Комфорт с папами

Неяркое солнце просачивается через облака прямо на улыбающихся и смеющихся детей, которые бегают, резвятся, кидаются снегом друг в друга, ни о чём не заботясь. Но, как бы тебе ни хотелось быть в таком же беспечном расположении духа, сейчас тебе было тошно. Тебе было ужасно мерзко, и ты всё ещё ощущали прикосновения этих рук на себе... Домой ты впервые вернулись, ни с кем не поздоровавшись. Ты быстро скинули сумку, побежали к себе в комнату и, даже не сняв с себя одежду, завалились на кровать. Тебе хотелось плакать. Но слёзы не шли из глаз. Лишь в горле стоял этот тяжёлый, огромный ком, который мешал хоть как-то выразить свои эмоции. В дверь постучали. Ты ничего не ответили. И всё же она тут же открылась, и из-за неё послышался знакомый голос. — Т/И? Ты в порядке? Спросил голос, принадлежащий Секондо. Ты снова ничего не ответили. Лучше ничего не говорить, а то может стать ещё хуже... Мужчина тихо прикрыл за собой дверь и подошёл к тебе. — Расскажи мне, bambino. Я вижу, что тебя что-то очень беспокоит. Ты были тихими, как мышка. Ты пытались даже не дышать. А Секондо, тяжело вздохнув, сел на кровать рядом с тобой и положил руку на твою спину, намереваясь погладить. Ты же тут же встрепенулись и отшатнулись от его руки, как от огня. — Не трогай меня! — пискнули ты, чуть не плача, и с ужасом глядя на руку Секондо. Мужчина тут же поднял обе руки, а затем опустил, уже не трогая тебя. — Как скажешь, — ответил он, пряча руки за спину. — Но может всё же поведаешь мне о том, что произошло? Ты тяжело вздохнули. Доверить кому-то такое было сложно. Особенно мужчине. Даже близкому мужчине. И всё же ты решились... — Меня сегодня в школе... Меня.. Ты заикались, пытаясь собраться с мыслями. Это всё ещё не укладывалось у тебя в голове. Секондо пытался успокоить тебя, не прикасаясь к тебе, и сказал. — Всё хорошо, я с тобой. Ты можешь довериться. Ты почему-то тут же решили, что ты правда можешь ему доверять. В конце концов, он был твоим отцом, а он с тобой уж точно ничего плохого не сделает. Ты снова вздохнули и попытались рассказать. — Сегодня меня одноклассник в коридоре поймал и... он залез мне руками в брюки и под рубашку и начал трогать... там. Ты не выдержали и начали плакать. Всё-таки такое было с тобой впервые, и ты чувствовали себя от этого отвратительно. Но вот лицо Секондо налилось злостью. Он не мог вытерпеть того, чтобы кто-то трогал его ребёнка в интимных местах без их активного согласия. — Так кто это был, говоришь? — спросил он, стараясь сдерживать свой гнев Ты же всё равно перепугались и заплакали ещё сильнее. Секондо тут же понял, в чём дело, а потому немного поумерил злость и попытался говорить как можно более спокойно, чтобы не напугать тебя. — Извини, виноват... — пробормотал он, стараясь смотреть тебе в лицо и давать понимать, что ты рядом, без прикосновений. — Я потом с ним разберусь. Его выгонят из школы, и он больше не причинит тебе вреда. Хочешь? Ты же, всё ещё захлёбываясь в рыданиях, закивали. В конце концов, тебе никогда этот одноклассник не нравился... Секондо же вздохнул и, наконец, встал с кровати и подал тебе пачку салфеток. — Держи. Поплачь пока, а когда станет легче, вытрись. Хочешь я тебе тёплую ванну налью? С бомбочками, пеной и игрушками, как ты любишь. Он ласково улыбнулся тебе. Ты довольно редко видишь его улыбку, но такие случаи были для тебя настоящим событием. И этот раз не исключение. Поэтому ты тоже в ответ улыбнулись сквозь слёзы. — Х-Хочу... — выпалили ты, продолжая рыдать. — Хорошо, — ответил Секондо, открывая дверь. — Когда искупаешься, приходи на кухню. Там уже варятся равиоли, покушаешь хотя бы, сил наберёшься... Ты кивнули и, так же, со слезами на глазах, проговорили. — С-Спасибо... Секондо улыбнулся второй раз за день. Это было необычно, но приятно. — Не за что, bambino. Я позову, как ванна будет готова. Люблю тебя. После этих слов Секондо вышел за дверь. Через минуту послышался звук наливающейся в ванну воду. И всё-таки Секондо был хорошим отцом. Довольно мрачным, но хорошим. Он искренне заботился о тебе и старался сделать тебе комфортно. И это в нём ты очень ценили. Вскоре ты успокоились, впереди тебя ждало расслабление в ванной и обед с отцом. И ты были очень благодарны ему за то, что он старался сделать тебе приятно, особенно после такого мерзкого инцидента...