься. — капризно пробурчал он, желая побудить своего партнёра к более активным действиям, но в ответ получил лишь обезоруживающую улыбку. — Келус, ты слишком нетерпелив. Как цветок не распускается за один миг, так и тело сначала нужно как следует подготовить, чтобы оно расцвело Красотой. Келус еле удержался от того, чтобы закатить глаза. Он так долго ждал этого момента, а теперь похоже, он быстрее станет свидетелем конца миров, чем этот одержимый «Красотой» болтун наконец трахнет его. Хуже всего было то, что каждое прикосновение Аргенти невероятно заводило его. Этот паршивец явно знал свое дело. Безошибочно определял все его слабости и заставлял извиваться в нетерпении. Аргенти видел, что его «цветок» постепенно начал расцветать. Губы-лепестки приоткрывались для рваных стонов, когда он дразняще прикусывал затвердевшие соски, а длинные ноги призывно раскрывались шире, когда он скользил ладонями по мягким бёдрам. Рыцарь задумчиво оглядел свое произведение искусства и решил, что ему не чего-то не хватает. Не хватает… цвета. Слишком уж нетронутой выглядела молочная кожа. Поэтому он стал выводить губами и зубами контуры недолговечных, но таких прекрасных меток, заставляя плечи и шею парня расцветать бутонами алых роз. Келус тихо ахнул, когда Аргенти вдруг решил задействовать зубы, оставляя на его теле россыпь красноватых засосов. Он надеялся, что это будет единственный букет, которым одарит его рыцарь. Потому что, судя по умелости его движений, этот «садовник» явно не первую розу в своей жизни окучивал. Цветочный аромат исходящий от мужчины совершенно опьянил его, а возбуждение уже начинало становиться болезненным. Келус решил действовать, пока он тут действительно корни не пустил. — Может быть ты уже наконец-то меня тра- Изящный палец прижался к его губам, не давая закончить свою мольбу. — Чшш. Столь прекрасный рот не следует осквернять такими грязными словами. — с милой улыбкой проворковал Аргенти, а Келус уже был готов взвыть. Стальной пресс рыцаря был прямо над его пахом, так что парень воспользовался этим, чтобы начать тереться об него и хоть как-то облегчить свое напряжение. И о чудо! — его мучитель наконец решил смилостивиться над ним. Аргенти остался доволен выполненной на данный момент работой и решил, что пора двигаться дальше. Келус едва не запищал от радости, когда Аргенти шире развел его ноги. Ему уже так не терпелось, что он был готов плюнуть на подготовку и запрыгнуть на него просто так, но ещё одного быстрого взгляда на копьё этого воина ему хватило, чтобы собрать остатки здравого смысла. Умереть от болевого шока сегодня в его планы не входило. — Там, в ящике- Келус поспешно махнул рукой в сторону, но к его удивлению Аргенти невесть откуда уже выудил собственный пузырек с раздражающе-красной жидкостью. Подготовился, зараза. — Так значит, ты с самого начала думал, что я соглашусь? — спросил Келус, пораженный то ли дальновидностью то ли самоуверенностью рыцаря. — Вовсе нет. Я лишь принял во внимание один из возможных вариантов. Рыцарь должен быть готов к любому развитию событий. — Ладно, не важно. Просто сделай это уже наконец-то. Келус даже не удивился, когда понял, что смазка тоже была с ароматом роз. Он вздрогнул, почувствовав прикосновение холодных пальцев и издал вымученный стон, когда они наконец-то оказались внутри него. Вот только радость его была недолгой, поскольку и здесь Аргенти был беспощадно медлителен. Медленно растягивал его, умудряясь при этом находить все чувствительные точки и заставляя внутренности сжиматься от невыносимого возбуждения. Но этого все ещё было слишком мало. Келус хотел его и побыстрее. — Х-Хватит… Давай быстрее… — кусая губы взмолился он и просяще вскинул бедра, но Аргенти неожиданно сильно прижал ладонь к его животу, заставляя лежать смирно. — Келус, твоя нетерпеливость излишня. Я не хочу причинить тебе боль. В конце концов, в страданиях нет никакой Красоты. — изумрудные глаза одарили его поучающим взглядом, и Келус уже был проклясть раздражающее благородство этого умника. — Не будет мне больно! Я же не стеклянный. Пожалуйста! — последнее слово прозвучало почти жалко. — Келус, вспомни, что я уже говорил тебе в начале. Красота не терпит поспешности. Драгоценен каждый миг, когда ты можешь наслаждаться Красотой, поэтому не следует торопить события. — Знаешь, что я думаю? — неожиданно для самого себя выпалил Келус. — Я думаю, что Красота мимолётна. Не успеешь оглянуться, как цветок, которым ты любовался увянет, а ты так и не вдохнешь его аромата. Аргенти изумлённо поднял брови. Келус и сам замолчал, не ожидая от себя этого внезапного философского заявления. Видимо общество рыцаря сказалось на нем, и он сам начал говорить какими-то непонятными метафорами. Движения пальцев внутри него остановились, а потом Аргенти и вовсе поднял вторую руку к подбородку, глубоко задумавшись над услышанным. — Хм, должен признать, в твоих словах есть определенный смысл… Келус уже был готов разочарованно застонать, но вдруг ему в голову пришла идея. Он воспользовался замешательством Аргенти и вдруг ловко выскользнул из-под него, а потом приложил все свои силы, чтобы повалить ничего не понимающего мужчину на спину и забраться на него сверху. — Келус?.. Парень даже не удосужился ответить. Сейчас у него была другая цель — наконец-то заполучить внутрь себя что-то посерьёзнее пальцев. Он крепко сжал бедра Аргенти коленями, на случай если тот вдруг решит оттолкнуть его, а потом поспешно вылил на руку остатки смазки. — Постой, ты- Келус опустился вниз, закатывая глаза от ощущения наполненности, а с губ рыцаря, вместо очередной чепухи о прекрасном, наконец сорвался первый низкий стон. — Ты такой горячий… — с придыханием прошептал Аргенти, поудобнее устраивая руки на мягких бедрах и толкая парня еще ниже на себя. — Спасибо, ты тоже ничего. — Нет, ты понял меня неправильно. Я имел в виду то, что ты буквально очень горячий. Келус страдальчески захныкал. Ну конечно, он понял его неправильно. С чего вообще он мог подумать, что из уст Аргенти слово «горячий» может прозвучать в качестве комплимента, а не констатации факта? — Наверное, это из-за Стелларона. А теперь, может быть, ты наконец помолчишь и трахнешь меня? — Это слово не- Рыцарь был вынужден замолчать, когда его рот запечатали требовательным поцелуем. Давление на бедрах усилилось и Келус поморщился, чувствуя, что он все же зря пренебрег достаточной растяжкой. Его ноги уже дрожали, а Аргенти все продолжал опускать его на себя. — П-Подожди… — пробормотал он, и Аргенти разумеется тут же по-джентельменски остановился, но не удержался от комментария: — Теперь ты просишь меня быть помедленнее, Келус? Не ты ли только что утверждал, что Красота мимолётна? Келусу было совсем не до философских дебатов, пока он пытался не отключится от распирающих в буквальном смысле ощущений. — Полагаю, это все же доказывает, что моя точка зрения более приближена к истине. Поспешность приводит лишь к страданиям, которые не имеют ничего общего с Красотой. Лучше я запечатлю образ цветка в своей памяти, чем вдохну аромат, так и не запомнив цвета его лепестков. Так я смогу каждый день вспоминать его красоту, а вот запах воспроизвести было бы невозможно. — Ради Эонов… Ты когда-нибудь замолчишь? — задыхаясь проговорил Келус и в следующий миг его задница наконец-то соприкоснулась с бедрами рыцаря. — Блять… Перед глазами засверкали звёзды и Келус положил руку себе на живот, желая убедиться, что его ещё не проткнули насквозь. Аргенти тяжело выдохнул, разочарованный ругательством, но тоже слишком ошеломлённый удовольствием, чтобы сказать что-то ещё. Он на секунду прикрыл глаза, наслаждаясь ощущением горячего тела вокруг себя, а когда открыл, то увидел одно из самых прекрасных зрелищ. Келус сидел на нем верхом, кусая опухшие от поцелуев губы и выгибая спину. Его глаза подёрнулись золотым туманом, а руки, упирающиеся в грудь рыцаря мелко дрожали. — Прекрасный… Такой прекрасный. — завороженно прошептал Аргенти, желая отпечатать этот вид на своих веках. Келус начал постепенно двигаться, задавая темп и глотая стоны. Ради этого определенно стоило потерпеть долгую прелюдию и нескончаемые разговоры о красоте. — Так прекрасен… Идрила даровала тебе исключительную красоту. Позволь мне стать проповедником твоей Красоты. — Аргенти хоть даже в такой момент не переставал болтать, всё же тоже включился в процесс, двигая бедрами ему навстречу. — Позволяю. — бездумно ляпнул Келус. Это вообще нормально, что этот «проповедник» упоминал свою богиню во время секса? Попахивает богохульством. Плевать. Вопросы чужой веры его не волновали. Гораздо важнее было проникающее в каждую клеточку тела удовольствие, такое необходимое, такое всепоглощающее. Он даже не старался сдерживать стоны, которые были для Аргенти слаще любой музыки. — Ох, мой цветок, моя роза… Как же ты прекрасен. Келус даже перестал обращать внимание на то, что все комплименты Аргенти были связаны с ботанической темой. Сейчас он был готов позволить ему называть себя хоть подорожником хоть маргариткой. Сейчас ему было слишком хорошо. Сейчас, когда сносило крышу от ощущения заполненности и когда каждое движение бёдер Аргенти приходилось на то самое чувствительное место внутри него. — Я мог бы вечно любоваться твоей красотой. Для меня большая честь иметь возможность лицезреть тебя в таком виде и быть тем, кто помогает твоей красоте раскрываться ещё больше. Келус удивлялся феноменальному таланту Аргенти составлять такие сложные предложения в момент, когда их тела двигались в унисон все быстрее. Он сам был способен лишь на невнятное бормотание и рваные стоны. Жар накапливался внизу живота, пуская электрические импульсы по разгоряченной коже. Ещё быстрее, ещё немного, ещё… — Блять… — с новым ругательством он сильно сжался и издал громкий стон, выгибая спину от головокружительного оргазма. Аргенти даже перестал обращать внимания на грубые слова, вырывающиеся из этого порочно раскрытого рта. Наконец Красота достигла своего пика. Истинная красота. В момент, когда разомлевшее от удовольствия тело окончательно обмякло в его руках, а в золотых глазах появились прозрачные бусины слез, Аргенти тоже не смог больше сдерживаться. Его низкий стон завибрировал в груди Келуса, чуть было не заставив его кончить во второй раз. Наконец-то заткнулся. Рыцарь Красоты откинул голову на подушку и закрыл глаза, переводя дыхание. Келус был рад воцарившейся тишине. Радоваться ему пришлось не долго. — Келус. — немного хриплым голосом позвал Аргенти. — Ты знаешь, что розы цветут не один раз?