Универсам Короли Казани

      - Пришел, значит? – Сурово смотрит Кирилл на сына, а рядом мать стоит и плачет.       - Мам, - зовет Марат и криво улыбается. Губа, рассечённая, не позволяет.       - А ну руки! – Рычит Суворов старший. – Шляешься непонятно где, мать вон, - мужчина в сторону жены кивает, - до истерик доводишь. – Перечисляет старший, а Марат стоит и уже понимает к чему дело движется.       - Я спать хочу, - еле слышно выдыхает парень и в сторону комнаты направляется, но Кирилл его раньше перехватывает.       - Отпусти меня! – Требует Марат, вырываясь.       - А ну успокоился! – Кричит приказным тоном мужчина и сын, не удержав равновесия, на пол падает и становится к паласу коленом прижат.       - Пап, отпусти! Папа, отпусти, блин. – Уже жалостливо просит.       - Что у вас тут…? – Из комнаты Вова выходит и сразу же видит милую миниатюру. Диляра плачет, удаляясь в сторону кухни, отец коленом младшего зажал, а последний лицом в пол утыкается. – Бать, ты чего? – Нервно улыбается Вова к отцу подходя.       - Ушел, быстро. Мы щас разговаривать будем. – Говорит старшему сыну Кирилл и вновь на младшего наваливается.       - Бать, отпусти, мы с ним сами поговорим. – С поднятыми руками подходит Адидас.       - Володя, к себе уйди! – Кричит мужчина и ремень и брюк начинает вытаскивать.       - Вов! – Зовет брат и Адидас просто не может не поддаться. Адидас быстро подбегает и чуть плачущего брата из-под отца вынимает.       - Да вы совсем ахуели? – Возмущается профессор университета.       - Я сам с ним поговорю! – С расстановкой говорит Вовка и младшего рукой в комнату отправляет.       - Поговорит он! Хоть бы один вырос человеком! – Надрывается Кирилл. – Носится вечно где попало, в школе оценки – тройки одни, об учебе совсем не думает. О семье, о матери! Что с ним дальше-то будет? Дальше домой с разбитым лицом приходить? Соседей пугать? На часах уже полтретьего ночи, Вова! Разбаловали. Тебе ничего не давали, думали стремление появится – не сработало, а у этого что? Игрушек не покупали? На море ни разу не ездил? Нелюбимым рос? Что не так? Нет ты мне скажи, может я чего-то не понимаю! Вова головой мотает, сказать нечего. Но у младшего всегда терки были с отцом. Марат его опасался, боялся даже можно сказать… А Вова постоянно его отмазывал. Вечно на себя все брал. Правда вот его два года не было, отец видимо лупил его. Нашел момент, когда заступится никто не может.       - Я сам, - фыркает Вова и ремень из рук отцовских выхватывает.       - Вов, - младший тут же, как брат зашел, рядом начал крутится.       - Да иди ты. – Отмахивается старший.       - Вов, ну это…ну ты крч… - парень стоит рядом и мнется, пока Адидас в кровать укладывается.       - Да отвали уже. Спать ложись. – фыркает старший.       - Прости, Вов. – Жмурится Марат и боится, что брат сейчас по лицу проедется.       - Пацаны не извиняются, - зевает Вова, напоминает, думает, что брат забылся.       - Он часто так. – Тихо шепчет Марат. – Как-то раз вообще за конфеты выпорол. Вова прислушивается, но пока головы не поднимает.       - Они на новый год были. Шоколадные. Я так хотел. Не устоял. – Марат улыбается вспоминая как сидя на диване точил. – Он просто с лету тогда на пол повалил. Не помню сколько ударов было. Я тогда не сдержался. – Всхлипывает Марат. – Не хотел, чтобы кто-то знал. Да и тебе сейчас рассказываю зачем не знаю, стремно самому. Вова сидячее положение принимает и на залитого кровью брата глядит.       - Они хоть вкусные были? – Спрашивает Володя и Марат кивает.       - Ну тогда выдыхай, Маратик, - улыбается Адидас и к мелкому пересаживается. – Я вернулся. Больше в обиду тебя не дам. – Вова руку на плечи узкие закидывает. – А щас дуй умываться и спать. Тебе в школу завтра. Мараткино лицо сияет, и он к брату прижимается, а через секунду уже дверь за ним захлопывается, а Вова на кровать его заваливается и засыпает.