Запретный плод.

Ацуши для Дазая был лучиком света. Он был мягким, добрым, милым, всегда помогал и всегда был рядом. Он был не просто лучиком, а самым настоящим солнцем. Осаму любил ацуши, не просто любил, а обожал, так сильно как можно было. Но чувствовал ли ацуши тоже самое? Любил ли Накаджима Дазая так же, как и он? Осаму хотелось верить что да, он очень хотел в это верить… ??? Дазай начал проявлять довольно сильную симпатию к Накаджиме после событий в тюрьме. Ацуши всегда получал много внимая от суицидника, бывало даже очень много этого внимания. Например Дазай мог хоть час сидеть на одном месте, обнимая Накаджиму за плечи, или кладя голову ему на колени, делая невинное лицо, чтобы тигр разрешил тому полежать. Или например приходя к белобрысому в общежитие и отсиживаясь за душевными, пьяными и бывало интимными разговорами с Ацуши, жалуясь на работу, и намекая на не очень приличные вещи, заставляющие Накаджиму смущённо прятать лицо в ладонях, отворачиваясь и ругать наставника. Им всегда было весело и хорошо в компании друг друга, но это была просто крепкая дружба, которую и небольшой симпатией от тигра не назвать. Дазай хотел по другому. Он хотел целовать, обнимать Ацуши. Кусать и оставлять засосы на его шее, медленно раздевая и кладя на кровать. Он хотел слышать стоны и вскрики от тигрёнка, хотел того самого заветного согласия, с помощью которого бывший мафиозник смог бы получить всё желаемое, самое запретное… ____ Ацуши тоже чувствовал симпатию к наставнику. Он хотел показать свои чувства, но боялся… боялся быть отвергнутым любимым человеком, который не только ему помогал, а спас жизнь, спас от смерти. И даже не смотря на активные действия сенсея, ацуши видел, и всё равно боялся. А вдруг это всё неправда? Вдруг Дазай просто ждёт признания от Накаджимы чтобы посмеяться над ним и уйти? Это нелогично, но тигр не может выкинуть эти мысли из головы, слишком сложно. ____ В один ничем не примечательный вечер агенства Дазай снова, спокойно-приспокойно висел не плечах «своего» тигрёнка, не обращая внимания на недовольные возгласы Куникиды, который то и дело пытался заставить Дазая хотя бы на бумаги посмотреть, или что нибудь написать в отчёте. В здании агентства людей осталось немного: Ацуши, Дазай, Куникида и Рампо, что тихо наблюдал на происходящей картиной, и мы все с вами понимаем что он уже всё знал… *** — Ацуши-кун! Ну пожалуйста, Ацуши-кун! — кричал Осаму, дёргая тигра за плечи, желая чтобы тот обратил своё внимание на наставника. — Дазай-сан, не мешайте пожалуйста! Я ведь заполняю отчёт, а вы мешаете! Мешаете не только мне, но и Куникиде-сану. — у Ацуши уже кружилась голова от таких дерганий, но он старался говорить уверенней, хотя было и не особо это слышно. — Ацуши-кун! Ты моя последняя надежд…—В забинтованного тут же прилетел степлер, не давая договорить, оставляя на голове Осаму то ли дырку, то ли шишку. — хватит приставать к своему же кохаю, Дазай! Ещё раз так будешь делать, в тебя прилетит не один степлер, а несколько! —проговорил на одном дыхании Доппо, явно недовольный ситуацией. Дазай тут же упал с кресла, приземляясь на грудь ацуши, почёсывая больное место. Накаджима тут же схватил своего наставника, после родимая уже сломанный степлер и кладя на стол. Прошло уже 30 секунд а Дазай так и не встал, продолжая тихо мирно посапывать на груди беловолосого. Тигр в шоке и в страхе за жизнь наставника смотрел на него же, пытаясь поднять голову шатена, оглядываясь на Рампо. — Рампо-сан… А с Дазай-саном всё хорошо?.. — придерживая голову забинтованного, спросил Ацуши, в надежде смотря на Эдогаву. — с ним всё прекрасно, он просто притворяется.— спокойно, зевая ответил Рампо, лукаво глядя на уже раздражённого Осаму, что хотел подольше полежать на мягкой любимой груди «своего» любимого тигрёнка. — притворяется? Тогда с Дазай-саном всё хорошо! Дазай-сан! — аргх… Рампо блин…— недовольно прошипел бывший мафиози, вставая и неспеша отряхивая с себя невидимую пыль. — и да Дазай, когда пойдёшь с Ацуши… Будь помягче, а то быстро потеряешь свой статус наставника. — Рампо снова заговорил, своим лукавым и хитрым голосом, зная что намёк поймёт только сам Осаму. Ацуши в небольшом недоумении взглянул на Эдогаву, который уже скрылся за дверями агенства. — дазай-сан… А что имел в виду Рампо-сан? — забудь. Ладно, нам тоже лучше стоит пойти, а то пойдут сверхурочные, а я не хочу работать, так долго… Хех. —показывая на дверь, Дазай старался говорить мягко, но в голосе проскальзывала осторожность и напряжённость. Всё это из-за грёбаного Эдогавы. сначала раскрыл его малюсенький план насчёт груди Ацуши, теперь ещё и до этого догадался… Ну даже не смотря на это, Рампо не помешает Осаму совершить свой коварный план насчёт Ацуши, ну, коварным его назвать нельзя… Суицидник ведь просто проведёт ночь с любимым Ацуши, почти через силу, почти! _________ Осаму и Накаджима как обычно шли вместе вечером после изнуряющей работёнки, и как обычно разговаривали. Сказать честно, Ацуши чувствовал себя не в своей тарелке рядом с сенсеем, да и кто му же мало по малому начиная догадываться что именно говорил Рампо, и с каждой догадкой румяна на щеках тигра становились всё ярче и заметнее, хотя сам беловолосый этого походу не замечал, полностью погружаясь в мысли. … — слушай, Ацуши-кун… Ты считаешь меня хорошим наставником? —внезапно промолвил Осаму, не поворачивая головы, но с помощью бокового зрения стараясь наблюдать за каждым действием кохая. — Дазай-сан, что вы говорите! Для меня вы хороший человек! Вы ведь спасли мою жизнь, жизнь многих людей… Хотя наставник вы так себе, хехе! — не особо сдерживая смех проговаривал кохай Дазая, тихо прикрывая своё хихиканье ладонью. — Ах, Ацуши-кун! Ты разбил мне сердце! А я ведь так старался! — Осаму решил устроить прямо на улице тёмным вечером театральную сценку, падая на холодный асфальт и прижимая свою руку к груди где находится сердце. — Дазай-сан прошу простите! Ахах! — Накаджима присел рядом с забинтованным, пытаясь прекратить свой смех, но всё равно не сдерживаясь. —ахах… Дазай-сан, нам лучше уйти поскорее в общежитие, а то замёрзнем и заболеем. — беловолосый потянул руку сенсею, который в ответ мягко улыбнулся и взяв руку, легко, как пушинка поднялся. — и вправду, тут холодно… Давай дам своё пальто, а то на тебе куда более лёгкая одежда, чем у меня, Ацуши-кун. —Осаму не дожидаясь ответа закинул на маленькие плечи своего кохая кофейного цвета пальтишко, что хоть и было большим, всё равно не так плохо смотрелось на его новом временном носителе. — Дазай-сан! Но разве вам не будет холодно! — мы близко к общежитию, так что не стоит волноваться, Ацуши. — Дазай щёлкнул по маленькому носику беловолосого тигра, чьи щёки снова зарумянились. ____________ Наши главные герои наконец добрались до своего дома. Накаджима просто хотел пойти домой спать, но вот у его наставника, Дазая Осаму, были на этот вечер и ночь совсем другие планы… _________ К сожалению для Накаджимы и счастью для Дазая, Кёка Изуми, верная подруга и бывшая мафиозница ушла ночевать к всеми любимому врачу Акико Йосано, что даже была рада компании молодой подружки. Из-за этого Ацуши просто не мог спать в своей комнате один, ему нужен был как воздух сосед. Странно, не так ли? Но нашего тигра можно понять, он всё своё детство пробыл в приюте, в самом настоящем аду, в котором даже крыса не хотела соседничать с Накаджимой, поэтому как только появилась Кёка, Ацуши хоть и не сразу, но привык к соседке, и теперь даже не мог представить себе жизнь одному. Именно поэтому, воспользовавшись ситуацией, бывший мафиози предложил поспать Ацуши у него, по желанию конечно. *** Дазай мягко, но крепко взял запястье Накаджимы в свою ладонь и прижал к стенке спальной комнаты, не давая двинуться. — Дазай-сан, ч-что вы делаете?! —жалобно, брыкаясь в попытках выбраться закричал тигр, бешеными от страха глазами глядя на ухмыляющегося наставника, что теперь нежно покусывал и облизывал шею собственного кохая, не обращая внимания на возгласы. — Ацуши… Мне так надоело ждать… Я так долго наблюдал за тобой, любовался… Это будет наш с тобою первый раз, Ацуши. Я ведь знаю что ты тоже любишь меня… Не ври. — бывший мафиози говорил чуть ли не шепотом, жадно цепляясь в «своего» мальчика, что не оставлял попыток освободиться из мёртвой хватки. —Ацуши-кун… Я же знаю, Ацуши~… — сладкий голос наставника возбуждал Накаджиму, из-за чего выбраться хотелось всё меньше и меньше. — Дазай-сан, прошу прекратите… А-ах… Дазай-сан…— имя, произносимое возбуждённым голоском кохая дурманил разум. Хотелось прямо сейчас раздеть Накаджиму и целовать его везде, до чего можно дотянуться, а после… А после вы знаете что будет. — «нужно возбудить Ацуши, сделать так, чтобы он признался. Или иначе это будет похоже на изнасилование…» — проскользнуло в голове Осаму, из-за чего стало как-то тошно. Не хотелось вредить тигрёнку, хотелось чтобы ему всё понравилось, чтобы он сам признался, признался не только Дазаю, но и самому себе. Чтобы ему было приятно, а не тошно и противно. —Дазай-сан… Я… — Ну? Ацуши-кун, ты меня огорчаешь… Разве я тебе не приятен? Ацуши не знал что и говорить. В голове был полный беспорядок. С одной стороны —я… Люблю вас, Дазай-сан!.. Наконец то. Дазаю удалось сломать защитную стенку Накаджимы. Теперь он может, может быть вместе с любимым мальчиком, хотя, нужно и самому признаться, ведь это до сих пор можно назвать изнасилованием. — Я тебя тоже, мой дорогой Ацуши… Теперь я могу? —забинтованный прикоснулся к штанам с подтяжками Накаджимы, прямо намекая на своё следующее действие. — Разве я ещё не готов.? Дазай-сан, я ведь ещё… Девственник. — не волнуйся, я буду очень-очень нежен, мой тигрёнок.~ — на ухо, тихо и возбуждённо молвил Осаму, проходя руками по талии и бёдрам мальчишки, что при каждом прикосновении вздрагивал, сильнее хватаясь на крепкие наставнические плечи, иногда царапая спину. Но после долгих поглаживаний в области паха и у бёдер, Дазай решил больше не медлить, и наконец перейти к «запретному плоду» который он так ждал…