Ночи

Конечно, когда Чу Сы проснулся, он воссоединился не только с людьми, но и с множеством официальных дел. Узнав, что он проснулся, Зильдер Фэн отправился по следам людей из Здания Безопасности, военных, правительства и так далее, чтобы навестить его, проверить и доставить ему неприятности. В течение всего года, пока Чу Сы спал, основными делами Офиса № 5 Здания Безопасности занимались Зильдер Фэн и другие заместители руководителя. Однако они действовали только от его имени, поэтому, хотя многие решения уже начали претворяться в жизнь, в процедурах все еще не хватало одного шага — окончательной подписи руководителя Чу Сы. Подписанное решение считалось официальным, и, хотя оно продолжало выполняться, его заносили в архив Здания Безопасности. Это считалось окончательным решением. Если Чу Сы возражал против каких-то решений, решение всегда можно было отменить, если он его не подписывал. Конечно, с помощью аналитиков и строгих процедур процент ошибок при принятии решений был относительно низким, и возражения возникали редко. Но Зильдер Фэн был приверженцем соблюдения правил, поэтому в первый же день, когда Чу Сы открыл глаза, он отправил Чу Сы документы за год, словно посылал бомбы. Так что в больнице Чу Сы ежедневно проводил видеоконференции, слушал отчеты о работе, подписывал документы, занимался реабилитацией левой половины тела, навещал Саэ Яна, который все еще спал, а затем отправлялся в специальную палату Цзян Ци, чтобы остаться там на некоторое время. Обычным людям это может показаться очень насыщенным, но для Чу Сы это было очень неторопливо, как отпуск. Если бы это было в прошлом, он бы даже не привык к такой неторопливой жизни. Но, возможно, потому, что в этот раз он слишком долго спал и немного ленился, он изменил свое обычное состояние трудоголика и нашел удовольствие. Его палата была оснащена всем необходимым для ведения официальных дел, она была устроена почти как еще один кабинет для него. Неожиданно много документов нужно было подписать. Ведь после катастрофы прошел уже год, и работы было много. Подписание различных новых соглашений между планетами; корректировка политики и правил внутри планеты; отладка отношений между Зданием Безопасности, военными и правительством; Индивидуальные кадровые перестановки в Здании Безопасности; корректировка сил безопасности; Кроме того, в Космической тюрьме было зачищено большое количество повстанцев, и слишком много должностей оставалось вакантными. Необходимо было подготовить новых кандидатов, особенно на должности начальника и заместителя начальника тюрьмы, которых должен был назначать руководитель. Когда Чу Сы подписывал эти документы, он не только смотрел на их конечный результат, но и в целом просматривал соответствующие предыдущие документы, поэтому в процессе работы обнаружил несколько нелепых вещей. Например, в списке рекомендованных кандидатов на должность начальника тюрьмы он увидел имя Саэ Яна, а выдвигателем был Зильдер Фэн. Неизвестно, руководствовался ли этот идиот менталитетом «борьбы с насилием с помощью насилия» или чем-то еще, но одно можно сказать точно — заместитель руководителя Зильдер Фэн наверняка забыл, как слабели его колени при виде Саэ Яна. Прочитав подробные обоснования кандидатуры Зильдера Фэна, Чу Сы недобро усмехнулся. — Начальник, только идиот мог до такого додуматься. Саэ Ян, не имевший ни малейшего представления обо всем этом, проснулся рано утром через неделю. В это время возле его кровати стоял Чу Сы, держа в одной руке спрей, а в другой — автоматическую бритву. Он нагнулся и уже собирался начать, когда лежащий рядом человек без предупреждения открыл глаза. Чу Сы испуганно вздрогнул, но не успел он среагировать, как Саэ Ян схватил его за запястье. Вероятно, это была его подсознательная реакция, потому что, когда он действовал, он даже не выглядел очень бодрым. Его брови были нахмурены, а в сузившихся глазах читалось нетерпение. — Проснулся? — спросил Чу Сы. Как только Саэ Ян услышал его голос, складка между его бровями сгладилась, а сила пальцев немного уменьшилась, но полностью он не расслабился. В таком положении он несколько раз лениво моргнул и наконец полностью проснулся. Он улыбнулся Чу Сы, и в его глазах заиграли полумесяцы солнечного света. — Давно не виделись, дорогой. Его голос был низким и хриплым, такого голоса Чу Сы не слышал уже целую вечность. Чу Сы взял его за руку и сказал: — Давно не виделись. — Который день? — 19 апреля 5715 года. — Чу Сы на мгновение задумался и добавил: — Весна, погода очень хорошая. Саэ Ян посмотрел на далекий яркий мир за французским окном, а затем снова перевел взгляд на лицо Чу Сы. — Кажется, все сложилось очень удачно. — Действительно, все хорошо. Я просто ждал, когда ты проснешься. — Долго ждал? — Не очень. Я проснулся на неделю раньше тебя. Старый мастер Шао и остальные слегка устали, они ждали нас целый год. Саэ Ян только поднял брови. Он не задавал вопросов о том, как происходил процесс записи диска, что случилось потом и как восстановилась планета. Он был как всегда ленив, словно просто хотел знать, что все прошло хорошо. Типично для Саэ Яна. У Чу Сы явно было хорошее настроение, настолько хорошее, что он сам не замечал мягкого света в своих глазах. Саэ Ян пожал плечами. — Что ты собирался сделать с моим лицом с таким отношением? — Я собираюсь разобраться с твоей щетиной. Она немного колючая, — сказал Чу Сы. — Колючая? — Саэ Ян многозначительно улыбнулся. — Ты целовал или трогал меня тайком? Чу Сы: «...» Этот ублюдок пролежал без сознания целый год, но его сущность ничуть не изменилась. Поэтому он мог только пошевелить запястьем и недоброжелательно пригрозить: — Господин Саэ Ян, я должен напомнить вам, что моя левая рука сейчас не очень ловкая. Если ты будешь настаивать на том, чтобы говорить вот так, я, возможно, не смогу контролировать свои пальцы и побрею тебе лицо. — Что не так с твоей левой рукой? — Саэ Ян снова нахмурил брови. — Не хмурься, всё хорошо, — сказал Чу Сы. — Мне пересадили обычную конечность и заменили механическое тело. Теперь мне больше не нужно следить за обратным отсчетом. Брови Саэ Яна снова расслабились. — Но раз уж ты проснулся, давай поговорим о щетине позже. — Чу Сы отдернул руку, положил флакон со спреем и автоматическую бритву и нажал на кнопку оповещения. Почти сразу после того, как он убрал руку, в дверь постучали. Охранники открыли дверь, и в палату снова ворвались врачи и медсестры, которых на этот раз вели Миллер и еще несколько старых специалистов. Старый мастер Шао немного устал после стольких трудов. Вчера, по указанию Чу Сы, стражники насильно отправили его домой отдохнуть. Иначе к тому времени, как все проснутся, он уже будет лежать в реанимации. Миллер и другие проводили множество тестов вокруг Саэ Яна, а различные приборы для тестирования постоянно пищали. На первый взгляд, это было похоже на войну. Чу Сы наблюдал за происходящим со стороны, не прерывая и не мешая. Когда несколько экспертов остановились, он похлопал Миллера по плечу и спросил: — Как он? — Ну, как бы это сказать... — Выражение лица Миллера было немного затруднительным. — Какие-то проблемы? — Лицо Чу Сы мгновенно потемнело. Миллер сухо рассмеялся: — Нет, проблем нет, но именно потому, что их нет, я чувствую себя немного затруднительно. Данные господина Саэ Яна настолько хороши, что я сомневаюсь в своем мировоззрении. По сравнению с его нынешним физическим состоянием, думаю, это мы должны лежать в постели. — ... — Чу Сы на мгновение уставился на задыхающегося и испуганного доктора Миллера, похлопал его по плечу и сказал необычно спокойным тоном: — Пусть вам каждый день встречается Шао Хэн. Миллер: — ... Не слишком ли вы суровы, руководитель? Чу Сы: — Неважно, вы это заслужили. Миллер: «...» Саэ Ян восстановил свое здоровье, и результат заставил Чу Сы почувствовать себя немного сложнее — он проснулся на неделю раньше, но Саэ Яну разрешили покинуть больницу раньше него. Хотя ему разрешили уйти, на самом деле он не ушел, а остался в той же палате, что и Чу Сы. Но в течение некоторого времени после этого он не проводил много времени в палате днем, потому что в Здании Безопасности снова открыли дело базы «Красный клен», и ему нужно было пройти некоторые процедуры. Одновременно были возобновлены дела нескольких заключенных в Космической тюрьме. В конце концов, и команда эксперимента со временем, и Медела набили туда немало народу. Теперь им предстояло перебрать их всех. Тех, кого следовало судить, судили, тех, кого следовало осудить, осуждали, тех, кого следовало освободить, освобождали, а тех, кого следовало повысить, повышали. Однако каждый день, вернувшись в палату, он вместе с Чу Сы отправлялся на некоторое время к Цзян Ци. Внешность Цзян Ци была такой же, как и всегда, без особых изменений, но лицо было бледным и безжизненным. Он спал на стерильной кровати с непрерывной подачей кислорода и казался необычайно тихим. Эта группа людей, умерших из-за эксперимента со временем и появившихся вновь из-за эксперимента со временем, попала в уязвимую точку в регулировке пространства-времени. Старый мастер Шао сказал, что, скорее всего, они будут спать так всегда. Но это ведь не было плохой новостью, верно? В конце концов, пока их сердца не перестали биться, всегда оставалась надежда. Через одиннадцать дней Эстер Кейбелл, которая находилась в палате без посетителей, перевели в отделение интенсивной терапии с посетителями. У нее была самая серьезная разница во времени, ведь она снова и снова перемещалась между расцветом и детством. Саморегуляция времени и развивающиеся медицинские технологии в конце концов стабилизировали ее физиологическое состояние в юности. Она только что очнулась, когда ее перевели в другую палату, но ее физическое состояние было очень хрупким, и ей все еще предстояло долгое время находиться в стерильной среде. Когда Чу Сы и Саэ Ян пришли к ней, она сидела в стерильном халате и что-то писала на специальной стерильной бумаге и ручкой. Они впервые видели Эстер Кейбелл в таком состоянии. Она отличалась от маленькой швабры и агрессивного эксперта-исследователя на видео. В данный момент она была спокойной и нежной, с тонкими запястьями, бледной кожей и длинными темно-каштановыми волосами, свисающими вниз, концы которых завивались на локтях. — Добрый день. — Чу Сы поприветствовал ее через переговорное устройство. Она улыбнулась и повернулась к ним. — Добрый день. Врачи вставили ей в горло маленькое микроустройство, чтобы помочь с восстановлением голоса, и теперь она могла говорить. Ее голос был очень низким и хриплым, но не неприятным. — Работаете над рукописью? — Чу Сы, конечно, не стал бы без ее разрешения внимательно изучать содержание бумаги, но краем глаза заметил какие-то диаграммы. — Это? — Эстер Кейбелл покачала головой, подняла и потрясла листом бумаги, ответив: — Простой рисунок. Чу Сы: «...» Теперь он ясно видел, что это действительно был простой рисунок, настолько простой, что невозможно было понять, что это такое. Он соврал, открыв оба глаза, и слепо похвалил: — Неплохо. — ...Я просто нарисовала галактику. Проехали, я знаю, что ты не можешь сказать. — Эстер Кейбелл вздохнула и без колебаний забрала бумагу. Чу Сы: «...» Пока вы счастливы. Видно было, что даже если мисс Кейбелл иногда выглядела спокойной и мягкой, как старейшина, ее характер все равно было трудно изменить. Но кроме этой, все остальные бумаги были заполнены текстом. — Что это? — снова спросил Чу Сы. Эстер Кейбелл рассмеялась. — Не знаю. Я писала их для развлечения, как путевые заметки. В последнее время у меня ухудшилась память, и я боюсь, что через два года у меня будет слабоумие. Чу Сы бросил взгляд и увидел на листе бумаги слова «боги, демоны, неживые поэты». Он не знал, где эта женщина побывала, чтобы получить такой опыт. Но он вспомнил о предложении, которое увидел в ресторане «Монте Каминфилд», и подумал о том, сколько всего ей пришлось пережить. Став свидетелем ужасов и преследований, она все же смогла сохранить в себе эту сторону. Возможно, в ее крови было немного романтизма. Возможно, под влиянием менталитета Кейбелл все стали спокойными и ожидающими. Серия возобновленных дел, таких как дело Базы Красного Клена, закончилась утром более чем через месяц. В тот день, когда Саэ Ян полностью снял золотой наруч, Цзян Ци наконец открыл глаза под стерильным покровом палаты интенсивной терапии. Пыль осела, и все было хорошо.