Ночи

Отсутствие данных не позволило приюту и экспериментальной группе выяснить, кем был ребенок, до сих пор носящий чип. В конце концов, они поняли это лишь много лет спустя. За эти годы многие дети умерли, а многие из выживших были усыновлены. Конечно, еще большее количество было принесено в жертву команде эксперимента времени приютом. Кроме того, из-за вмешательства других сил база экспериментов со врмеменем подверглась налету, и при переносе было потеряно много информации. Пытаться снова найти этого ребенка было все равно что искать иголку в стоге сена. Судя по общению между заместителем директора и Монд Холлис, обе стороны изначально были спокойны, поскольку не верили, что найдется кто-то, кто не отреагирует на это с отторжением. Даже единственный успешный продукт пережил бесчисленное количество опасных для жизни ситуаций во время эксперимента. Им было крайне любопытно узнать, в каком физическом состоянии находится ребенок. Неважно, жив ребенок или мертв, они хотели узнать, какая у него жизнь. Конечно, из их разговора можно было понять, что они больше склонялись к тому, что ребенок, скорее всего, мертв — точно так же, как небольшое количество людей, которые никогда не болели круглый год, в конце концов, заболевали особенно тяжело. Они думали, что ребенок задержался лишь на несколько лет, а не что реакции отторжения не было. Если бы вся накопленная за годы энергия взорвалась разом, это было бы невыносимо, и смерть была бы неизбежна. Поэтому они долгое время проверяли мертвых сирот одного за другим, но даже после того, как проверили последнего, так и не смогли обнаружить существование этого ребенка. В итоге они поняли, что ребенок, у которого не было реакции отторжения, действительно не умер! Судя по содержанию сообщений этого коммуникатора за последние месяцы, вся команда эксперимента со временем окончательно впала в ни с чем не сравнимое состояние восторга и безумия. Ведь если ребенок действительно был жив, то он мог оказаться единственным человеком в мире, который от природы обладает высокой терпимостью к временным искажениям. Другими словами, в глазах команды экспериментаторов этот ребенок был самым совершенным существом на данный момент. Если бы они могли стать подопытными, то превзошли бы любой полуфабрикат или готовый продукт, потому что каждый шаг их роста с момента рождения был переплетен с постоянно искажающимся временем, и, скорее всего, они сами даже не осознавали этого. — Если время — это дерево, то ребенок — это плющ, который растет от корней и обвивает дерево. Вы это имеете в виду? — Время — это часть ребенка, часть, которая означает для него нечто иное, чем для всех остальных. Другими словами, они тоже часть времени. — Боже мой, тогда разве это не еще более удивительно, чем успешный продукт в проекте «Дьявол»? — Эти два понятия имеют разное значение. Если мы действительно сможем найти этого ребенка и сделать его подопытным, то, думаю, первоначальное название нужно будет изменить. Возможно, будет уместнее назвать его «Проект создания Бога». — В чем разница? — Дьявол стремится к бессмертию, но сам Бог бессмертен. Конечно, это всего лишь метафора, и она не означает, что ребенок обрел бессмертие, но я думаю, если представится такая возможность, они не откажутся от нее. В конце концов... кто бы не хотел этого? — А что если, в смысле что если, они действительно не захотят? — Они должны хотеть этого. Иначе они станут самым большим препятствием для успеха эксперимента. — Почему? — Потому что мы играем в игру со временем, а ребенок — это часть времени, самая неожиданная и самая изменчивая часть. Если мы не сможем их контролировать, мы не сможем играть в эту игру. Это одни из единственных полных фраз Монда Холлиса в записях общения. Его тон был очень спокойным, но именно потому, что он говорил эти вещи спокойно, люди могли почувствовать скрытое за ними безумие. Последние несколько записей в журнале связи касались небольшого металлического диска, который Монд Холлис пытался передать заместителю директора. На первый взгляд предмет был неприметным, маленьким и тонким, но Монду Холлису потребовалось много времени, чтобы разработать и изготовить его. Маленький диск обладал высокой чувствительностью и мог улавливать траекторию колебаний энергии, оставшуюся после эксперимента со временем. Монд Холлис и его команда потратили два года на моделирование траектории энергетических колебаний, возникающих при воздействии фрагмента эксперимента со временем на ребенка, предполагая, что у ребенка нет реакции отторжения. В качестве эталона они установили траекторию колебаний и величину ошибки в этом металлическом диске. Пока заместитель директора ходил по приюту с этим металлическим диском, он мог получить траекторию колебаний энергии вблизи диска за последние пять лет. Как только значение совпадало с эталонным, край диска загорался. Иными словами, с помощью этого диска приют мог собрать ряд данных о местонахождении ребенка — в каком углу он находился, в какой комнате жил и в какой кровати спал. В сочетании с регистрационными документами детского приюта найти ребенка было бы гораздо проще. Однако в конце Монд Холлис напомнил: Это последний шанс идентифицировать другую сторону, потому что траектория колебаний энергии становится все слабее и слабее. Возможно, еще через год или даже полгода от другой стороны не останется и следа. Если упустить эту возможность, то на поиски ребенка может уйти пять лет, десять лет или даже больше... Саэ Ян достал диск и бросил его на стол. — Судя по дальнейшим событиям, похоже, мы сделали доброе дело. Они не должны были найти этого невезучего ребенка. Похоже, на это ушло не пять и не десять лет. Он говорил вкрадчивым тоном, а его завершающий тон был немного радостным, с сильным чувством злорадства. Если бы перед ним стоял Монд Холлис, он бы наверняка нашел, с кем сразиться. Глаза Чу Сы не отрывались от экрана, и он, казалось, не приходил в себя. Он просто ответил «Мг». — Но теперь этот вопрос поставлен перед нами, — снова заговорил Саэ Ян. — Что? — Только тогда Чу Сы повернулся и посмотрел на него. Саэ Ян указал на предложение на экране: — Ребенок — это часть времени, самая неожиданная и самая изменчивая часть. Если мы не можем их контролировать, мы не сможем играть в эту игру. Чу Сы сразу понял, что имел в виду Саэ Ян. Причина, по которой они путешествовали в прошлое, заключалась не в чем ином, как в проблеме с дисковой программой Цзян Ци. Раньше они просто хотели поскорее вернуться в подземелье Форта Барни и посмотреть, смогут ли они найти причину неполадок. Но теперь, глядя на это предложение, они вдруг поняли причину неполадок. Цзян Ци сказал, что это была группа аномалий, вызванных экспериментом со временем, которые мешали процессу работы диска, поэтому их нужно было изолировать. Теперь, когда с дисковым процессом возникли проблемы, вполне вероятно, что в него вмешались другие неустраненные аномалии. — Верно, аномалия больше, чем Цзян Ци и его группа... Чу Сы взглянул на диск перед ними и подумал: — Сейчас, похоже, никто не подходит больше, чем этот ребенок. Саэ Ян встал и вытянул шею, затем на мгновение задумался и сказал: — Если это так, то меня тоже нужно изолировать? Чу Сы был ошеломлен. Не успел он открыть рот, как Саэ Ян добавил: — И так называемые двенадцать полуфабрикатов. — Итак, теперь все стало одновременно и простым, и сложным. — Чу Сы продолжил свои слова и подвел итог текущей ситуации. — Изначально нам нужно было сначала найти проблему, а потом уже думать о ее решении. Теперь все ясно и просто. Нам просто нужно найти эти аномалии. Проблема в том, где их искать? Он сделал паузу и посмотрел на Саэ Яна. — Ты уже говорил, что некоторые люди в Космической тюрьме явно участвовали в эксперименте со временем. По крайней мере, можно с уверенностью сказать, что «Золотой ворон» — один из полуфабрикатов. — Верно. — Судя по разговору между Мондом Холлисом и заместителем директора, команда эксперимента со временем пыталась собрать воедино разрозненные готовые изделия и полуфабрикаты с тех пор, как на них был совершен налет. Судя по вашему с Золотым Вороном опыту, местом, которое они выбрали, должна быть Космическая тюрьма, и в записях связи также говорится, что они пытались поместить людей в тюрьму, — проанализировал Чу Сы. — С другой стороны, Фергюс также сказал, что генерал Медела и его команда тайно использовали свои связи, чтобы попытаться защитить нас, молодое поколение. Думаю, раз в это молодое поколение входишь ты, то, по логике вещей, в него должны входить и другие полуфабрикаты. Команда эксперимента со временем следила за Саэ Яном и остальными, потому что не хотела, чтобы результаты эксперимента вышли из-под контроля. Медела и его команда следили за ними, с одной стороны, чтобы они не пострадали от экспериментаторов, а с другой — чтобы они не попали под контроль экспериментаторов и не навредили другим. У обеих сторон были совершенно разные цели, но в какой-то степени они стремились собрать вместе готовые продукты и полуфабрикаты и поместить их в доступные им места. Несомненно, Космическая тюрьма была очень подходящим выбором. — На месте Меделы, узнав о планах другой стороны, я бы не стал пытаться менять место, чтобы заставить другую сторону конкурировать со мной, потому что так можно легко вызвать конфликт и легко быть разоблаченным. Я бы предпочел расставить вокруг вас своих людей после того, как другая сторона соберет вас вместе, — сказал Чу Сы. Это позволит достичь цели и сократить потери, убив двух зайцев одним выстрелом. Саэ Ян поднял брови и сказал: — Судя по тому, что я видел в тюрьме за столько лет, генерал должен был выбрать тот же подход, что и ты. — Почему? Неужели есть разделение сил? — Оно не очевидно, но его можно почувствовать, — сказал Саэ Ян. — Большинство тюремных охранников — представители одной фракции, а небольшая часть — другой. Это касается и заключенных в тюрьме. Мне кажется... не все из них — настоящие заключенные, как, например, часть первого блока. Я думаю... — Что ты думаешь? Саэ Ян посмотрел на Чу Сы и неожиданно улыбнулся. — Вместо того чтобы гадать о распределении сил, лучше лично подойти и классифицировать их. В любом случае, мы должны найти эти полуфабрикаты. Но допрашивать их по одному — слишком много времени. Лучше пусть они сначала выстроятся в шеренгу. Угадай, мой дорогой, в какой ситуации они скорее всего автоматически выстроятся? — Конечно, во время конфликта и хаоса. — Когда Чу Сы ответил на этот вопрос, выражение его лица неуловимо изменилось. Он почти догадался, что хочет сделать Саэ Ян. Точнее, он и сам знал, что собирается сделать. Саэ Ян вложил коммуникатор в руку, нажал несколько кнопок, а затем подтвердил все нажатием руки. Он повернулся и подмигнул Чу Сы. — Давай, теперь твоя очередь, дорогой руководитель. Я покрыл тебя слоем маскировки. Теперь твоя команда будет не 86206-018, а 50001, твой собственный официальный сигнал. Сказав это, он небрежно постучал пальцем по времени, отображавшемуся в нижней части экрана. 28 декабря 5713 года, день после взрыва планеты. Как сказал Золотой Ворон, именно в этот день Космическая тюрьма получила источник сигнала 50001. После стольких неприятностей оказалось неожиданным, что самозванец, личность которого Чу Сы не смог установить с самого начала, на самом деле был им самим. Со сложным выражением лица Чу Сы отредактировал мгновенную команду и отправил ее прямо в интеллектуальную систему космической тюрьмы, попросив Небесный глаз открыть первый блок. В тот момент, когда команда была успешно выполнена, Чу Сы поднял голову и невыразительно сказал Саэ Яну, — Мне кажется, что жизнь становится особенно причудливой, когда мы вместе. Это твоя или моя вина? — Я не знаю, чья это вина... — Саэ Ян лениво потрогал уголок рта большим пальцем и спокойно сказал: — Я знаю только, что могу заранее записать этот долг. Согласно текущей ситуации, человеком, который приказал этой идиотской системе Небесный глаз выбросить меня из тюрьмы, должен был быть ты. Чу Сы: «.......................»