Полнолуние

      Полная луна освещала Лос-Анджелес. Время уже перевалило за полночь. Сирена пожарной машины 118-ой части взвывала на полную, разрушая тишину ночи. Однако внутри самой машины висело напряжённое молчание. Каждый из спасателей думал о своём, ни один не решался заговорить.       Напряжение появилось ещё перед выездом из части.       Началось всё с Эдди, который снова начал говорить о том, что, возможно, ему стоит уйти с работы: Кристоферу начали сниться кошмары из-за страха потерять отца, а старший Диаз просто не представляет, как иначе избавить сына от переживаний. Потом Бобби заговорил о том, что после инцидента на мосту его уже некоторое время мучают боли в ноге, из-за чего врачи считают, что ему всё-таки пора уйти на пенсию.       Каждый говорил о своих проблемах и, похоже, они настолько сильно давили на спасателей, что те неожиданно переругались между собой. Возможно всё это действительно следствие полнолуния.       – Ладно, ребята, слушайте, мы все погорячились. Сейчас нужно переключиться. – Кэп чуть обернулся и глянул на команду. – Поработаем как следует, а потом приедем в часть и я приготовлю что-нибудь. – Нэш улыбнулся. – Жду заказов, как только потушим здесь всё.       Неуверенные улыбки появились на лицах команды, но заговорить никто так и не решился.       – 118-ая, приём. – Из рации раздался голос Мэдди.       – Диспетчер, капитан Нэш слушает.       – Поступила информация о взрывоопасных веществах на цокольном этаже. Владелец говорит, что там огнеупорный материал, но перекрытие старое. Необходима эвакуация.       – Вас понял. – Капитан зажал другую кнопку на рации. – Внимание всем, немедленная эвакуация, опасность взрыва здания. Повторяю: немедленная эвакуация. – Бобби огляделся, замечая капитанов двух других команд.       – Мои все здесь, сейчас вместе с полицией отгонят зевак, а потом и технику. – Отозвался капитан 133-ей.       – Мои ребята ещё пытались потушить очаг, но без толку. Сейчас спускаются, но там ещё кто-то остался, не пошел с ними. Кто-то из ваших похоже. – Капитан из 136-ой посмотрел на Нэша.       Бобби нахмурился и глянул в сторону:       – Хен, все вышли?       Генриетта огляделась.       – Бака не видно.       – Бакли? Приём. – Капитан отошёл чуть в сторону, зажав кнопку на рации.       – Кэп? – Голос из рации ответил через несколько секунд.       – Где ты?       – Третий этаж, северная часть.       – Я приказал эвакуироваться.       – Кэп, женщина на парковке сказала, что здесь остался её ребенок.       – Пожарный Бакли, немедленно уходи из здания. Оно может в любой момент взлететь на воздух. Это приказ.       – Я почти добрался до 308-ой комнаты. Мне нужна пара минут.       – Либо ты сейчас же спускаешься, либо я тебя сам оттуда вытащу и уволю к чёртовой матери.       – Мне нужна пара минут. – Упрямо ответил Бакли.       – Бобби. – Диаз подбежал к капитану. – Я всё слышал, что нам делать?       Капитан нахмурился и снова попытался связаться с Эваном, но тот не ответил.       – Я иду за ним. – Капитан направился к машине, чтобы взять баллон с кислородом, но Эдди остановил его.       – Твоё колено. Лучше я пойду.       – Хватит мне одного сумасшедшего, ещё тебя туда отправлять?       – Я достану его оттуда и буду держать, если ты решишь ударить.       – Ладно, давай быстро.       – Есть, Кэп.       – Диспетчер, говорит капитан 118-ой, в здании остался пожарный Бакли, пожарный Диаз идёт за ним, нам может понадобиться ещё одна скорая.       – Вас поняла. – После нескольких секунд молчания ответила диспетчер Бакли.       – Всем внимание. Пожарный Диаз заходит в здание.       Огонь бушевал, высверкивая языками пламени, а обжигающая жара заполняла всю комнату. После связи с капитаном Эван знал, что время играет против него и каждая минута становится жизненно важной.       Ему уже не раз приходилось лицом к лицу сталкиваться с жертвами пожаров, переживать опасности, теряться между жизнью и смертью. Недавно он даже смотрел Смерти прямо в глаза, находясь от неё на расстоянии вытянутой руки. Сначала видишь, как "костлявая" приходит за другими, потом и тебе назначает свидание. В тот раз Бак ей отказал.       Казалось, что после такого бояться было нечего.       – Где же ты, малыш?       Из-за плотного дыма Эван едва различал контуры комнаты. Черные стены пожара суживали пространство, создавая чувство удушья, хоть маска и беспрерывно подавала кислород.       – Бак! - Раздался голос его напарника позади.       Бакли обернулся.       – Эдди?       – Давай, надо уходить.       – Нет, ребенок ещё где-то здесь. – Бакли снова отвернулся, пытаясь разглядеть хоть что-то.       – Бак, всё горит и я не слышу никакого ребёнка! Каждая секунда на счету. Давай, уходим.       – Так нельзя.       Руки Эдди резко развернули Бакли к себе.       – Я знаю почему ты это делаешь. Я знаю, что ты чувствовал, когда увидел ребёнка Камерон и Коннора. Теперь каждый младенец - твоя личная боль, но мы не можем здесь оставаться. – Спасатель легко тряхнул друга за плечи. – Нам надо идти.       Эван снова оглянулся на комнату, а потом посмотрел на Диаза. Слова напарника задели за живое, но помогли прийти в себя.       – Идём...       Эдди кивнул и двинулся в обратном направлении, а Эван пошел за ним.       Диаз шел впереди и внимательно прислушивался к каждому звуку, стремясь заметить хоть что-то, что могло бы привести их к безопасности. Огненные завитки плясали перед глазами и различать путь было всё труднее.       Время неслось, когда они бежали по неровным переходам и мутировавшим коридорам здания. Эдди и Эван старались продвигаться осторожно, но делать это как можно скорее. Наконец-то впереди показалась лестница вниз.       Неожиданный вскрик сзади заставил Эдди резко обернуться.       – Что такое!?       – Нога.       Эдди опустил взгляд и заметил, что нога Эвана застряла в треснувшем полу и явно была травмирована, так как ткань брюк оказалась разорвана к низу.       – Чёрт. – Диаз бросился к другу, опускаясь на колени.       – Много крови?       – Достаточно. – Эдди вытянул одну из портупей из костюма. – Будет жгутом. Аккуратно. – Диаз разорвал штанину формы чуть выше. – Сейчас достану. Терпи. – Спасатель перетянул ногу выше раны и аккуратно начал доставать её. – Идти сможешь?       – Да... Медленней, но точно смогу.       – Обопрись на меня.       Эван уложил ладонь на плечо напарника, сжал в руке ткань куртки, напрягая каждую мускулу своего тела. Эдди уложил ладонь на талию Эвана, крепко держа, а второй рукой перехватил его руку на своём плече.       – Давай, немного осталось.       Эван опирался на друга, осознавая, что их хрупкая связь — последняя нить, которая держит его в сознании из-за невыносимой боли в ноге. Пепел падал с потолка, в то время как пожар становился все ярче, все жарче.       Внезапно Эван ощутил желание сказать то, что постоянно вертелось на языке, когда Эдди был рядом. Сказать то, что он не говорил, ведь это как будто всегда было очевидно. Не то место и не то время, но...       – Эдди?       – Да? – Диаз вглядывался вперёд.       – Я тебя, кажется, люблю.       – Сколько лет прошло, а ему только кажется. Я тоже тебя люблю, чувак. Думаешь иначе бы пошел сюда, а? О, вон выход.       – Нет, я имею в виду...       – Сейчас выйдем, тебя осмотрят и объяснишь, что ты там имеешь в виду. – Эдди был слишком озадачен тем, чтобы скорее вывести Бакли из здания, да и самому бы спастись.       Эван согласно кивнул.       В тот момент, когда Эван переступил порог здания, поток огня изменил свою траекторию, разрушая остатки перекрытия между двумя этажами. Эдди поднял взгляд вверх и в ту же секунду толкнул Эвана вперёд.       Потолочные балки и пламя обрушились на Эдди, окутывая его. Поглощенный огнем, Диаз исчез из виду. Со всех сторон послышались крики. Крики ужаса тех, кто смотрел на этот вход уже несколько минут в ожидании двоих спасателей, а теперь стали свидетелями ужасного.       Бакли приподнялся с земли, оборачиваясь. Ужас и отчаяние от осознания скрутили Эвана внутри, он быстро поднялся и, несмотря на ужасную боль, кинулся к зданию.       – Эдди!       – Бак, стой! – Крик капитана оказался заглушен взрывом, волна которого откинула Эвана от здания.       Бакли попытался подняться, но тело как будто не слушалось его. Время словно замерло.       – Нет... – Бак не ожидал услышать свой голос таким хриплым и тихим, слёзы мгновенно наполнили глаза, когда взгляд устремился на пылающее здание.       Теперь больно было не только в ноге. Эван чувствовал резкую боль сразу в нескольких местах, но ни одна из них не могла сравниться с той болью, что была в груди.       Он потерял друга, своего напарника. Он потерял Эдди.       Мир словно вышел из slow-mo, когда Бакли с головой накрыло осознание.       Вокруг началась суета, он слышал много голосов, видел силуэты рядом. Кто-то спрашивал его о чем-то, но перед глазами всё плыло, а слов было не разобрать.       – Кажется, он приходит в себя... Бобби. – Негромкий женский голос раздался откуда-то слева.       Афина?       Эван медленно приоткрыл глаза. Белый свет и запах препаратов Бакли знал уже наизусть. Он в больнице. В реанимации? Веки снова сомкнулись. Что произошло?       – Я позову врача. – Кто-то быстро зашагал по палате, открывая дверь и крикнув «Врача сюда».       Чимни?       Чья-то ладонь накрыла руку Бакли, поглаживая.       – Эван, милый..? – Женский голос рядом нежно и с тревогой звал парня.       Мэдди?       Наконец-то Эван открыл глаза.       – Боже. – Сестра шумно выдохнула рядом. – Ты здесь. Ты здесь. – Мэдди всхлипнула и зажала рот ладонью, второй рукой всё ещё держа его ладонь.       С другой стороны кто-то подошёл, беря вторую руку Эвана в свои ладони.       – Мы так тебя ждали.       Эван аккуратно повернул голову чуть в сторону. Мужчина рядом выглядел уставшим, его глаза были красными, но сейчас на губах появилась лёгкая, счастливая улыбка.       – Бобби. – Хриплый и тихий голос.       Эван сначала даже не понял, что этот голос - его.       А потом на него обрушились воспоминания. Секунда за секундой. Пожар. Эдди, ведущий его из огня...       «– Нет... – Бак не ожидал услышать свой голос таким хриплым и тихим, слёзы мгновенно наполнили глаза, когда взгляд устремился на пылающее здание.»       – Эдди. Что с Эдди?       Бобби поднял взгляд, встречаясь глазами с Мэдди.       – Почему вы молчите?       – Эван... – Старшая Бакли сжала ладонь брата чуть сильнее. – Эдди спас тебя...       – Где он? Он в порядке?       – Мы уже позвонили его родителям. – Афина подошла к кровати.       – Нет... Нет, он не мог... Он...       Прибор неожиданно запищал, давая знак, что пульс участился. Буквально в это же мгновение в палате показались медработники.       – Отойдите. Дайте нам место.       Капитан и Мэдди отпустили ладони Бака, отходя в стороны.       Эван лежал, уперевшись взглядом в стену напротив. В голове словно была пустота. И лишь одна фраза пульсировала и била в виски. Он потерял Эдди.       – Бак, ты со вчерашнего вечера ни слова не сказал. – Мэдди сидела возле кровати брата в палате.       – Где Кристофер..?       – Он... Сейчас он у Хен и Карен. Потом его заберут родители Эдди.       – Не заберут.       – Бак, я понимаю, что ты чувствуешь, но...       – Нет. Они не заберут. Я его опекун теперь.       – Что..?       – Эдди внёс меня в завещание.       Мэдди приоткрыла губы, но подходящих слов не нашлось.       В молчании прошло ещё некоторое время.       – Я потерял его. Как мне сказать Крису, что его отец погиб из-за меня?       – Бак, – Мэдди прижала ладонь к щеке брата, – он погиб не из-за тебя. Он погиб, спасая тебя. Как герой.       – Если бы я не был таким упрямым... Или если бы я не повредил ногу и шел сзади него, как было изначально...       – Но я могла бы потерять тебя.       Эван посмотрел на сестру.       – Мне жаль, Бак. Мне так жаль. Но я вечно буду благодарна Эдди за то, что он спас тебя. Всю свою жизнь. И все мы... Мы никогда не забудем то, что он сделал.       – Он не понимал, что делает...       – Понимал. И сделал то, что считал самым правильным.       – Я должен быть с Кристофером.       – Ему не станет легче, если он увидит тебя таким.       – Нет. Нам обоим будет легче, если мы будем вместе.       – Я позвоню Хен. – Мэдди поднялась, склонилась, касаясь губами щеки брата, а затем вышла из палаты.       Эван закрыл глаза, по щекам потекли слёзы.       «Я потерял тебя».