Ночи

Чу Сы не смотрел на Саэ Яна, когда задал этот вопрос, а поднялся на ноги и подошёл к ближайшей клетке. В полуметре от клетки он нахмурился и отступил на шаг, вероятно, потому, что прогорклый запах заключенного донесся до его головы. – Простите за вопрос, но сколько времени вам потребовалось, чтобы перебродить до такого вкуса? Заключенный: ... Любой из тех, кого отправляют в космическую тюрьму, — кого ни возьми, тот обязательно фигурирует в списке лиц, находящихся под усиленной охраной правительства; в некотором смысле, это известные в своей сфере личности, и им не составит труда напугать до слёз не только детей, но и взрослых, просто назвав своё имя. Пусть сейчас они сидят в клетке, выглядят жалко и даже немного смешно, но в глазах обычного человека они по-прежнему остаются волками, готовыми в любой момент наброситься. Нормальная реакция — это именно то, как ведет себя швабра, который обходит клетку стороной, держась на безопасном расстоянии. Заключенный в клетке, вероятно, впервые столкнулся с подобной прямой провокацией Чу Сы, и на мгновение он был настолько задет, что не смог ответить, уставившись в пустоту. Швабра притаился в углу и не мог не вмешаться: – Если я правильно помню, когда Вы наставили на меня пистолет, Вы сказали, что скорее умрете с голоду, если не найдете мяса чище моего... так что теперь Вам все равно? Чу Сы повернул голову и посмотрел на него: – Похоже, Вы раскаиваетесь? Швабра: – Нет! Нет! Продолжайте, я молчу. Когда он говорил, сделал крест у рта. Саэ Ян огляделся по сторонам. – Здесь есть вода и электричество, после семи-восьми раз мытья мы, наверное, сможем их приготовить. Заключенный: ... Он яростно боролся, сильно ударив кулаком по стенке клетки, и открыл рот, чтобы выругаться. Судя по пульсирующим венам на шее, сила, которую он использовал, была немаленькой. Но даже Чу Сы, находившийся рядом, не смог расслышать и полслова. Заключенный беззвучно закончил ругаться, затем уставился на Чу Сы и открыл рот, чтобы заговорить. Но звука так и не последовало. Чу Сы несильно сжал кулак у кончика носа, чтобы хоть немного перекрыть прогорклый запах. Он посмотрел на рот заключенного и прочитал по его губам. – Говоришь, узнаешь меня? Чушь! Будь я проклят, если не узнаю тебя! Заключенный стиснул зубы и беззвучно пробормотал: Я узнал вас, вы - руководитель Чу, почему же ваш подчиненный, старая зимняя дыня, не последовал за вами, а? Когда эта тема была затронута, настроение Чу Сы мгновенно упало. Заключенные в космической тюрьме не просто целыми днями смотрели на металлические стены. В конце концов, никто не был заинтересован в том, чтобы сводить их с ума. Каждый день у них было определенное время, чтобы воспользоваться простым оборудованием, а в каждом блоке камеры был огромный экран, на котором показывали то, что правительство хотело, чтобы они смотрели, чередуя с безобидными развлекательными программами. Обычно это называется "промыванием мозгов" - дать пощечину, а затем подарить джуджуб¹.

П/англ П: Дарить боль, а потом дарить сладость.

Отбором и составлением расписания этих шоу занимался заместитеь руководителя, ответственный за рекламу, в офисе №5 здания безопасности. Им был Зильдер Фэн, пожилой мужчина смешанной расы. Хотя он был подчиненным Чу Сы, он был вдвое его старше, и он дважды помогал Чу Сы, когда тот только пришел в здание безопасности, поэтому Чу Сы относился к нему немного терпимее. Но маленький лысый старичок задирал нос и часто делал то, что очень не нравилось Чу Сы. Например, в 150-ю годовщину создания космической тюрьмы старик предложил создать видеоролик в честь этого события и предупредить всех опасных переменных в тюрьме. Заявив, что "симпатичных людей нелегко ненавидеть", он вставил в немой ролик запись речи Чу Сы на конференции по безопасности. Невезучий ролик длился целый час и занимал четыре пятых всего видео, оставив одну пятую для вступительных и заключительных титров. Старик позволил ролику крутиться на экране космической тюрьмы целый день, не произнося ни слова, но содержание речи Чу Сы сводилось к "улучшению системы шифрования для контролеров заключенных". Это было все равно что выступать за укрепление ошейников и цепей перед стаей пойманных волков - что это, черт возьми, было, если не провокация? Старик даже отправился в кабинет Чу Сы, чтобы похвалить его. Как только он переступил порог, Саэ Ян ворвался в канал связи офиса Чу Сы, не отставая ни на шаг. Чу Сы поблагодарил восемь поколений предков старика и выставил его за дверь. Хотя Чу Сы руководил космической тюрьмой, заключённым было знакомо только его имя, но не лицо. Но с тех пор как в эфире появилось это видео, благодаря благословению Зильдера – балды – Фэна вся тюрьма накрепко запомнила его лицо и, вероятно, не забудет даже в следующей жизни. У неразумного руководителя Чу был принцип: ненавидеть небеса - это нормально, но если кто-то попытается помочь ему в этой ненависти, он найдет их и приведет в порядок. В конце концов, он не был чудовищем. Так что на следующий день Зильдер – балда – Фэн получил официальное письмо о назначении и был отправлен в космическую тюрьму, чтобы "счастливо" прожить с террористами десять дней. После того как все запомнили его лицо, его перевели обратно в слезах. Но за мгновение до этого прошло пятьдесят два года, и Чу Сы не знал, где сейчас находится тот старик, который бросился нарываться на неприятности. Здание, где они работали, тоже находилось в защитном круге драконьего столба, но он не знал, в какой уголок звезд забрел тот, как далеко он отсюда и есть ли возможность встретиться снова... Но у Чу Сы пока не было времени думать о подобной неопределенности. Он поднял бровь и сказал: – Спасибо за заботу. Я давно не видел этого старого подчиненного зимней дыни, но у него все должно быть хорошо. По крайней мере, его не засунули в клетку. Заключенный: ... – Мой дорогой, если ты скажешь еще два слова, половина людей здесь встанет на колени, – Саэ Ян нашел стол и облокотился на него, положив две руки на его поверхность. Он наблюдал за драмой в расслабленной позе. – Как я могу есть мертвую рыбу и мертвых креветок? Чу Сы редко чувствовал, что Саэ Ян прав, поэтому он снисходительно принял это искреннее предложение. Он вздохнул и, не раздумывая, полез в клетку. Заключенный мгновенно оскалился и открыл рот, чтобы беззвучно закричать: Если ты приблизишься хоть на сантиметр, я заставлю тебя пожалеть о том, что ты вошёл в эту дверь. Чу Сы попытался сдержаться, но не смог и спокойно сказал: – Если бы твои руки не были пристёгнуты наручниками к бокам клетки, а колени не были пристёгнуты наручниками к дну, я бы едва ли воспринял это как угрозу. Повышенное кровяное давление у заключенного давало о себе знать. Чу Сы ничего с ним не делал, только с отвращением ковырялся в длинных спутанных волосах, обнажая верхнюю часть шеи. Вокруг нее была тонкая металлическая проволока, похожая на изящный ошейник с низким ключом. На стыке ошейника находился небольшой кусочек металла, на краю которого тихо мигал красный огонек. Это действительно было устройство, установленное в космической тюрьме, - так называемое звукопоглощающее кольцо, используемое для ограничения рева заключенных. Но, согласно правилам, звукопоглощающее кольцо было лишь переходным устройством на крайний случай, чтобы избежать бесконечных криков и массовых волнений. Как только кольцо надевали, заключенного следовало немедленно отправить в специальную комнату, а для его успокоения использовать медицинские и психологические средства. В общем, через полчаса его можно было снять. Ситуация была явно нештатной. Большой палец Чу Сы коснулся металлической части. Красный свет померк на три секунды, а затем внезапно стал зеленым. Интерфейс издал щелчок и автоматически разблокировался. Заключённый не ожидал, что Чу Сы разблокирует устройство, и на мгновение замер, открыв рот с лицом, полным подозрения: – Что ты пытаешься сделать? После долгого крика голос заключенного стал хриплым, как наждачная бумага. Чу Сы не убрал руку, а просто облокотился на край клетки и сказал: – Не волнуйся, я не съем тебя, пока ты не избавишься от запаха. Просто удобно, что есть кто-то, кто может объяснить факты. Сказав это, он повернул голову и поднял подбородок в сторону Саэ Яна: –Давай, сначала допросим подозреваемого № 1. Расскажи мне, какой шум ты устроил, когда сбегал из тюрьмы. Саэ Ян не придал значения его тону и слегка улыбнулся. Он ничуть не стеснялся того, что его допрашивают, лениво откинулся на край обеденного стола и сказал: – Руководитель, ты меня несправедливо обвиняешь. Я действовал очень незаметно, даже тюремных охранников не потревожил, просто заодно забрал с собой прыжковой модуль. Он любил слегка прищуривать глаза, когда говорил, а когда постукивал пальцами по краю стола, словно играл на пианино, создавалось впечатление, что он действительно вспоминает процесс. Чу Сы это не убедило. – И это всё? Саэ Ян на мгновение задумался и перестал постукивать пальцами. – Это всё. Чу Сы поднял брови. – Правда? Саэ Ян кивнул с невинным выражением лица: – Правда. Лицо Чу Сы было невыразительным: – ...кого, черт возьми, ты пытаешься обмануть? Саэ Ян вдруг снова рассмеялся, поднял руку и сделал очень маленькую щель между большим и указательным пальцами, сузил один глаз и сказал: – Перед уходом я по прихоти устроил небольшую шалость. – Что за шалость? – Взломал топливные баки и отключил главный клапан и питание, - ответил Саэ Ян – ... Ты называешь это маленькой гребаной шалостью?! – Конечно, они отреагировали после моего ухода, – Саэ Ян развел руками, – А после этого я не уверен, но ничего страшного, в конце концов, я отсутствовал всего несколько дней. Чу Сы слушал и подсознательно хотел продолжить допрос подозреваемого № 2 в клетке, но вдруг вспомнил полученную информацию и не смог удержаться, чтобы не задать вопрос Саэ Яну: – Что ты сказал? Всего несколько дней? Что значит, ты отсутствовал всего несколько дней? Разве ты не вышел из тюрьмы 27 лет назад?