Прокуренная квартира

Маленькая прокуренная квартира полностью пропитана холодом. Окно настежь открыто, что позволяет морозному воздуху просочиться в комнату. На широком подоконнике сидит парень, нервно сжимающий сигарету меж пальцев. Всё закурить не может, а почему сам толком не знает. Смотрит на пустую улицу и морщится от порыва ветра. Всё-таки холод он не переносит, но закрыть окно не торопится. Решает наконец достать спички и поджигает, слегка помятую, сигарету. Делает долгую затяжку и выдыхает едкий дым в окно. Руки замёрзли, но делать с этим парень ничего не стал. В какой момент ему стало так всё равно на себя? Почему он больше не обрабатывает раны после драк, из-за чего они заживают дольше. Почему он стал так часто курить? Почему забил на собственную жизнь? Он и сам если честно не знал ответ. Просто надоело. Мысли путаются и сейчас хочется только его. Кудрявый всё ещё повёрнут к окну, но всё-равно замечает на себе пристальный взгляд, от которого всегда мурашки по телу бегут. Слышит тихие шаги, направляющиеся к себе и ёжится от холода, словно этот парень вместе с морозом этим и пришёл. Турбо снова затягивается, да так долго что горло саднить начало. Парень чувствует как его обнимают, прижимаясь носом в щёку, с которой всё ещё не сошёл синяк. — Чего сидишь тут? — тихо спрашивает Зима, поглаживая чужую талию. В ответ слышит тишину. Не удивляется с этого и коротко целует в шею, после чего слышит томный вздох. — Валер. — мурчит Вахит и тянется рукой к сигарете парня. Забирает и делает затяг. — Что? — спрашивает словно обиженный ребёнок, которого ни за что отчитали. — Что с тобой происходит? Грустный такой в последнее время. Случилось чего? — слышит обеспокоенный голос Зимы и завыть хочется. — Ты случился. — говорит совсем без злобы, но так, как-будто обвинить хочет. Вахит смотрит странно, не зная что ответить. Неужто он так влияет на этого вспыльчивого парня. Снова целует в шею и забрав, уже дотлевшую сигарету, выбрасывает в окно. После тянется и закрывает, не давая холодному воздуху забраться под тонкий свитер его Валеры. Старший разворачивает его к себе, заставляя ногам свистнуть с подоконника, но самого парня оставляя сидеть на нём. — Лер, чё с тобой? — ласковое прозвище слышится как мурчание кота и от этого хочется по доброму улыбнуться, да не может. Сил нет никаких. — Я не знаю. — голос тихий и парень отводит взгляд в сторону, лишь бы в глаза напротив не смотреть. Сам не понимает почему не хочет. Зима делает глубокий вдох и подходит ближе к парню, обнимая его. Тот чувствует руки на своей талии и сам тянется к нему, обнимая за шею. Валере хорошо в объятиях своего парня, что даже самые ужасные мысли перестали лезть в голову. В последнее время много чего накопилось, смерть Ералаша, которая повлияла на всех, месть за его убийство, стычка с Кощеем, в результате которой его отшили, драка, клиника и много чего ещё. Турбо не жаловался, ведь сам в Универсам вступить решил, просто устал чутка. Такое бывает, пройдет через денёк другой. А пока его мучают эти мысли с ним будет Зима. И не та которая замёрзнуть заставляет, тепло забирая. А его Зима, что только кажется холодным, а на деле всегда тёплый и такой нежный. Может звучит по-пидорски, но Валера думает что такой Зима ему по душе и что готов хоть всю жизнь в его объятиях провести, лишь бы холодно не было. А с Вахитом и не будет. С ним всегда тепло. — Пойдём спать. — непривычно мягко говорит старший на ухо парню, от чего тот дрожать начинает. Зима в уголок губ целует и руками тело поглаживает, пытаясь унять дрожь чужого тела. Валера всё-таки с подоконника спускается, чувствует руку на своей талии и медленными шагами идёт к дивану. К дивану, на котором произошло слишком много нежных и извращённых фантазий младшего. Там его крепко обнимали, шепча пидорские нежности, его осторожно целовали в побитые костяшки, которые до этого также осторожно обрабатывали, его грубо вдалбливали в этот скрипучий диван, выбивая такие сладкие стоны, что Зима слушал бы их на репите 24/7. Кто-то бы сказал что это странная любовь, что так не бывает. Но почему этим двоим так похуй, почему они продолжают целоваться за гаражами, скуривая одну сигарету на двоих? Известно это только им. Готовым рвать за друг друга, прикрывать спины, тащить на руках избитых домой. Готовы просто быть рядом, не отпуская и не давая умереть в страшный мороз, когда ноги совсем отказывают, а кровь всё хлещет и хлещет. Они не считают свою любовь странной, может необычной, но точно не странной. Ведь не важно с кем ты спишь, важно что тебя любят и любишь ты. *** Громкий протяжный стон эхом разносится по прокуренной квартире. Диван противно скрипит, от резких движений и вперемешку с этим звуком снова слышится стон, но уже потише. Зима целует в разбитые губы, резко входя. Чувствует дрожь горячего тела и притрагивается к нему руками. Валера откидывает назад голову, выгибаясь в спине до хруста позвоночника. Тихо шипит от боли в теле, после драки и опять глухо стонет от приятных прикосновений, заставляющие глаза закатывать. — Лер… — Вахит мурчит словно кот и сжимает зубы от удовольствия. Турбо отвечает шумным выдохом через рот и руки к плечам чужим тянет. Цепляется за них как за спасательный круг и сжимает их от очередного резкого толчка. — Сука. — шепчет младший, готовый уже кончить от одного фахитовского «Лер». Длинную шею обдают горячим дыханием, от чего тело по новой дрожать начало, а мурашки табуном по коже несутся. Зима кусает в, выпирающую, ключицу, о которую можно порезаться и после зализывает место укуса, двигаясь чуть выше. — Зима, нам идти скоро нужно. — Турбо говорит прерывисто, пытаясь донести слова до парня сверху. — Конечно Валер, конечно. — говорит так словно и не слушал его вовсе, продолжая грубо толкаться в него и терзать чужие губы. Им ведь и вправду идти нужно, Адидас про сбор какой-то толковал. Где-то около шести вечера. Сейчас без пяти. Значит опоздают. Ничего страшного не случится. Парни практически вваливаются в подвал, все раскрасневшиеся после бега и до тошноты довольные. При виде серьёзного Вовы, пацаны сразу меняются в лице и садятся к остальным. Скорлупа все друг с другом переглядываются и кто-то держится чтобы не засмеяться. Умолчим о том что все прекрасно видели яркий засос на шее Турбо, который видимо совсем о нём позабыл, и конечно же никто не слышал их небольшой разговор за дверью из которого они узнали что те не плохо провели время на, как выразился Зима, ебучем диване который нужно нахер выбросить на улицу. Адидас ещё позже поговорит с ними, сначала по поводу опозданий, а потом чтобы те хотя-бы потише говорили и не при скорлупе, психика которых явно пошатнулась от слегка откровенных слов парней, в сторону друг друга. Те долго краснеть будут, да мелким в глаза не смогут смотреть, неделю так точно. Марат вообще ухахатывался, на пару с Андреем, после всего этого и долго будет стебать их, получая подзатыльники.