Универсам Короли Казани

Андрей уже минут сорок выслушивал россказни друга о том, как он опять всех уложил. Что в драку самый первый и смелый, как он трех мужиков семерых чуть на тот свет не отправил. Порой Андрею это казалось даже весело. Когда еще друг сумеет повыпендриваться. Пусть фантазирует.       - Я ему слева, а он на землю падает и орет от боли! – Заливает Суворов, но это не длится долго. В комнату к парням заходит Вова в компании Валеры и Вахита. Марат тут же улыбается своей самой широкой и настоящей улыбкой. Адидас всегда был для него примером и исключительным человеком с высокими нравственными принципами и несравненными идеалами.       - Автор своего возраста! – С восхищением о нем говорил Марат.       - Вован! – Подлетает подросток к брату и руку протягивает. На днях Вова с костяком уезжали в Москву, хотели подзаработать и вот только сегодня вернулись. Адидас младший уже места себе не находил. Брата не было три дня, а вляпаться он успел по самые уши. Четверть по английскому так и осталось незакрытой, Флюре Габдуловне нахамил и теперь его хотят числануть, Кащей вчера его на разговор вызывал, за то, что Марат мамку девчонки свою защищал, да и от отца ему должно было прилететь, но тот слинял чего доброго и у Андрея ночевать остался.       - Привет, Маратик… - Мимоходом здоровается старший и дальше идет, а Марат словно собачка следом поспевает.       - Тут такое было… - задорно начинает младший, но Суворов старший наклоняется и в глаза смотрит.       - Так, я сейчас закончу, и ты мне все расскажешь, хорошо? – С улыбкой ждет согласие Вова и когда мелкий кивает идет в сторону Кащеевской комнаты.       - Дела? – Уточняет Андрей у друга, который с каменным лицом обратно возвращается. Любой мог бы поклясться, что Марат сейчас не испытывает ничего. Ну попросил брат подождать, ну и ладно. Но Андрей-то уже видел друга лучшего любым. И с разбитым носом и в слезах и в соплях, и грустным и счастливым, поэтому разглядеть за маской легкую печаль от того, что его авторитет не может уделить ему пару минут.       - Вроде того. – Кивает Адидас младший и обратно на стул усаживается. Вовы не выходил уже два с лишним часа, а на дворе уже одиннадцать вечера. Марат слинял домой еще полчаса назад и выражение лица у него было измученным. Он так хотел рассказать брату о своих подвигах, пусть и только отчасти правдивых, а тот занят. Но сам Пальто остался. Ему нужно было переговорить с Вовой. Как у старшего своего совета попросить. Поэтому, когда Суворов вышел он тут же к нему подошел.       - Адидас…       - Где Маратик? – С ходу спросил Вова. Вот что значит братская любовь. Постоянно о младшем думает.       - Домой уже ушел.       - Ясно. – Старший закуривает. – А ты чего хотел?       - У меня проблема тут… одна. Я хотел спросить…       - Что случилось? – И задавая вопрос Вова не выглядел отстраннем. В этом его особенность. Он умел поддерживать и помогал всегда не потому что кодекс обязывал или ещё что-то, а просто потому что мог.       - У меня маму на Волково забрали… - тихо шепчет Андрей.       - В дурку что ли? – Округляет глазища Вова и Васильев кивает.       - А у меня сестра младшая. Её забрать хотят. Сказали, чтобы родственники расписку писали, а у нас вообще никого нет… - Начинает тараторить младший.       - Так, погодь. Мамка на Волково, а вам с сестрой опека угрожает? – Уточняет детали Суворов.       - Да.       - Плохо конечно… - делает затяжку Адидас. – Хорошо, смотри, завтра квартиру моете, вещи собираете и к нам идете. С Дилярой я поговорю, хотя она и так против не будет, ты нравишься ей, вон Маратку по английскому подтягиваешь, а Юлька твоя, мама всегда хотела дочь, а тут два пацана, ей только в радость, а отец против не будет, он хороший так-то. Заявление подпишем и нормально все будет. Скажешь, что мы родственники твои, там все равно проверять не станут. Идет? – Вова руку тянет, а Андрей уже через секунду на шею к старшему кидается, чего Вова не ожидал конечно, но отталкивать не стал.       - Спасибо, Вов! – Лепечет в плечо парень.       - Юль! – Зовет парень, когда домой приходит. – Юль, ты как? Мелкая из комнаты с громким визгом выбегает и к брату на руки запрыгивает.       - Голодная? – Улыбается старший и на кухню проходит.       - Очень! – Тянет девочка.       - Отлично. Я еды как раз купил. – Пока дети едят, Юля постоянно рассказывает о чем-то и этот вечер не стал исключением. Девчонка трещит не умолкая. Рассказывает, как в садике день прошел, как она куклам новые прически делала, как пластинку сама поставила и слушала. А Андрей невольно с Маратом ее сравнивает. В этом они похожи. Так на уши ему никто еще не приседал, как эти двое.       - Марат? – Зовет Вова, тихо в комнату входя, и на край кровати младшего усаживается. – Спишь? – Тихо спрашивает Вова, а подросток только ежится, но глаза разлепляет. – Не спишь уже. – Усмехается Адидас и по плечу нежно поглаживает. – Ты мне рассказать что-то хотел. Расскажешь? Или мне спать без твоих историй ложится? – Дает выбор Володя, но Марат мотает головой и дальше на подушку откидывается. – Ну давай, Маратик, ты же знаешь, что мне это жизненно необходимо. – Протяжно просит Вова и Марат улыбается во сне, а потом вялый на кровать садится значимость свою ощущая и начинает рассказывать, что было в Казани пока Вова прохлаждался в Москве. А сам Вовка сидит и улыбается. Внимательно слушает и в нужных местах ответную реакцию дает. Понимает, что брательник сказочник еще тот и что не мог он семерых до скорой замочить, но позволяет младшему по выделываться. Знает, как тому важно, а он Вове важен и это просто его обязанность показать младшему как много он значит. Поэтому каждый раз он все слушает, поэтому каждый раз, когда, как сегодня, просит подождать потом вину ощущает. Мальчишка видит в нем идеал и хочет быть похожим. А сам Вова плавится от мысли, что счастливым ребенка делает.