Не отпущу

Глубокая ночь, кладбище и только одинокий тусклый фонарь еле-еле освещается могилу. Пацаны не плачут, но он уже состоявшийся мужчина, который не может сдержать слез, глядя на всю эту картину. Кащей у могилы своего близкого друга, уже погибшего друга. Он стоит в один с двумя гвоздичками в руках и плачет, даже не плачет, а рыдает. Кащей не смог пойти на похороны со всеми. Он не мог позволить всем видеть его слезы, которые бы так же лились ручьем. Авторитета бы просто засмеяли, поэтому просто сказав что-то про дела, одиноко сидел в квартире, прижав колени к голове. Кащей остался один. Он так ждал Вову, чтобы воспитывать скорлупу и показывать пример. Эти два года сделали из спортивного парня алкаша, который своих пацанов сдаст за водку. Как же это прискорбно слышать. Кащей не хотел такой жизни, но когда Адидас бросил его, не сказав ни слова куда он, главарь универсамовский потерялся полностью. Только потом от Маратика все узнали, что Вовочка, его милый Вовочка, в уехал служить в Афганистан. Огромная куча вопросов в голове у Кащея тогда было, спать не мог, из-за все этого говна, поэтому и пить в темную голову начал, чтобы заглушить эту нескончаемую боль. Он рассматривал могилу Вовы, как бы зная, что тогда два года назад он видел его последним раз живым, да и тогда успел с ним повздорить, из-за какой-то хуйни, а сейчас жалел об этом. По количеству венков было видно, что весь Универсам был тут, каждый из пацанов почтил память их товарища, но только не Кащей. Стыдно показаться слабым, даже в такой момент, когда твой друг лежить в могиле. Он кладет цветы рядом с памятником и уходит, он не может больше оставаться там, особенно вспоминая все хорошие моменты проведенные вместе с ним. Кащей, еле идя, заходит в подвал, домой не хотелось идти, вообще никуда не хотелось идти. Он хотел просто лечь рядом с могилой и не вставать никогда, но нужно было оттуда уже уходить, он и так уже простоял там всю ночь, начиналось уже смеркаться. В подвале рядом с рингом лежал в форме калачика Марат, парень сначала даже не понял, что это он, если бы не его яркая синяя куртка. - Э, малой, ты че тут один забыл? Почему не дома? – Это единственное, что сейчас мог из себя выдавить Кащей, из-за жуткого стресса даже язык не мог шевелиться, не говоря о других частях тела. - Кащей, дай слово пацана, что это момент останется только между нами. – На меня смотрел, весь в слезах, Маратик, который понимал, что за такой главарь мог ему прописать мощный подзатыльник, но он только подошел к нему ближе и сел рядом. - Даю слово пацана. - Кащей, я не могу находиться дома… Там все пропитано им... Ты же меня понимаешь?.. Вы же были с ним так близки… - Почти через каждое слово он запинался, из-за слез, не хватало просто на просто дыхания, но главарь был в своих мыслях и даже не замечал слез и заикания младшего, у него в голове было только одно слово «близки». – А то сам че не дома?.. - Я тебя понимаю, Марат. – Даже младший Адидас был в шоке от таких слов, подпрыгнув, он немного приобнял Кащея, даже не понимая, что он делает. Но старшему было приятно, что хотя бы Маратик рядом с ним сейчас, он стал для него почти настоящим младшим братом и теперь будет еще бдительнее наблюдать за ним, чтобы не влез в какую-нибудь сомнительную авантюру, не хотелось терять и его. – Я был сейчас у него, было больно… - Марат и не думал перебивать, а тем более потом рассказывать пацанам об этом разговоре. Он уважал Кащея и не хотел, чтобы он упал в глазах остальных, в нем он виде единственную опору, но которой он держался, и терять ее было опасно. - Почему достойные всегда покидают нас рано?.. – На что поступило немой ответ, каждый был погружен в свои мысли, но они сходились на том, что они думали о Вове. - Маратик, я, конечно, все понимаю, но тебе нужно отдохнуть. Может ко мне пойдешь? Поспишь хотя бы немного, если не хочешь идти домой. Просто сейчас уже парни будут сюда приходить, не дадут тебе нормально выспаться. – Кащей сам был в шоке от своих слов, но оставлять младшего тут, так еще в таком состоянии, пацаны увидят, засмеют же, так что это было единственное мудрое решение. Младший Адидас лишь еле-еле кивнул. Главарь отдал ему свои ключи, а сам поплелся до дивана. Из тайных закромов Кащей достал бутылку водки и поставил на ящик, служивший для всех столом, но пить, почему то не хотелось. В глотку ничего не лезло, поэтому он просто лез, отворачиваясь к стене, чтобы не видно было его лица, а заодно он накрылся своим плащом, чтобы наверняка. Так и прошел весь день, все универсамовские думали, что Кащей с бодуна, и поэтому не подходили даже к нему. Хотя парень лежал и плакал, не издавая и звука, хотя бы пытался, а если что-то и было, то можно было сослаться на головную боль. На душе было еще более пусто, когда он только уехал такого не было. Точнее было одиноко, но он понимал, он его Вовочка вернется, а тут только пустота, ведь он больше не увидит его. Кащей его даже в гробу не видел, хотя это бы сильнее ударило его под дых, чем просто видя могилу. Не хватало его вымахивания перед парнями, частых посещений больниц и милицейских участков, чтобы забрать этого шебутного, не хватало обычного его смеха, который раздавался на весь район. Стало тихо, скорлупа хоть и веселила глаз разной хуйней, но это было не то, не было Вовы, который дарил радость, которую не измерить ни чем. Когда все ушли, Кащей соизволил встать и пойти домой, надеясь, что Марат еще там и не придется ночевать на коврике возле двери. Малой и, правда , был у него, даже с умел приготовить что-то из ничего. Он был еще подавлен, но по нему читалось, что он хотя бы выспался, что не скажешь по Кащею. - Хуево выглядишь, Кащей. Давай садись, поешь и теперь твоя очередь спать, а я домой, а то предки и так на нервах и еще я их доведу. – Маратик быстро это протараторил и испарился. Кащей сел на кухню и закурил сигарету, смотря на жареную картошку, который для него оставил малой, не зря воспитывал его два года. Все-таки Марат стал человеком, старший надеялся, что он не подвел Вову и до конца воспитает подрастающее поколение, как он и хотел. Затяжка за затяжкой дурманила Кащея, он был в пространстве, он хотел забыть все. Он курил, не останавливаясь, пока не потерял сознание. Кащей просыпается у себя на кровати, ощущая легкое теплое дыхание на груди. Он смотрит и видит, что его за талию обнимает Вова. Живой Вовочка. Его счастью не было придела. Кащей обнимает его еще сильнее, он не потерял его. - Я тебя больше никуда не отпущу… - Шепчет Кащей , целуя в лоб Вову.