Ночи

До самого перезапуска «Черного лебедя» Чу Сы оставался немного ошеломленным. Конечно, он был тронут, но... — Ты даже умеешь плакать? — Когда Чу Сы вспомнил, каким ребенком был Саэ Ян в детстве, он... не мог в это поверить. — ..... — Если я правильно помню, малыш жалобно прижимался ко мне и плакал так сильно, что чуть не потерял сознание. — Чу Сы вспоминал эту сцену и все еще чувствовал, что это было похоже на шутку. — ..... Но было очевидно, что самому Саэ Яну смириться с этим труднее, чем ему. Он прислонился к консоли и долго вздыхал, но Саэ Ян не произнес ни слова в ответ, молча вращая джойстик и притворяясь глухим. На самом деле Чу Сы все еще помнил слова Саэ Яна. Он сказал, что когда был ребенком, то некоторое время был очень экстремальным. Он совершенно не понимал эмоций обычных людей и мог лишь имитировать их. Эмоции в детстве были для него лишь инструментом. Тот случай, когда Чу Сы увидел его у входа в переулок, как нельзя лучше подтвердил его слова. Он мог заплакать в любой момент, чтобы обмануть людей и заставить их ослабить бдительность, но стоило ему заполучить жидкую бомбу, как он менял свое отношение к происходящему быстрее, чем перелистывал страницы книги. Он вспомнил взгляд мальчишки, когда тот обернулся и посмотрел на него у входа в подземный ход. Он был холоден, как робот, лишенный каких-либо эмоций. Если бы тот мальчик улыбнулся, глядя на него, он был бы похож на Саэ Яна. Но Чу Сы просто хотел подразнить Саэ Яна, поэтому намеренно игнорировал эти причины. Он пнул Саэ Яна ногой и сказал: — Не прикидывайся дурачком. Разве у тебя нет никаких чувств? Что ты думаешь о воссоединении с этим плаксой? Саэ Ян на сотне Черных лебедей взлетел в небо над местом взрыва и закружился вокруг. Преследователей он не видел, поэтому не стал терять времени. Он нажал на джойстик и начал подниматься прямо в воздух. Закончив эту серию действий, он наконец лениво откинулся на спинку кресла, уперся локтями в подлокотники, сцепил пальцы, посмотрел на Чу Сы и сказал плутоватым тоном: — Мой рот говорит, что не хочет сейчас говорить. Единственное, что он хочет сделать сейчас, — это поцеловать тебя. Если хочешь узнать, каково это — иметь набухшие губы, продолжай дразнить меня, дорогой руководитель. Чу Сы: «...» С тех пор как он встретил Саэ Яна, ему не раз удавалось одержать верх. Города и дикая местность на земле становились все дальше и дальше. Чу Сы на мгновение задумался и серьезно сказал: — Итак, похоже, мы столкнулись с твоим первым побегом с экспериментальной базы? — Похоже на то, но я не могу вспомнить. — Тогда, боюсь, этот побег не будет иметь хорошего конца... — Чу Сы подумал о слепоте Саэ Яна и о том, что он пережил в экспериментальной камере, и нахмурился: — Ты действительно не собираешься пытаться помочь? Саэ Ян улыбнулся. — Твой рот — единственное, что в тебе есть порочного. Но забудь о помощи. Разве я не выжил до сих пор? Хотя в первый раз мне не удалось сбежать, я встретил тебя, так что побег того стоил. Чу Сы: — Ты говоришь так, будто запомнил мою внешность после встречи со мной. Саэ Ян: «...» Однако, если отбросить шутки, Саэ Ян, похоже, не собирался помогать себе прошлому. В мгновение ока он снова увеличил скорость «Черного лебедя» и перевел его в межзвездный режим. Звездная карта Космической тюрьмы снова была вызвана на экран. На этот раз они усвоили урок. После каждого прыжка их первой реакцией было активировать мгновенную заморозку, замереть на некоторое время, а затем снова ускориться. Поэтому, хотя они по-прежнему перемещались туда-сюда между неповрежденной Аквилой Гамма и ее фрагментами, им не пришлось прорываться сквозь атмосферу и совершать вынужденную посадку. Избежав этих пустяковых происшествий, они стали двигаться спокойно. Но такое ощущение гладкости не означало, что цель будет достигнута быстро. В этот раз на поиски Форта Барни ушло в два раза больше времени, чем в прошлый раз. Навигационное время на экране показывало 06:13:42. Они уже проскочили бесчисленное количество раз. Выражение лица Саэ Яна было немного усталым, а на руку был намотан кусок противовоспалительной марли, потому что тряска самолета была особенно заметна во время двух предыдущих прыжков. Когда он попытался схватить Чу Сы, он слишком сильно дернулся, и тыльная сторона его руки оцарапалась об острый металлический угол, оставив длинную кровоточащую рану. Сначала ему было лень заматывать рану марлей, но через несколько минут она все еще не зажила, и Чу Сы затолкал его в каюту, чтобы он послушно приложил лекарство. — Прошло уже два часа. — Саэ Ян указал на свою руку и сказал Чу Сы: — Можно я сниму ее? Чу Сы недоброжелательно ответил: — Ты спрашиваешь меня об этом уже пятый раз за два часа. — Неудобно, что она обмотана. Основная причина заключалась в том, что после травмы руки Чу Сы взял на себя пилотирование. Честно говоря, синхронное пилотирование было очень утомительным и энергозатратным занятием. Глаза Чу Сы и раньше были травмированы, и это давало о себе знать. Спустя долгое время ему стало бы не по себе, поэтому Саэ Ян все время хотел вернуть себе право пилотирования. Поскольку местонахождение Космической тюрьмы пока не было установлено, Чу Сы позволил системе войти в режим стабильной навигации, затем отбросил джойстик, приподнял край марли и взглянул. — Становится лучше. Подожди еще час. Он сделал небольшую паузу и снова спросил: — Саэ, что-то не так с твоей способностью к исцелению? Саэ Ян скривил губы, но ему было все равно. — На самом деле такая ситуация периодически возникала после того, как планета разрушилась. На это должны повлиять последствия эксперимента со временем. Если бы эти слова были сказаны раньше, Чу Сы, возможно, не смог бы их понять, но, узнав так много нового, он понял смысл, когда услышал их. Саэ Ян, как конечный продукт эксперимента, был привязан ко времени, но такая привязка не была односторонним контролем времени, идеалом этих сумасшедших людей. Точнее говоря, это был механический контроль плюс влияние времени. После того как Город Серебра осуществил перенос катастрофы, вся межзвездная энергия оказалась неупорядоченной, и в зонах пространства-времени начались смещения. Это было похоже на то, как изменение качества воды влияет на рыбу, а загрязнение воздуха — на птиц, и, в свою очередь, отразилось на физическом состоянии Саэ Яна. Настолько, что он внезапно становился нестабильным. Однако самого Саэ Яна эти физические изменения не волновали, кроме того, что он не привык, чтобы о нем заботились. Как раз когда Чу Сы нахмурился и хотел что-то сказать, они неосознанно прошли через другую пространственно-временную зону в звездном море. В тот момент, когда они оказались в другой пространственно-временной зоне, на звездной карте внезапно появилась точка, мигающая подсказкой. Прибыли! Космическая тюрьма, которая шесть часов играла с ними в прятки, на этот раз выбрала не то место и появилась прямо перед ними. Точка находилась очень близко к месту, где стояли Чу Сы и Саэ Ян, почти лицом к лицу. Саэ Ян, не говоря ни слова, схватил джойстик. Под его контролем система синхронного пилотирования тут же выдала сотни команд, и соединенные с системой «Черные лебеди» тут же разбежались и понеслись вверх и вниз. В мгновение ока вся космическая тюрьма оказалась плотно окружена сверху донизу. Это было похоже на то, как речной моллюск держит злополучную жемчужину космической тюрьмы. Бесчисленные серебряные канаты для захвата были одновременно запущены к центру, как мандала в звездном море. Космическая тюрьма словно вышла на прогулку и неожиданно оказалась связанной. Вероятно, у них не было другой реакции, кроме растерянности. А когда они хотели отреагировать, то были прикованы к месту и ничего не могли сделать. Все произошло так быстро, что только когда Космическая тюрьма оказалась под надежным контролем, Чу Сы заметил, что металлическая петля на ее конце имеет явные признаки разрушения. Очевидно, это было неполное тело, в котором не хватало части. О том, почему не хватает части, он должен был спросить у виновника, господина Саэ Яна. — Видишь этот разлом? — Чу Сы увеличил изображение Космической тюрьмы на экране и указал на ее конец. — Мы должны были справиться с ней в этом пространстве-времени и взять диск на память. Это означало, что она уже атаковала Черный кедровый лес и виллу Чу Сы. Саэ Ян сказал: — Люди генерала Меделы не стали бы нападать на твою виллу. Похоже, мы все еще на шаг позади. В результате хаоса люди временного эксперимента одержали верх. Так... что же они делали в Черном кедровом лесу? Не успел он об этом подумать, как из Космической тюрьмы уже поступил запрос на связь. Чу Сы подумал об этом, сходил во внутреннюю каюту, нашел одеяло, набросил его на камеру с их стороны и принял сообщение. На экране быстро появилось изображение центральной зоны управления Космической тюрьмы. Начальник тюрьмы и группа охранников стояли перед экраном и смотрели на них с недовольными лицами. Однако... то, что они видели, было огромным черным экраном. Другая сторона: «............................» Поскольку Саэ Ян еще не снял покровы невидимости с «Черных лебедей», Космическая тюрьма не могла определить тип и номер летательного аппарата и не имела возможности установить личность посетителя. Начальник тюрьмы на мгновение уставился на черный экран, затем достал свою электронную идентификационную карточку и подошел к экрану, произнеся официальным тоном: — Это Центр управления Космическими тюрьмами планеты Аквила Гамма. Я — надзиратель тюрьмы, Коттон Смит. Согласно межзвездным соглашениям, Космическая тюрьма относится к расширенной территории планеты Аквила Гамма. Нападение на такую территорию равносильно развязыванию межпланетной войны. Чу Сы стоял по другую сторону экрана и считал головы собеседников по одной — все, кто мог стоять в центре управления, были теми, кто взял на себя инициативу после хаоса, то есть теми, кто контролировал Космическую тюрьму, чтобы напасть на виллу в Черном кедровом лесу. Сколько бы их ни было, все они были мятежниками, с которыми нужно было разобраться. Видя, что Чу Сы не собирается обращать внимание на другую сторону, Саэ Ян снисходительно сказал: — Кто сказал, что это не война? Сейчас вы окружены со всех сторон и находитесь в центре прицельной линзы всех боевых самолетов. Я предлагаю вам и вашим подчиненным сначала открыть люк, а затем сесть на корточки, положив головы на руки. Если вы сможете связать себя, это будет еще лучше. В противном случае мы нажмем одну кнопку, и вы попрощаетесь с этим миром. Надзиратель: «...» Его лицо исказилось, когда он услышал тон Саэ Яна, но вскоре он стал немного подозрительным. Сбитый с толку, он наконец заговорил под тяжелыми угрозами: — Кто вы? Ваш голос очень похож на голос одного из наших беглых заключенных, но он немного хриплый... Он проанализировал это, внезапно что-то вспомнил и немного успокоился. — Даже если вы и есть сбежавший заключенный, это не имеет значения. Пока контроллер черно-золотого наруча не освобожден, мы все равно можем применить к вам принудительные меры. Саэ Ян сказал «о» и обратился к собеседнику: — Раз у вас столько сомнений, мы сделаем это так. Подойдите ближе к экрану, и я вам кое-что покажу. Надзиратель нахмурился и подсознательно наклонился к экрану, упираясь руками в металлическую консоль. Саэ Ян протянул руку и нажал кнопку запуска бесшумной атаки. В этот момент сто «Черных лебедей» одновременно начали бесшумную атаку на Космическую тюрьму. Каждая бесшумная атака вызывала агрессивную реакцию металла тюрьмы, и эффект был похож на удар током. На экране другой стороны все, кто касался металла, мгновенно дергались. Два раза, три раза, четыре раза... Сотня бесшумных атак прошла без перерыва. Когда закончилась последняя, начальник и охранники тюрьмы были уже слабы и не имели сил бороться. Саэ Ян снова сказал: — Подойдите ближе к экрану, помогите мне немного. Надзиратель: «...» Если бы у него не онемел рот, он бы выругался. Однако Саэ Ян не отпустил его и продолжил: — Не лежите здесь, пожалуйста, откройте люк. Надзиратель сказал онемевшим языком: — Мечтай! Саэ Ян нанес им еще одну серию молчаливых ударов, а затем с сожалением сказал: — Тогда мы можем открыть его только сами. Под непрерывной стимуляцией надзиратель не забывал закатывать глаза и усмехаться. — Вы думаете, люк Космической тюрьмы сделан из железа... железных прутьев?! Он сделан по самой передовой технологии во всем межзвездном пространстве, и вам придется просидеть там до конца своих дней! Саэ Ян отключил связь, похлопал Чу Сы и сказал: — Иди во внутреннюю каюту за оборудованием. Благодаря Цзян Ци и его скрупулезности у каждого Черного Лебедя в ящике лежал комплект защитной одежды, который изначально был подготовлен для входа в искривление пространства-времени, но мог быть использован и сейчас. Статическое электричество на оболочке тюрьмы, созданное сотнями бесшумных ударов, было нешуточным, и прикасаться к нему необдуманно было бы явно неудобно. В центре управления Космической тюрьмы надзиратель с мрачным выражением лица сказал: — Не волнуйтесь, они не смогут проникнуть внутрь! По крайней мере, пока. Когда они войдут, мы уже почти полностью восстановимся. Однако за дверью тюрьмы Чу Сы прошел по соединительному проходу и нажал рукой в белой перчатке на кнопку сбоку от люка. Красный свет сканера прошел через все его тело, считывая информацию о последовательности его ДНК. Всего через пять секунд на экране появилось два предложения. Эти два предложения электронным эхом разнеслись по всему центру управления тюрьмой. Аутентификация пройдена, полномочия подтверждены! Люк готовится к открытию! — ???????? Всему центру управления потребовалось две секунды, чтобы отреагировать на смысл этих двух предложений, и их чуть не стошнило кровью на месте.