Ночи

Для жителей города Фэйму эта зима была особенной. Из-за катастрофы 27 декабря каждого года было объявлено днем памяти на всей планете. Первый раз он отмечался в 5714 году, а в этом году это был уже второй раз. Согласно правилам, в этот период полагалось три дня отпуска. Конечно, это касалось только большинства людей. Для военных, чиновников и сотрудников Здания Безопасности эти три дня означали... Встречи, встречи и еще раз встречи. В них принимали участие руководители трех сторон, аналитики и эксперты из крупнейших исследовательских институтов планеты. Каждый год местом проведения конференции выбирался один город, а темами для обсуждения становились военное дело, политика, экономика, гуманитарные науки и так далее. В этом году местом проведения стал город Фейму. 26-го числа 3000 воздушно-наземных шаттлов двойного назначения приземлились на вертолетной площадке города Фэйму и сразу же перешли в наземный режим, дисциплинированно въехав в центральный городской район по въездному проспекту. Участники останавливались рядом с конференц-центром. В последние несколько дней на каждой улице центрального района города Фэйму можно было увидеть прямоходящих стражников. На каждые 100 метров приходилось по одному человеку в униформе с застегнутыми поясами и длинных сапогах, похожих на острые лезвия, отражающие холодный свет. Они заботились только о безопасности и не мешали людям передвигаться по городу. Поэтому за последние несколько дней оживленность города Фэйму скорее увеличилась, чем уменьшилась. Помимо специально отведенного конференц-центра, в других местах начали украшать юбилейные декорации. Атмосфера праздника чувствовалась очень сильно. — Не я это сказал, но по сравнению с этими оживленными местами, наш конференц-центр больше похож на кладбище города Фэйму. — Шао Хэн не мог не пожаловаться, когда пришел доложить Чу Сы о работе сил безопасности. — Ты уже пять раз это говорил, — ответил Чу Сы, подписывая переданные ему документы. — А... это действительно не подходит. Шао Хэн покачал головой и пожаловался, затем положил руки на стол и огляделся по сторонам. Наконец его взгляд упал на горшок с зеленым растением в углу стола. Ему нечем было занять руки, поэтому он потрогал листья и небрежно спросил: — Что это? Чу Сы сделал паузу при подписании, взглянул на него и спокойно сказал: — Кошачья мята. Шао Хэн сказал «ой», не замечая его выражения, и продолжил. — Она освежает мои чувства. Почему на моем столе нет ни одной? Разве только в кабинете руководителя есть такие растения? В этом отеле растения даже дарят определенным людям. Разве дифференцированное отношение не слишком очевидно? — Это не из отеля, — сказал Чу Сы. — Хм? — Шао Хэн был ошеломлен. — Тогда откуда он взялся? Чу Сы без выражения посмотрел на горшок с пышными зелеными листьями. — Ее купил Саэ Ян. Шао Хэн был ошеломлен и подсознательно огляделся по сторонам. — Господин Ян уже здесь? Разве его тренировочный лагерь не собирается прибыть позже? Чу Сы отвел взгляд и просмотрел документы, отвечая спокойным и естественным тоном. — Раньше он проникал в мой кабинет. Когда я приехал сюда на конференцию, у кого-то появилось свободное время, и он взял это на шаттл. Шао Хэн подумал о том, что секретарши в кабинете № 5 отличались скрупулезностью, и решил, что они действительно могли бы сделать подобное. Но дело было не в этом, а в том, что... — Зачем господину Яну покупать кошачью мяту? — Шао Хэн подумал, что это очень странно, ведь у Чу Сы не было кошки. Действительно, зачем? Когда Саэ Ян впервые положил кошачью мяту на стол, Чу Сы тоже на мгновение остолбенел и подсознательно спросил: — Зачем это? Тогда господин Ян, который был очень внимателен к счетам, вернул ему именно то, что Чу Сы сказал тогда: — Для моего парня. Чу Сы: «...» Можно было говорить такие вещи в приватной обстановке, но мог ли он сказать об этом Шао Хэну? Очевидно, что нет. Поэтому Чу Сы притворился глухонемым и сменил тему: — Я слышал, что старый мастер Шао хочет уйти на пенсию? — ... - Шао Хэн подумал, что тема слишком явно изменилась, но, в конце концов, Чу Сы был его боссом, поэтому он зажал нос и сказал: — Да, но я слышал от Миллера, что больница думает о том, чтобы снова нанять его, даже если он уйдет на пенсию. Думаю, несколько лет он не будет отдыхать. К счастью, сейчас он еще в добром здравии. Сегодня он четыре часа ехал на шаттле и, кажется, не чувствовал дискомфорта. Чу Сы кивнул. Видя, что ему осталось прочитать два документа, Шао Хэн просто сел на диван у французского окна и взял книгу на подлокотнике, чтобы почитать. — Неверлэнд? Он пролистал две страницы. — Боги и дьяволы, поэзия и сказки? Вы читаете это, руководитель? Чу Сы, не поднимая головы, сказал: — Прежде чем говорить, посмотри на автора. Шао Хэн снова обратился к обложке. — Эстер Кейбелл? Это та мисс Эстер Кейбелл, которую я знаю? — А кто еще? — Я читал только ее научные работы по интеллектуальным системам и не знал, что она опубликовала такую работу. — Не совсем. — Чу Сы сказал: — Она единственная. Я её переплел. Когда Эстер Кейбелл перевели из стерильной палаты, она оставила стопку бумаг, на которых писала и рисовала, на подоконнике и не взяла ее с собой. Позже она попала в руки Чу Сы. В тот период она часто оставалась в палате Цзян Ци. Однажды Чу Сы столкнулся с ней и спросил: — Почему вы не хотите ее взять, раз ее написали? Эстер ответила, что после того, как она закончила писать, она поняла, что ее память все еще хороша, и она не забудет эти вещи, поэтому бумаги больше не нужны. Учитывая эксцентричные личности этих исследователей, которые часто отличались непредсказуемым мышлением, Чу Сы решил оставить стопку бумаг для нее. А поскольку свободные бумаги легко потерять, он просто попросил кого-нибудь переплести их в книгу, чтобы мисс Кейбелл в один прекрасный день не пожалела о случившемся и не подумала, что ее память снова недостаточно хороша. Шао Хэн собирался перевернуть еще две страницы, но краем глаза заметил, как к нему приближается флотилия шаттлов с логотипом «Объединенного элитного тренировочного лагеря». — А? Господин Ян, кажется, прибыл. Чу Сы поднял брови, спокойно сказал «мг», а затем быстро подписал последний документ и сказал Шао Хэну: — Я закончил. Тебе здесь больше нечего делать. Шао Хэн: «...» Видя его сложное выражение лица, руководитель Чу затронул свою совесть и неохотно задумался о себе. Ему показалось, что его тон сейчас был немного недобрым, как будто он прогонял Шао Хэна. Поэтому он сделал паузу и добавил: — Согласно правилам, после пяти часов вечера есть полдня свободного времени, и ты можешь взять старого мастера Шао на прогулку. До пяти вечера еще полчаса. Почему бы тебе не вернуться и не договориться? Шао Хэн: «...» Думаешь, я не пойму, что ты все еще гонишь меня? Но он не был таким простаком, как Зильдер Фэн, и не стал бы позориться в такой момент. Он тут же встал и вышел из кабинета с документами. Через пятнадцать минут в дверь кабинета Чу Сы кто-то постучал. Это был небрежный стук, по которому было понятно, кто находится за дверью. Из-за двери раздался голос Саэ Яна. — Руководитель, я здесь, чтобы доложить о подготовке членов команды из Здания Безопасности. Чу Сы подумал, кого он пытается одурачить? Но он сказал: — Входи. Дверь открылась и снова закрылась. Саэ Ян подошел к столу, снимая перчатки, наклонился и поцеловал Чу Сы. — Я немного опоздал, ты уже закончил свои официальные дела? — Я только что выгнал Шао Хэна. — Чу Сы взглянул на свой оптический компьютер и сказал: — Я почти закончил. — Тогда пойдем. Чу Сы был ошеломлен. — Куда? Саэ Ян протянул ему руку и с улыбкой сказал: — Могу я пригласить своего руководителя на ужин и договориться о личной встрече? Чу Сы уже собирался открыть рот, но Саэ Ян поднял руку, чтобы остановить его: — Подожди минутку, мой дорогой... — Что? Саэ Ян поднял горшок с кошачьей мятой и потряс им перед носом Чу Сы. — Сначала понюхай, прежде чем отвечать. Чу Сы: «...» Ты с ума сошел? Увидев неописуемое выражение лица Чу Сы, Саэ Ян рассмеялся и положил кошачью мяту. — После дня официальных дел даже твое выражение лица стало более официальным. Я подправлю его для тебя. Сказав это, он лениво облокотился на стол и с улыбкой спросил: — Ну что, пойдем? Чу Сы закрыл оптический компьютер, кивнул, встал и пошел за пальто. — Пойдем. Согласно обычаю, официальная конференция длилась с 27-го по 29-е число. Но 26-го числа, после завершения всех приготовлений к конференции и выполнения дел дня, у всех участников было полдня на развлечения, что приравнивалось к полудневному отпуску. Конечно, эти полдня предназначались для таких людей, как Чу Сы, которые были заняты официальными обязанностями. У других участников было гораздо больше свободы. Например, эксперты-исследователи, такие как Цзян Ци, не были ограничены официальными обязанностями. Как только они поселились в отеле, сотрудники службы приема и размещения показали им все вокруг. Перед уходом Цзян Ци тоже зашел в офис Чу Сы, чтобы прогуляться. Он сказал, что пришел утешить сына, но на самом деле просто сидел на диване и любовался его занятостью. Он также послушал, как Чу Сы говорит глупости с разными людьми, а затем ушел. Другими словами, он просто наблюдал за весельем. В то время как Цзян Ци и его группа исследователей были свободны почти целый день, Чу Сы и Саэ Ян только сейчас смогли выйти на улицу. Перед выходом они повздорили с капитаном стражи Роджером, потому что не хотели брать с собой слишком много охранников. В результате ссоры Чу Сы просто нашел бутылочку с препаратом для изменения формы кожи и привел в порядок себя и Саэ Яна. С их измененной внешностью их было нелегко узнать на улице. Наконец, когда Роджер все еще настаивал, Саэ Ян нанес ему сокрушительный удар. — Если честно, то нет особой разницы между двумя охранниками, десятью или даже пятьюдесятью. Если что-то действительно случится, подозреваю, что спасать их будем мы. Роджер: «...» Прежде чем капитан охраны успел что-то сказать в ответ, Чу Сы потащил Саэ Яна прочь. — Не провоцируй людей, — сказал Чу Сы, садясь в частный шаттл. Саэ Ян завел шаттл и, определив место назначения, спросил: — Я провоцировал людей? Чу Сы: — ...Просто притворись, что я ничего не говорил. — Он знал, что Саэ Ян не имел в виду ничего такого, потому что сказал это очень спокойно. — Я что-то не так сказал? Чу Сы вспомнил расстроенное лицо Роджера и рассмеялся. — Нет, на самом деле я с тобой согласен. Саэ Ян удовлетворенно поднял брови. Шаттл выехал на дорогу и постепенно ускорился. Чу Сы спросил: — Куда мы едем? — На остров Бабочек. Остров Бабочек находился недалеко от города Фэйму, и шаттлу потребовалось всего полчаса, чтобы добраться до него. Чу Сы был очень доволен этим пунктом назначения. Возможно, это было связано с тем, что в детстве он жил в хаотичном городе Сиси, а когда вырос, то всегда жил в месте, близком к центру правительства. Остров Бабочек, тихий и неторопливый городок, был для него лучшим способом снять стресс. Более того, на острове Бабочек находился ресторан «Монте Каминфилд». Ему очень хотелось побывать там еще раз. Когда Саэ Ян подогнал шаттл прямо к стоянке на Звездном проспекте, Чу Сы почувствовал, что молчаливое взаимопонимание между ними действительно пугает. В этот раз на Звездном проспекте было гораздо оживленнее, чем в прошлый. Возможно, это было связано с тем, что пора было заканчивать работу, а завтра был праздник, а возможно, с тем, что город Фэйму был выбран в качестве конференц-центра, что привело к притоку людей сюда. Когда они вышли из шаттла, было уже темно. Магазины по обеим сторонам улицы были освещены, в основном спокойным теплым желтым цветом, отчего казались живыми и уютными. Температура на острове Бабочек была ниже, чем в центре города Фэйму, здесь царила атмосфера глубокой зимы. Когда Чу Сы открыл рот, чтобы заговорить, его нос окутал тонкий туман. — В Монте Каминфилд? Саэ Ян сказал «мг», посмотрел на Монте Каминфилд, расположенный неподалеку, и добавил: — Пока еще есть места. — Если бы я знал раньше, я бы зарезервировал место. — сказал Чу Сы. — Если я правильно помню, более получаса назад у тебя не было планов идти на свидание со мной. Как ты мог узнать об этом раньше? — Саэ Ян посмотрел на него, слегка приподняв подбородок. Чу Сы посмотрел на него с некоторым весельем, а затем махнул рукой, указывая, что ему следует перестать поднимать подбородок и подойти немного ближе. Саэ Ян поднял брови и слегка опустил голову. Чу Сы откинул шарф и поцеловал его в уголок рта. Затем он закрыл за собой дверь шаттла и пошел через дорогу. Всего через два шага Саэ Ян догнал его и зашагал бок о бок с ним. В таком месте шаг каждого человека становился немного медленнее: он шел, не торопясь, разговаривая в неспешном тоне. Люди, идущие по улице, были такими, и Чу Сы с Саэ Яном тоже неосознанно замедлили шаг. Погода была очень холодной. Все ходили в пальто и кутались в шарфы в белом тумане, болтая и смеясь с окружающими. Никто не обращал особого внимания на то, что делают другие. Но все же внимание Чу Сы привлекли два человека, шедшие впереди. — Что случилось? — Саэ Ян увидел, что он внезапно застыл в ошеломлении, и посмотрел туда, куда смотрел Чу Сы. И увидел, как Цзян Ци и Эстер выходят из-за угла и идут бок о бок в направлении Монте Каминфилд. Из-за преграды в потоке людей они, казалось, не замечали Чу Сы и Саэ Яна. Но даже если бы они и заметили их, то, скорее всего, не сразу отреагировали бы, ведь эти двое использовали формирователь кожи для тонкой настройки. Но на самом деле Чу Сы и Саэ Ян были совсем недалеко от них, всего в нескольких шагах, и даже могли слышать, что говорит Эстер. — Я давно здесь не была, но сегодня здесь неожиданно оживленно. Интересно, смогу ли я сесть на то место, на котором сидела раньше? — Эстер повернулась к Цзян Ци: — Скажи, ты был здесь с тех пор? Цзян Ци наклонил голову и некоторое время смотрел на нее, а потом сказал «мг» и ответил: — Нет. Он был одет в плащ и имел прямую осанку. Когда он заговорил, перед ним заклубился тонкий белый туман, почти такой же, как тогда, когда он проходил мимо приюта. Казалось, он все еще находится в расцвете сил, и ему предстоит долгий-долгий путь. В больнице были опубликованы результаты обследований. Данные по всем аспектам организма группы случайно выживших людей были ниже, чем у обычных людей, что означало, что оставшаяся продолжительность их жизни была очень нестабильной, возможно, всего один или два десятка лет. Долгое время Чу Сы был очень обеспокоен этим, но Цзян Ци и Эстер были очень непредвзяты и даже утешали Чу Сы, так что он постепенно смог приспособиться и принять этот результат. Они никогда не проявляли беспокойства, и большую часть времени выглядели так, будто наслаждались комфортной жизнью. Как и сейчас они обсуждали ужин с нежными улыбками. Эстер, казалось, почувствовала облегчение, услышав ответ Цзян Ци. — Это замечательно. Помнишь? Я говорила тебе, что у Монте Каминфилда есть другое название. — Помню. Ты сказала, что имя немного длинное. Эстер засмеялась. — Да, я расскажу тебе об этом позже. Чу Сы шел неподалеку и, выслушав общую ситуацию, повернул голову и шепнул Саэ Яну: — Он от начала и до конца говорил всякую ерунду. Саэ Ян не смог удержаться от смеха. — Дорогой мой, ты не можешь так говорить... Чу Сы взглянул на него, а затем поднял подбородок в сторону ресторана напротив Монте Каминфилд. — Забудь об этом, давай не будем создавать проблем. Как насчет того, чтобы пойти в ресторан напротив? Саэ Ян пожал плечами, показывая, что все ему все равно. Переходя улицу, Чу Сы оглянулся на Монте Каминфилд. Цзян Ци сказал неправду. Он не только много раз приходил в Монте Каминфилд, но и каждый раз садился на старое кресло, о котором говорила Эстер. Он наверняка видел так называемое «другое длинное название» на стене бесчисленное количество раз. Он отрицал это и соглашался со словами Эстер, вероятно, просто чтобы защитить ее волнение и предвкушение. За стеклянной дверью ресторана Цзян Ци и Эстер вошли внутрь и перекинулись парой слов с официантом, после чего их проводили на самое дальнее место у окна от пола до потолка, как они того и хотели. Чу Сы отвел взгляд и вместе с Саэ Яном вошел в новый ресторан. Хотя планировка этого ресторана не была такой уникальной, как в Монте Каминфилд, он был очень уединенным. Ресторан был разделен на отдельные отсеки. Как только дверь закрывалась, можно было отгородиться от других людей. Обстановка в каждом помещении была очень уютной. Кресла были мягкими с высокими спинками и подлокотниками. В углу стоял теплый желтый торшер, тяжелые шторы были задернуты под углом, а у окна стоял горшок с цветущей туберозой. Такая обстановка легко ассоциировалась с такими словами, как «тепло» и «спокойствие», поэтому все тело становилось расслабленным и даже ленивым. На середине трапезы периферийным зрением Чу Сы было замечено белое пятно. Он повернул голову и посмотрел в окно. После более чем полумесяца холодов наконец-то пошел снег, тихий и мягкий, мирный и бесконечный. Люди, проходящие мимо по улице, останавливались, подсознательно протягивали руки, чтобы поймать снег, а затем улыбались и оборачивались, чтобы поговорить с окружающими. Позади них на улице виднелись большие яркие витрины магазинов, многие из которых были расписаны одинаковыми цветами и одними и теми же словами - Я тебя очень люблю. Во время прошлогодней годовщины, возможно, из-за воспоминаний об одиночестве, которое они испытывали во время катастрофы, многие люди говорили это окружающим их людям, когда звонили колокола. Родные, друзья и влюбленные говорили это друг другу, и вскоре это стало лозунгом этой годовщины. В преддверии празднования юбилея в этом году такие украшения и слова были расставлены повсюду заблаговременно. Тысячи городов и бесчисленные пересекающиеся улицы были украшены в эту ночь с нежностью, так что весь мир стал теплым и трогательным... Несколько молодых людей что-то говорили друг другу, смеялись и гонялись за окном. Через некоторое время пара пожилых людей, поддерживая друг друга на мелком снегу, также медленно прошла мимо окна. Чу Сы отвел глаза и посмотрел на Саэ Яна. Он внезапно спросил без всякого контекста: — Ты чувствуешь себя некомфортно после удаления этих экспериментальных тканей? Ведь сколько он себя помнил, он был успешным подопытным и никогда не испытывал ощущения, что его преследует время. Теперь же он внезапно вернулся в мир обычных людей. Жалеет ли он о чем-то? Рука Саэ Яна, державшая бокал, на мгновение замерла, а затем его красивые глаза изогнулись, наполнившись теплым светом лампы. Он прикоснулся своим бокалом к бокалу Чу Сы и сказал: — Нет, на самом деле я очень счастлив. Я очень счастлив состариться вместе с тобой. Когда я стану надгробным камнем, я смогу сказать тебе: «Я любил тебя всю жизнь». Чу Сы внезапно понял смысл слов Эстер: некоторые вещи можно запомнить даже без ручки и бумаги. Например, — Я люблю тебя. Каждый день, каждый час, каждое мгновение, на каждом углу — всегда были тысячи способов выразить это предложение. Точно так же, как Чу Сы ответил: — Когда мы состаримся... Так же, как Саэ Ян сказал: — Я очень счастлив. Как молодая пара, обнявшаяся на улице; как Эстер, сидящая в Монте Каминфилд, указывающая на слова на стене и рассказывающая о них Цзян Ци; Вдалеке Шао Хэн готовил чай для своего старика, уговаривая его позаботиться о здоровье; генерал Медела разговаривал со своей дочерью; На другом конце планеты, в наземной базе элитного тренировочного лагеря, Тан и его друзья, вместе прошедшие через жизнь и смерть, смеялись, звенели бокалами и сытно ели. В огромном межзвездном пространстве Карлос Блэк сел у своей кровати и сказал фотографии жены и дочери на прикроватной тумбочке: Спокойной ночи. День 29128, я все еще очень скучаю по вам. ....... Солнечный по-прежнему чист, а звёздное небо по-прежнему сияет. Мир по-прежнему медленно движется вперед в глубоких и продолжительных эмоциях. Так время неслось вперед, позволяя стать свидетелем всего вечного и бессмертного, что происходило на земле на протяжении долгих веков.

КОНЕЦ

Автор хочет сказать:　　На этом роман заканчивается. Спасибо всем за то, что почти четыре месяца сопровождали меня и выслушивали мои бессмысленные фантазии.