О том, как родителей сближает школа

— Уважаемые родители и опекуны, начинаем родительское собрание. Пожалуйста, рассаживайтесь. Сугуру тяжело вздыхает на галерке. Каждый раз эта куча наседок не может распределиться по партам, и ждёт указаний от учителя. — Сенсей! А Годжо-сан сегодня будет? — мда, глаза блестят, на губах — безвкусная розовая помада, а декольте стремится к ширинке. Дорогуша, вас тут таких пол класса. Ты бы выделилась, надев закрытый костюм. Гето потирает переносицу. Каждый раз блядский цирк из мамаш. Он просто хотел бы узнать чем Мимико и Нанако отличились (не всегда в хорошем смысле) в этот раз, и идти домой. — Годжо-сан сегодня не придет, он мне позвонил и передавал привет родительскому комитету, — устало отвечает учитель. Для неё этот Годжо-сан сплошная головная боль. По классу прокатывается разочарованный вздох, декольте застегиваются до приличных размеров. Интересно, а почему они так не стараются ради «Гето-сана»? Хотя, ответ очевиден. Отец-одиночка с двумя девочками, на которого подозрительно косятся мамаши. Длинные волосы, черный лак на ногтях и пирсинг, явно не способствуют сближению в этом консервативном обществе. Сугуру поспешно записывает за учителем даты школьных поездок и варианты факультативов. — Сенсей! Разрешите передать информацию с сегодняшнего собрания Годжо-сама? Уже «сама»? Неплохо. Гето было бы интересно посмотреть на этого мужчину, ради которого не только мамочки его класса наряжаются как на Хэллоуин, но и вся женская часть школы начинает щеголять откровенными нарядами. Сто процентов — полулысый пижон с пузом, который ведет себя как плейбой, только потому что родители оставили ему целое состояние, решает отец двойняшек. И на этом его мысли о Годжо были бы закончены, но судьба та ещё стерва.

***

Спустя неделю телефон разрывается от входящих звонков. — Гето-сан? Ваши дочери у директора, они нарушили школьные правила. Приезжайте, состоится серьезный разговор, если не дисциплинарная комиссия. Черт. Его Мимико и Нанако милые малышки, которые только-только начали взрослеть. У них едва телефоны появились! Что могло пойти не так? Через час он уже стоит под недовольным взглядом директрисы. Один. — Девочки курили, Гето-сан. За школой! Вместе с Мегуми Фушигуро. Я думаю, это уже коллективное преступление! — пожилая дама в очках переходит на ультразвук. — И им повезет, если мы вовремя за них возьмёмся, и они не пойдут по кривой дорож… Нескончаемый поток слов прерывает скрип двери. В кабинет вваливается «высокий шкет», как успевает отметить про себя Гето. — У нас тут собрание для взрос… — Сугуру грубо перебивают, совершенно не утрудившись одарить вниманием. — Приветик, директор. Что опять натворил Мегу-чан? Отец замечательных близняшек замечает, как меняется выражение лица директрисы. На нем появляется подобострастная улыбка. — Годжо-сама, произошел малюсенький инцидент с вашим воспитанником, мы уже все решили, можете забрать Фушигуро домой, — улыбка становится настолько сладкой, что болят зубы. — Гето-сан, можете забрать Мимико и Нанако. Хорошего дня. Мужчины выходят из карательного кабинета. Трое подростков старательно прячут глаза. — Девочки, пожалуйста, объяс… — Ну вы тупицы! — Годжо проходится рукой по макушкам троих провинившихся. — Я же вам говорил, если делаете хуйню, не попадайтесь! Понятно Мегуми у нас праведник, но девочки. Вы-то как спалились? Сугуру хватает ртом воздух вместо слов. Он не знает, что поразило его больше — что взрослый говорит такое детям, или что его девочки знают этого стремного мужика. — Приятно познакомиться, Гето-сан, я папенька Мегуми — Годжо Сатору. Тот самый Годжо-сан, по которому сходит с ума вся школа? Что ж, теперь хотя бы понятно почему. Высокий мужчина, белоснежные волосы, идеально сидящий костюм, который стоит как годовая зарплата офисного работника. Тупые очки немного портят впечатление, но в целом. Черт, в целом — он полностью во вкусе Гето. Годжо забирает сына, и махнув рукой Гето, отчаливает на безвкусной красной Ламборгини. Сугуру остается рассеянно смотреть в след. Это что, блять, сейчас было?

***

Следующая встреча молодых отцов не заставила себя долго ждать. Через месяц они снова оказываются в том же кабинете, пропахшим старомодным одеколоном. — …напились! Вчетвером! Вместе с Итадори Юджи, нашим звездой спорта. Родители! — подобострастный взгляд на Годжо, — конечно Мегуми не мог так поступить, да и девочки у нас на хорошем счету. Мы разберемся. Сатору снова лохматит уже четыре непослушных головы. — Дети! — с трагическими нотками начинает он. — Всем спать! Воды и полисорба, а то завтра плохо будет. Я отвезу всех по домам. Пока Гето думает, как они доставят школьников, которые осоловело смотрят по сторонам, Годжо рассаживает пьяные тела в машине. Раздает по бумажному пакету. И, наконец-то, обращает внимание на папочку близняшек. — Гето-сан, вы на переднем, — нежно воркует он, — у меня принято пристегиваться, знаете, я и детей этому учу. Пижонские черные очки сползают, и взгляду открываются две голубые бездны. Слишком, слишком близко к лицу Сугуру. Он забывает как дышать, и приходит в себя, только когда машина выезжает с территории школы. Первым домой закидывают Итадори. Гето с девочками Сатору завозит последними, и провожает троицу до подъезда. — Сугуруууу, старая кляча сказала нам завтра явиться под её слепые очи, чтобы поговорить о детях с психологом. Типа «дети — это отражение родителей, давайте разберёмся сначала с вами», — он удивительно похоже передразнивает директрису. Очень хочется спросить, когда они успели перейти на ты, но сейчас это настолько неважно, что Гето согласно кивает. — Спасибо Годжо-сан, до завтра. Вечер на ковре у директора наступает быстрее, чем хочется. Вот лет -дцать назад тебя ругает душная тетка за курение. А сегодня тебя снова ругают, но уже за твоих детей. Родители явно настроены стоять горой за своих несмышленышей. Оба получают ворох претензий и нудных рассказов о проступках своих чад. В итоге им назначают по пять сеансов с психологом. Если, конечно, они хотят, чтобы их дети продолжали обучение. Это не просто Гимназия — первая (тут с придыханием директрисы) школа в Токио, в которую хрен попадешь. Поэтому папочкам приходится соглашаться с правилами. Оба выходят из кабинета весьма опустошенные. — Меня так самого в школе не ругали, как за Мегуми. — Понимаю. — Готов поспорить, ты был зубрилой в очках. — Готов поспорить, что это не твое собачье дело. Оба лениво препираются, зная, что ни к чему диалог не приведет. Наверное. Гето с прошлого раза понял, что неплохо так запал на Сатору. Не на его сладкую мордашку или длинные ноги. В конце концов, когда тебе около тридцати, ты скорее вляпаешься в доброго человека, умеющего в заботу. А то, как Годжо вытаскивал их детей из передряг, было лучшим тому подтверждением. Справедливости ради, сладкая мордашка тоже играла не последнюю роль. Сугуру хотелось еще раз заглянуть в глаза папеньке Мегуми, и пропасть в них как в тайге. Но ради приличия приходилось держать себя в руках, чтобы лишний раз не задерживать взгляд на человеке. Годжо же откровенно пялится на собрата по несчастью. Длинные волосы, лак, рваные джинсы, тоннели. Воображение дорисовывало татуировки под черным свитшотом. Черт, Гето чешет все его кинки по загривку своими пальцами в перстнях. Сатору привык к громким мамашкам из комитета, которые донимали его постоянными разговорами и чрезмерными ужимками. Поэтому общество тихого и беспристрастного Сугуру ему категорически не хотелось покидать. — Как насчет кофе, после трудного дня? — Сатору думает, что это логично. Они оба получили втык за детей, а значит, почти стали лучшими друзьями. — Я бы не отказался от чего покрепче, — Сугуру просто хочет выпить. Или нет. Он так и не может понять, что видит в смеющихся васильковых глазах. Он стал настолько далек за последние 10 лет от флирта, и уже не понимал, что есть простая вежливость, а что подкат. Ведь когда зовут на кофе, это нечто большее, да? Даже если с белобрысым клоуном, от взгляда которого сбивается дыхание. Годжо умеет вести себя как джентльмен. Удивительно. Он открывает дверь для Гето, помогает выбрать блюдо, не болтает о себе, и пытается хотя бы пять минут слушать другого человека. Сугуру думает, что не против легкой интрижки. Сатору думает, что им нужно будет переехать в дом побольше, чтобы их троим детям хватало места. — Я отвезу тебя домой, — кое-кто решил быть джентельменом до конца. Это просто, когда не пьешь. — Если ты проводишь меня до двери, я буду думать, что это свидание, — темные глаза быстро блеснули хитринкой. — Детка, это сто процентов свидание, почему ты только сейчас это понял? Годжо открывает дверь машины. Включает подогрев сидения. Пытается поддерживать разговор. Но когда они подъезжают к дому, его остатки хоть какого-то благородства заканчиваются. Гето хватают за ворот и жадно притягивают к себе. Поцелуй получается неуклюжим. Сатору спешит, смазано целует, задевает чужие зубы своими. — Все хорошо, не торопись, детка, — Сугуру легко кладет ладонь на затылок Годжо, и забирает инициативу. Пальцы проходятся по бледной шее, сжимают волосы, язык настойчиво проникает в приоткрытый рот. — Детка, не забывай дышать. Темные глаза улыбаются Сатору, пока тот не верит, что ему не врезали за самоуправство. — Спасибо, свидание было великолепным, — целомудренный поцелуй в лоб как будто ставит точку на вечере. Голубые глаза не моргая провожают широкую спину. Только когда дверь подъезда захлопнулась, Годжо наконец-то смог выдохнуть. Первый шаг прошел даже лучше, чем можно было рассчитывать. На губах весенним первоцветом раскрылась робкая улыбка. В то же время, в своей квартире, на Гето смотрело его отражение из зеркала в прихожей. Растрепанные волосы, румянец, скомканная кофта. Боже, он что, назвал Сатору деткой?

***

Следующие пять сессий они отходили без инцидентов. Годжо всегда шел первым, ждал Гето под дверями, чтобы после отвезти его на кофе в один из претенциозных ресторанов. Сегодня была последняя встреча с психологом, и долгожданная свобода от пыльной женщины маячила совсем близко. Но больше Сугуру волновала другая проблема. Существует ли хоть одна причина, чтобы продолжать их свидания с Годжо? Если сегодня они заканчивают сессии, это значит финита ля комедия. Никаких больше подростковых поцелуев в машине и страстных обнимашек в туалете ресторана. Черт. Сатору как будто это совсем не волнует. Как будто после Сугуру в его машину сразу же сядет другой человек. Более опытный. Более красивый. Готовый дать куда больше, чем занятый отец двоих близняшек, который с трудом выкраивает время на короткие свидания. Да ну и хрен с ним, это и так была интрижка. Почему бы не разгуляться в последний раз? — Сугуру? — Сатору беспокойно пытается поймать его взгляд — я, конечно, дурак в эмоциональном плане, но ты стал каким-то грустным. — Просто устал. Может, пора по домам? — Я тебя отвезу, сейчас, только нас рассчитают. Они в тишине терпеливо ждут официантку, которая, кажется, ушла не распечатывать чек, а рисовать его от руки. На бумаге, которую сама сделает из дерева. По дороге на парковку Сатору обеспокоенно молчит. А что сказать? Внезапная смена настроения слишком сложна для человека, который привык общаться только с сыном и деловыми партнерами. И с обеих сторон ему сразу говорят, если он косячит. До того, как ключ оказывается в зажигании, Сугуру хватает Сатору за рубашку и требовательно притягивает к своим губам. Трещат швы, пуговицы прощаются с тканью. — Я оплачу, — шепчет виновник прямо в губы Годжо. — Предпочитаю брать натурой. Широкие смуглые ладони шарят по мягкой молочной коже. Избавиться от чертовой рубашки было отличным решением. Последняя рациональная мысль догорает в голове а что если нас заметят и исходит дымком вожделения. Сугуру решил этим вечером взять от жизни все. Он грубо оставляет пару засосов расцветать бордовыми пионами на шее. Просовывает длинные пальцы в брюки, легко справляясь с ремнем. Первоначальная дрожь неуверенности сменяется на грубую похоть. Мир вокруг словно перестает существовать, и его единственной целью становится разомлевший от ласк Сатору. Сатору это что-то. Его явно нисколько не смущает внезапный напор Сугуру. Он поддается на каждый поцелуй, послушно стонет от укусов, и старательно пачкает ладонь Гето предэякулятом. Он словно наэлектризованный, поскольку на каждое прикосновение реагирует так, словно это касание последнее. Лазурные глаза застилает поволока. — Сугуру, — Годжо тяжело дышит, хватается за сильную руку и бесстыдно постанывает низким голосом прямо в ухо Гето. — Я ебануться как хочу тебя. — Детка, что за вульгарщина, — рука продолжает надрачивать в чужих штанах. В машине раздаются не самые благопристойные звуки. — Тебе хватит моей руки? Черт тебя дери, Сугуру. Ты прекрасно знаешь, что не хватит. Ты прекрасно знаешь, что это только разминка. Тебя бы затащить в ближайший туалет на парковке, приспустить эти блядские джинсы и заглотить твой член так глубоко, чтобы слезы побежали из глаз. И это все ещё будет даже не основное блюдо. Слова почти вырываются из горла, как его прерывает телефонный звонок. Какого-то-хрена-приличный-Гето отвечает на звонок. — Гето-сан! Ваши дети… — Сугуру сразу все понятно. Он уже на стадии принятия. В этом году у подростков окончательно сорвало тормоза, и они вовсю пользуются добротой родителей. В полицейском участке снова четверо. Мимико и Нанако нервно стоят в стороне, пока побитые Юджи и Мегуми что-то объясняют участковому. По коридору проносится белый смерч, который подбегает к мальчикам. Гето даже интересно — Годжо будет их ругать, или зальется слезами и будет просить больше не ввязываться в драки? — Мальчики! — высоченому Сатору приходится присесть на корточки прямо в своем дорогом костюме, чтобы заглянуть в лица подросткам. Оба очевидно ждут нагоняя, и делают максимально провинившиеся мины. — Мальчики… я надеюсь, вы выиграли? Гето понимает, что даже не удивлен. Рядом директриса издает тяжёлый вздох — родителей уже не перевоспитаешь. Мегуми и Юджи расплываются в улыбке: — Ну конечно! Взрослые загружают детей в машину. Гето мысленно благодарит Сатору, что сегодня он приехал на кроссовере, а не на выпендрежной ламбе. — Почему ты не в своей рубашке? — Мегуми подозрительно осматривает отца. Он точно знает как выглядят его костюмы, потому что Сатору постоянно таскает сына с собой в магазины. — А почему я забираю тебя из обезьянника? — неплохая попытка ускользнуть от ответа. — Мне просто интересно, что произошло, что тебе пришлось снять рубашку с Гето-сана, — черт, этот ребенок стал совсем взрослым и проницательным. — Я пролил на себя кофе из автомата, когда охренел от того, что мне нужно забирать тебя из участка, этого достаточно, мистер следователь? Уже по дороге домой Мегуми находит рубашку Сатору на заднем сидении. Она идеально чистая, разве что без пуговиц. Предпочитая не думать как это вышло, он прячет её в сумку, чтобы близняшки не увидели это непотребство.

***

По дороге домой Сугуру мечется в своих мыслях. Они не обсуждали какие у них отношения. Впрочем, как и со всеми его предыдущими партнерами. Гето теряется в тяжелых воспоминаниях — как только появлялись первые сложности или ссоры, он тактично прекращал общение. Только чтобы его не бросили первым, и не заставили переживать расставание. Иногда уйти по-английски не получалось, и его оставляли под любым глупым предлогом, вроде разных характеров. Может быть стоит хоть раз рискнуть, и зайти дальше двухнедельной связи? От раздумий его отвлекает звук тормозов. Гето выходит из машины, отправляет близняшек домой, собираясь устроить допрос с пристрастием. Но для начала ему нужно уладить кое-что. Пока он подбирает слова, чтобы позвать Сатору на ужин, тот его опережает. — Я уезжаю в командировку на две недели. Значит заканчиваем? Просто сливают под надуманным предлогом? Как бы Сугуру ни готовил себя к тому, что рано или поздно придется расстаться, он не готов. — Удачно поработать, спасибо, что подвез нас с девочками, — голос становится бесцветным. — Сугуру, я пытаюсь сказать, что уезжаю, а у меня нет твоего номера. — Если ты не против, — щеки покрываются красными пятнами. Оу. Это не расставание. У Гето не просили номерок уже лет пять. Ладно, спрашивали в школе, чтобы добавить в родительский чат, не более. Сатору печатает под диктовку, пока его торопит Мегуми. — Я напишу! — тонкие пальцы быстро проходятся по рукаву, поправляют ворот свитера. — Прошу прощения, что наше свидание так быстро закончилось, — невесомый поцелуй на щеке остается в качестве извинений.

***

Сатору не пишет. Ни вечером, ни через день, ни через два. Хотя по его характеру можно было предположить, что он должен заваливать своих собеседников тонной сообщений. Но телефон молчит. Гето думает. Может быть это правило трех дней? Но какие три дня, если он уже держал в руке его член? Самолет в Киото разбился вместе с достопочтенным исполнительным директором Годжо групп? Нет, таких новостей он тоже не видел. Значит, это все-таки было расставание, которое белоголовый ублюдок решил подсластить? В прихожей раздается шум. Близняшки пришли домой после вечерних факультативов. И не одни. На пороге застенчиво мнутся Фушигуро и Итадори. — Простите за вторжение! Гето доволен, что после всех проделок, эти четверо стали часто собираться у них дома ради учебы. Не только же вместе за гаражами курить. — Добрый вечер, Гето-сан, — Мегуми выглядит как древний мудрец, у которого на лице отпечаталось всё знание мира. — Понимаете, тут такое дело. Этот кретин, в смысле отец, — тяжелый вздох, — неправильно записал ваш номер и теперь каждый день ноет мне в трубку. Подросток шарит в кармане, достает визитку и кладет её на стол: — Если он ещё не совсем вас достал, — извиняющимся тоном произносит Фушигуро. Определено в семейном дуэте за взрослого у них Мегуми. Сугуру давно не переписывался по пустякам. Еще дольше не флиртовал. Очень много чего давно не делал. Может быть стоит поменять аватарку? Что-то более откровенное? Но тогда девочки начнут задавать вопросы. Черт. И что ему написать, с какой темы начать? Во время их свиданий, Гето лишь отвечал на вопросы, или плыл по течению. У него ушел час, чтобы получить не сухой официоз.

[Вы]

Привет, это Сугуру, Мегуми дал мне твой номер. Как работа?

На удивление, ответ был получен моментально [Годжо Сатору💙] Сугуру!!! О боже он что Этот ребенок Он не сказал ничего странного Ну и ладно Привет Я тут работаю Фото Долбанные старики забросили дела Фото Мне нужно разобраться со всем этим дерьмом Сугуру не поражен потоком сообщений, это настолько Сатору. На фото недовольное лицо на фоне бумаг. И ещё одно фото конференц-зала, тоже с документами. [Годжо Сатору💙] Уже ебаная ночь, а я все работаю Что планируешь делаешь?

[Вы]

У некоторых людей нормированный график, поэтому мыться и спать

[Годжо Сатору💙] В душ и без меня??? Сугуру уже взрослый. Настолько, что у него есть работа, двое детей, и обязательства с гору Фудзи. Он видел на ютубе, что партнеру можно отправить фото из ванны. Для улучшения отношений. И вообще неважно где он это узнал. Важнее то, что он собирается это сделать.

[Вы]

Фото

Закрыв глаза, Гето ждёт ответ. Вообще, вышло вполне себе скромно — обычное селфи в зеркало, разве что домашнее хаори не завязано, и можно разглядеть пресс. Мгновенного ответа он не получает. Телефон не подает признаков жизни и через 5 минут. К черту ваш ебучий флирт, он уже стар для этого дерьма. Гето включает воду, и пытается не думать о том, что возможно, только что сделал глупость. Когда он выходит из душа, на телефоне 10 сообщений. От Сатору. [Годжо Сатору💙] Из-за твоего фото только что растаяло пара ледников, ты невозможно горяч!!!!! Следом идут фотографии. Сатору заперся в служебном туалете и сделал фото в ответ — сначала в расстегнутой рубашке, потом без. Со всевозможных ракурсов. На Сугуру смотрели бестыжие голубые глаза с экрана мобильного. Кажется, он попал. Через пару минут телефон вибрирует уже у Годжо. Только одно сообщение с фото. На нем — техногенная катастрофа, которая может растопить Арктику. Сугуру только из душа — мокрые распущенные волосы, капли воды блестят на мышцах, широкие плечи не помещаются в зеркало. Главное разочарование — полотенце в руке прикрывает пах. Подождите. ОУ. Оу, это что, проколотые соски?! [Годжо Сатору💙] Блядь, выходи за меня💍 К концу командировки у обоих в телефонах куча бессмысленных селфи, фото обедов, и нюдсы разной степени откровенности. [Годжо Сатору💙] Прилечу в пятницу в шесть. Поужинаем в 19.30?????

[Вы]

Конечно, уже жду

Значит, завтра они наконец-то встретятся. Нужно будет побриться и выбрать из вороха одежды в шкафу что-то приличное. Что понравилось бы Сатору? Ответ, конечно, очевиден — Гето без всего, но в ресторан тогда их не пустят.

***

Пятница. Сугуру провожает близняшек в школу. У него есть время разобрать дела и решить вопрос с одеждой. Он садится работать — таблички сами себя не разберут. От ноутбука его отвлекает звонок в дверь. Как обычно — Мимико что-то забыла, а ведь собрать сумку с вечера так просто. Но любящего отца такие мелочи не раздражают. — Что забыли? — Ты вроде уже здесь, — голубые глаза бархатно обволакивают Сугуру. — Можно войти? Сатору чуть ли не вваливается в коридор, когда руки Гето хищно загребают его и тянут в квартиру. — Малыш, судя по твоей реакции ты скучал? Черт. Ты даже не можешь представить насколько. Гето не церемонится. Он без проблем перекидывает высокого Годжо через плечо и несет в свою комнату. Две недели ожидания газовым ключом срывают гайки последнего благоразумия. Гето ждал с момента их первого свидания, и добыча сама пришла к нему в руки. Сугуру нежно кладет своего желанного на постель. Мозг не задает вопросов: — зачем так рано? Когда ты прилетел? Почему не вечером? Инстинкты берут верх. Сатору за минуту остается без одежды, удивленно смотря в янтарные глаза. — Я думал, мы для начала позавтракаем, — белесые брови смешливо поднимаются вверх. — Не знаю как ты, но я сейчас точно полакомлюсь одним красавчиком. Гето больше не может и не хочет тратить время на пустые разговоры. Он аккуратно сгребает тонкие запястья, и затыкает чрезмерно разговорчивые губы поцелуем. Рука вслепую шарит в верхнем ящике тумбочки. Смазку он стал хранить с их первого поцелуя в машине. Не то чтобы он был уверен в сексе. Скорее, хотел надеяться на счастливый исход. — Блядь, ты со своими селфи из туалета, — пальцы Сугуру трахают дырочку Сатору, который услужливо раздвигает ноги, — надеюсь ты закрывал дверь, и никто из придурков тебя не видел. Сугуру прекрасно понимает, кто командует парадом. Потому что все его действия направлены исключительно на то, чтобы доставить удовольствие своему партнеру. Годжо командует им одним лишь изломом бровей. Гето следит за каждой мимолетной реакцией: когда пальцы задевают простату — Сатору низко стонет, когда ему некомфортно — губы слегка поджимаются, но он терпит, как послушный мальчик. Стоит только спуститься языком к головке — изо рта Годжо начинают вырываться ругательства, которые он не может сдержать. — Блядь, Сугуру, боже, дай мне кончить, или я умру прямо под тобой, — взгляд из-под прозрачных ресниц совершенно блядский, просящий и без намека на целомудрие. — Подожди немного, я хочу насладиться своим завтраком. Гето не торопится. Он устраивает сладкую пытку имени самого себя. Три пальца, растрахивают податливые стенки, рот — вбирает член по яйца, разрешая головке упираться в горло. Сладкий плен, из которого не хочется сбежать, но и дойти до конца тебе тоже не дают. Сатору находится посередине, принимая правила игры, отчаянно пытаясь помогать себе бедрами. Но в таком состоянии он вряд ли может бороться с властными руками, которые филигранно угадывают каждую чувствительную точку. — Последний шанс отказаться, и я тебя отпущу, — лисья усмешка. Пальцы ещё раз проходятся по комку нервов, заставляя Годжо выгибаться и снова умолять о большем. — Блять, блять, блять, Сугуру, пожалуйста! — в голове не хватает мыслей, а в легких воздуха. Мозг плавится, и вместо разумных фраз остаются только глухие стоны, которые уже невозможно сдерживать. Да и не хочется. — Я тебя понял. Снова просящий не то стон, не то хрип, когда Гето достает пальцы. Раскатывает презерватив, льет смазку, размашисто распределяя её по всему стволу. С губ срывается рваный вздох, когда он наконец-то оказывается внутри Сатору. Пытается аккуратно войти, давая партнеру постепенно привыкнуть к размеру. Годжо словно плевал на его осторожность, обхватывает ногами за торс и притягивает к себе, выгибаясь в спине, чтобы глубже насадиться на член. — Быстрее, Сугуру, пожалуйста. Оба словно выпадают из реальности, пытаясь насытиться друг другом. Гето вжимает Сатору в простыни, хватает за жилистые бедра до синяков, не в силах остановиться продолжает вбиваться в сжимающуюся дырочку. — Сатору, детка, расслабься хоть немного, или я обкончаюсь как девственник, — Гето покрывает бледную кожу поцелуями, хрипло шепчет глупые нежности, пытаясь успокоить Годжо. — Сугуру… я почти, ещё немного, — руки сами тянутся к паху, чтобы помочь себе, но шершавая ладонь их перехватывает. — Кончишь для меня без этого? Хочу видеть насколько тебе хорошо от моего члена. Ну же, малыш. Пара сильных толчков выбивают из Сатору стоны, и он окончательно теряет связь с действительностью, изливаясь между горячими телами. Сперма смешивается с потом, пока в глазах пляшут искры. Оргазм невыносимо долгий, и Сугуру совсем его не жалеет, продолжая трахать Годжо, не давая ему передышки, добавляя к искрам новые вспышки. Гето внезапно останавливается с глухим стоном. Сатору чувствует как сокращается член в его дырочке. Жалко, что ты надел презерватив, не то мысль, не то фраза произнесенная вслух.

***

В 6 часов домой возвращаются дети. Гето слышит, как в коридоре шумят не только Мимико и Нанако, но и Фушигуро. Подростки заходят на кухню, Гето по отцовской привычке ставит чайник, чтобы накормить всех после школы. Попутно он думает, как лучше преподнести новость, что у него в комнате спит отец Мегуми. Девочки в детстве часто спрашивали, будет ли у них мама. У Сугуру не было ответа. С женщинами у него редко получались отношения глубже дружеских. И он никогда не торопился приводить домой очередную пассию. Скажем так, первая пассия, которая оказалась у него дома, и у него в постели — это Сатору. Как сказать об этом дочерям? Он не знает. Он не знает, поймут ли они, не знает, смогут ли принять в свою семью не только ещё одного человека, а вообще-то двоих. Годжо и Фушигуро. Пока Гето находится во внутренних метаниях, Сатору решает за него. Беловолосый любовничек вваливается на кухню. В домашних штанах Сугуру, и его хаори, накинутом на плечи. Ярко-алый засос светит на всю гостиную. Выходит прямо из хозяйской спальни у всех на виду. Забирает кружку с кофе у Мегуми, отпивает и недовольно морщится. — Мой золотой, ты знаешь о существовании сахара? Это же невозможно пить! Немая сцена. Годжо неторопливо пьёт и поднимает глаза на аудиторию. — Ну что? Ужинаем дома или куда-нибудь сходим? Девочки голосуют за японский ресторан с суши, Мегуми хочет стейк. Гето хочет провалиться под землю. — Тогда наряжаемся! — Сатору руководит парадом и первый уходит в комнату шариться в шкафу Сугуру. — Кстати, я купил тебе сувениров, надень, — в руки Мегуми летят ключи от машины, — разберешься ведь? Семья Годжо-Фушигуро дружно удаляется, оставив семью Гето в давящей тишине. Папенька двух лапочек-дочек, понимает, что ему стоит прокомментировать ситуацию. — Девочки, я должен вам все объяснить. Близняшки прыскают от смеха: — Папа, ты снова узнаешь все в последнюю очередь? Что? Нанако и Мимико рассказывают, как ещё несколько недель назад Сатору попросил у них разрешения на то, чтобы встречаться с их опекуном. — Мы видели, как ты на него смотришь, и решили, что он не самый плохой вариант — у него есть квартира, машина, сын. А ещё он так же сопливо пялится на тебя, что смотреть невозможно. — Да, держите наше благословение, — поддакивает Мимико, — но засос выглядит совсем ужасно, тебе стоит быть полегче.

***

Через час они уже впятером сидят в ресторане. Девочки громко смеются. Сугуру думает о том, что они больше похожи на Сатору, чем на него. Мыслей слишком много в голове, чтобы держать их в себе. Пока дети отвлекаются на меню, Гето сгребает ладонь Годжо в свою. Тот удивленно смотрит из-под черных линз. — Спасибо за сегодня, я не думал, что такое может случиться с нами, — это настолько сентиментально, что становится неловко, — судя по всему, детям весело. Девочки и правда развлекаются. Когда они ужинают втроем, такой праздничной атмосферы не бывает. Даже Фушигуро улыбается, хотя и немного смущенно, периодически поглядывая на Сатору, чтобы тот не выходил за рамки приличного. Сердце Сугуру пропускает несколько ударов от осознания происходящего. Прости, Мегуми, но кажется, я забыл попросить у тебя благословение.