Fate will play us out

Трибуты Первого Дистрикта всегда гордились тем, кем они были. Они готовились к этому с детства, а все вокруг только и говорили, что быть Победителем – это большая честь, которая прославит тебя на весь Панем и обеспечит тебе прекрасную счастливую жизнь, о которой можно только мечтать. Но всегда, абсолютно всегда утро перед Играми проходят в такой гробовой тишине, что ни у кого кусок в горло не лезет. Это бывают единственные моменты, когда Нейт проникается к ним, потому что он начинает видеть всего лишь пугливых детей, которым промыли мозги. В этот раз все еще хуже. Ему хочется во время завтрака взять Диадему за руку, чтобы показать, что кто-то все еще пытается заботиться о ней. Он приказал ей плотно позавтракать, потому что перед отбытием на саму Арену состояние может быть еще более худшим, а там уже во время Игр может произойти все, что угодно, так что неизвестно, когда она в следующий раз вообще поест. И эта поникшая девчонка хоть и старалась держаться до последнего, но было видно, как она через силу запихивает в себя каждую ложку. Хотелось бы ему забрать эту боль, этот страх. С другой стороны, он тоже проходил через собственное дерьмо. — Нет, ну как ты вообще могла до такого додуматься, —причитала все Кашмира, которой и не о чем было переживать, поэтому она была самая бодрая. — Хорошо, что вы пошевелили мозгами и они поверили, что ты не знала про это гребаное кольцо! Нейт со стуком положил вилку на тарелку. — Какая, блять, разница? — не сдержался он, вытирая рот салфеткой. — Что они ей сделают? Кашмира фыркнула. — Ей? Они бы могли сделать что-нибудь тебе. — Это вряд ли. — Ну конечно, мистер «я ничего не боюсь, ведь мой отец – мэр Дистрикта-1». Дети с недоумением смотрели на них, но это хотя бы разрядило траурную обстановку, так что Нейт практически не злился и не раздражался. В конце концов, он не знал что ли Кашмиру? Они работали вместе не первый год, так что все прекрасно понимает. Натаниэль пожал плечами. — Как скажешь, — отступил он, зная, что ее это может разозлить еще больше. Кашмира, как девочка подросток, лишь недовольно фыркнула, откинувшись на спинку кресла. Ей богу, даже Диадема ведет себя взрослее. А если бы они оказались на арене, Кашмира попыталась бы первым делом прикончить именно его, чтобы отомстить за все эти годы пассивно-агрессивной дружбы. Кашмира, может быть, и попыталась бы вывести его на продолжении перепалки, просто забавы ради, но в этот момент пришли стилисты, и Нейт понял – пора. Они и так все встали очень рано, так еще и завтрак пролетел слишком быстро. Кашмира тут же увела Марвела на пять минут, чтобы сказать последние слова, а Нейт взял за руку Диадему, выводя ее в коридор. Он слышал, как участилось ее дыхание. Он сильнее сжимал ее ладонь, чтобы не чувствовать, как трясутся ее пальцы. — Послушай, — выдохнул он, отпуская ее руку. — Если все пойдет по стандартному плану, то тебе не о чем переживать первые несколько дней. Вы с профи будете охотиться на других трибутов. Твоя главная задача – это не умереть от рук какого-нибудь неудачника по собственной глупости. — И найти лук, — поспешно добавила она. Диадема понимала, что это чуть ли не ее единственный шанс. — Именно, — кивнул Нейт. — С союзом не жди до последнего. Когда начнешь чувствовать, что он начинает трещать по швам, то укради с Рога Изобилия рюкзак с припасами и ценными вещами. Только заранее позаботься о наполнении рюкзака. Бери рюкзак и беги прятаться. — Заранее надо продумать место, где можно спрятаться, —напомнила она. — Да. Послушай, рюкзак – это очень важно. У тебя обязательно должна быть там еда, иначе потом придется совать в рот всякую гадость, которая может быть отравлена, усекла? Они проговаривали эти правила, наверное, уже миллион раз. Натаниэль много часов думал над стратегией, даже советовался с Эндрю, который немного насмехался над его резким интересом к менторству, но все же продолжал помогать. Независимо от того, какая будет Арена, он знал, что его план был хорошим. Диадеме оставалось только быть осторожной. И не умереть. — Я помню, — сиплым голосом сказала она. — Ну все, это прощание? Не дожидаясь ответа, она двинулась к нему и обняла. Диадема была аж на голову выше, так что это были самые нелепые и неудобные объятия в его жизни. Но запомнит он их не из-за этого. Даже с самым идеальным планом на Голодные Игры он уже знает, что уже никогда не увидит ее. Нейт на секунду вдохнул запах ее волос, осторожно кончиками пальцев прикоснулся к ее волосам, когда в ответ обнимал ее за плечи. Чтобы запомнить это ощущение девушки, которая хотела жить, но ничего не могла с собой поделать. В конце концов, он отступил. — И, Диадема… — «Не будь дурой», — серьезным голосом закончила она. — Да, я знаю. Это были последние ее слова. ХХХ В этот момент регламент для менторов становился менее строгим, так что Нейт запрыгнул в машину Дистрикта-9, когда всех трибутов увели готовиться на арену, а менторы отправлялись в Штаб Игр. Рене любезно уступила ему место рядом с Эндрю, пересаживаясь напротив, рядом с миротворцем, который сопровождал их до Штаба. Рене Уокер, вечно добрая и любезная Рене смогла разговорить даже этого сурового миротворца по поводу погоды, за что Нейт был ей немного благодарен. У него появилось какое-то уединение рядом с Эндрю. Он наклонился к нему, почти положил голову на плечо мужу и прошептал: — Ты помнишь свои чувства, когда ехал на Арену? Они с Эндрю уже несколько лет не говорили про собственные Игры. Только вскользь упоминали их в разговоре, потому что еще несколько лет назад они поделились всеми потаенными страхами и кошмарами После Игр и даже Во Время Игр, но сейчас Натаниэль подумал, что они никогда не обсуждали, что именно с ними было До Игр. Не в те несчастные три тренировочных дня, во время которых ты все равно ничему полезному не научишься. А вот именно этот момент До Игр, когда стилисты кружатся над тобой в последний раз, обсуждают между собой свои завтрашние дни, как будто они не готовят тебя в последний путь. Эндрю перевел на него безразличный взгляд, хотя краем глаза Нейт заметил, как дернулась его рука. — Я думал все это время о том, как бы безболезненно умереть в первые же минуты Игр, — спокойно произнес он. В этом они с Эндрю были немного похожи. Они оба ехали на Игры с той мыслью, что им придется там умереть, потому что жизнь за пределами Арены не казалась чем-то хорошим, даже если они станут Победителями. Большая разница была в том, что Нейт был слишком труслив, чтобы умереть. Эндрю же, казалось, выжил случайно. Если он и боролся, то только уже в самом конце. — Все эти несколько часов? — Ну да, — пожал плечами он. — У меня был целый план, но он пошел по пизде в итоге. Нейт не успел спросить, о каком плане он говорит. Машина подъехала к Штабу Игр и один из местных миротворцев открыл дверь. Нейт тут же вцепился в руку Эндрю, когда они вылезали и заходили в здание. Уже в главной комнате ему пришлось его отпустить, но Эндрю все равно далеко не отходил. Но в какой-то момент комната начала заполняться многочисленными спонсорами, которые будут смотреть Игры с самых лучших ракурсов, только потому что у них денег больше, чем у всех Дистриктов вместе взятых. — Ты иди чирикай с этими бездарями, — вздохнул Эндрю. — А я пойду напьюсь. — Не хочешь хотя бы попробовать? — Не-а, пусть этим занимается Рене, — махнул рукой тот. — Тем более, мой трибут все равно умрет в первые пять минут, так какая разница? Эндрю быстро поцеловал его и пошел к столу с закусками и напитками, пообещав, что найдет его до начала Игр. Нейт уже давно так не старался. Их Дистрикт, как правило, пользовался популярностью у спонсоров, поэтому они с Кашмирой не особо напрягались. Но никогда не будет лишним заручиться дополнительной поддержкой, еще больше выбить всяких плюшек. Для Диадемы ничего не будет лишним. Алкоголь снимал нервы и развязывал язык. До начала Игр оставалось совсем ничего, поэтому Нейт тоже постарался выпить столько, сколько ему было бы комфортно для делового общения, но без полной потери разума. И все было бы намного проще, не заходи каждый второй разговор про дела Дистрикта-1 и как там поживает его любимый папа. Не скучает ли Нейт по нему, будучи так далеко от дома? А не тоскует ли сам Нейтан, ведь он потерял жену, а единственный сын живет так далеко. Тошно от того, что эти люди либо притворяются, либо не ведают, о каких страшных вещах вздыхают. — Ты действительно веришь, что она победит? Этот голос раздался совсем близко к его уху. Ичиро соблюдал границы, однако Натаниэль мог почувствовать тепло со спины, поэтому он тут же обернулся, натыкаясь на игривый взгляд Ичиро Морияма. — Разве ты не должен быть с другими распорядителями? — угрюмо спросил Нейт, отходя к столику с закусками. Хотя он и не рассчитывал избавиться от Ичиро, зная, каким он бывает. И какой он есть сам по себе. — Ты прекрасно знаешь, что техническая часть Игр меня сейчас не касается, — пожал плечами Морияма, беря в руки очередной бокал с красным вином. — Это забота легла на плечи Рико. Пусть развлекается. Ну так что? Есть ли у тебя шансы впервые стать ментором Победителя? Нейт поморщился. Единственный явный плюс Ичиро - с ним можно быть настоящим. Поэтому Нейт не скрывает своего отвращения, когда мужчина произносит это. — Не пори чушь, тебя она не украшает. — А что делает меня привлекательным в твоих глазах? Ну вот они снова к этому вернулись. Не то чтобы флирт со стороны Ичиро является чем-то необычным. Он к нему уже даже привык, однако это не значит, что он хочет слушать это каждый ебаный раз. Нейт прищурился. — Ичиро, неужели ты действительно не понимаешь, в чем проблема? Не самое подходящее место для выяснения отношений. С минуты на минуту начинаются Игры, и Нейт впервые за столько лет хочет быть максимально сосредоточенным на начале. Ему надо понимать, насколько его трибут смогла впечатлить спонсоров на самом старте. Может быть, для других трибутов первые минуты у Рога Изобилия - страшное кровавое месиво, из которого надо попытаться выбраться. Но не для профи. Профи в эти минуты не имеют права бояться. Они не могут сбежать в поисках укрытия, как все остальные. Нейт был другим. У него тоже не было этого права, но он решил его заполучить. Сначала потому, что все равно не хотел выживать. Он думал, что покажет эту свою трусость всему Панему, потому что скрывал ее всю жизнь. Однако как только трибуты вокруг него стали умирать, он кое-что понял. Трусость в нем была всегда. Но заключалась она совсем в ином. — Проблема в том, что ты не видишь очевидных вещей, — холодно отозвался мужчина. — Нет, — жестко ответил Нейт. — Я все прекрасно вижу. Это ты заблуждаешься. Это тебе кажется, что все намного понятнее и проще. Но в действительности я не могу поверить, что ты до сих пор не видишь эту ебаную разницу. Мне было пятнадцать, когда ты был главным распорядителем моих Игр. — Так дело в возрасте? Нейт чуть не зарычал от негодования. Они эту их собственную Игру ведут уже много лет, наверное, начиная с официального дня помолвки Натаниэля и Эндрю. И обычно Нейт мог сдерживаться, уходить от разговора или просто просил Ичиро оставить свои неуместные чувства при себе. Но сегодня Нейт в очередной раз отправил умирать невинную девушку, у которой могла быть прекрасная жизнь. Он отправил ее на Арену, как и когда-то отправили его. — Это никогда не было о возрасте, — сквозь стиснутые зубы пробормотал Нейт. Стакан в его руке норовил вот-вот лопнуть. — Это всегда было о том, что ты управляешь скотобойней для невинных детей. И однажды я чудом выжил на этой сраной Арене. Я не могу нормально относиться к человеку, который решил, что может вот так просто разбрасываться жизнями людей только потому, что им не повезло родиться в Дистрикте. Вокруг все радостно засуетились, ведь на экранах появились долгожданные трибуты. Пошел таймер в шестьдесят секунд, после которого пути назад уже не будет. Но Нейт не смог обратить на это должного внимания, потому что прямо сейчас никого в этой комнате не существовало. Кроме Ичиро и огромной злости на него. Рациональная часть понимала, что Игры существовали задолго до Ичиро Морияма. Он всего лишь часть этой жестокой системы, и тут уже либо ты подстраиваешься, либо она тебя съедает. Нейт знает не понаслышке, потому что его отец - тот, кто безжалостно прожевывает мятежников. Но прямо сейчас он не думал об этом. Прямо сейчас он хотел дать Ичиро по его ошарашенному лицу. Теплая рука легла на его талию. Нейт знал, кто это, но все равно вздрогнул, когда пальцы Эндрю крепко сжали ткань. Тем не менее ощущение мужа на себе было своего рода облегчением. — Морияма, зачем ты докучаешь моему мужу? В тоне Эндрю слышалось что-то игривое, но кажется так казалось только Нейту. Ичиро скривил лицо, и он понял, что тот вот-вот потеряется в толпе. Морияма на дух не переносил Эндрю Миньярда и старался держаться от него не просто подальше, а желательно быть с ним в разных Дистриктах по возможности. Как же Эндрю повезло, что Ичиро не был распорядителем в год его Игр, иначе шансы на выживание точно стали бы нулевыми. Потому что, казалось, Ичиро терпеть не может Эндрю не из-за факта его брака с Натаниэлем, а по какой-то другой, совершенно более глубокой причине. Знать эту истину Нейт не желал. Ему просто хотелось, чтобы тот жил свою богатую капитолийскую жизнь и оставил Нейта в покое. Ичиро натянуто улыбнулся. — Счастливых вам Голодных Игр, — ответил он и ушел. Наконец-то. — Ну, с таким хорошим виски по-другому и быть не может, — сказал Эндрю, делая очередной глоток. Его хватка на талии заметно ослабла, однако Эндрю не спешил убирать руки. — Хочешь, я догоню его? — Чтобы что? — усмехнулся Нейт. — Чтобы отстоять твою честь. — Не будь смешным, моя честь не была задета. — Тогда я догоню его просто так, по приколу, — пожал плечами Эндрю. — Ты в порядке? Нейт посмотрел на него. Где-то на фоне раздался удар гонга и Голодные Игры стали как никогда официальными. Нейт глядел только на Эндрю, как на самое важное и ценное в своей жизни, что не было даже преувеличением. И Эндрю дарил ему такой же взгляд в ответ. Прямо сейчас Голодные Игры не имели значения. Убийства и все эти жертвы - их не существовало. Был только Эндрю Миньярд. — Ты прекрасен, ты знаешь об этом? — тихо сказал Нейт. Это должно было остаться только между ними. Эндрю закатил глаза, делая вид, что это его ни капельки не смутило. Веснински знал лучше. — Да, мне однажды сказали это, — фыркнул он, одним махом опустошая стакан. — Перед алтарем. Нейт удовлетворенно улыбнулся и посмотрел на экран. Двенадцать трибутов уже были мертвы. Диадема таки достала лук, который так был нужен Китнисс Эвердин. — Умница, — прошептал Веснински. ХХХ Профи из кожи вон лезут, чтобы узнать, за что Китнисс получила одиннадцать баллов. Они прекрасно понимают, что в этом секрете кроется ее верная гибель, поэтому не перестают донимать Пита с этим вопросом. Но тот либо отмалчивается, либо ловко переводит тему. Нейт не сомневается, что он знает. Держит этот козырь в руке, но что-то подсказывает, что он им не воспользуется. По крайней мере, не в союзе с профи уж точно. Диадема молчит. Всеми конечностями цепляется за этот чертов лук. От этого не зависит ее жизнь, как минимум, пока что. Но цена этого лука слишком высока. И об этом знают только Пит и Диадема.  Трибут Эндрю умер в первые же минуты, как тот и предсказывал. Поэтому он, в основном, слонялся без дела, докучал Рене и иногда отпускал колкие комментарии в сторону Кашмиры, потому что она от них раздражалась еще больше. Однако в ответ мало что летело, она опасалась Эндрю так, словно бы они сами могли быть на Арене, а Миньярд – ее временный союзник, который с любым неосторожным словом перестанет им быть. Это забавило Эндрю еще больше. Однако его муж, пусть и казался уже бесполезным участником этого мероприятия, сильно помогал ему. Оставшись без трибута, он в штабе позволял Нейту облокотиться на него, чтобы тот мог немного поспать, когда наступала ночь. В обязанности менторов не входило быть круглосуточно в штабе, именно поэтому они работали в паре, как правило. Но этот год был особенным, и Нейт не хотел пропустить что-то важное. Профи выходили на охоту ближе к сумеркам, когда более слабые трибуты уже выдохлись и пытались отдохнуть.  И Нейт не хотел доверять судьбу в руки Кашмиры. В этом плане довериться он мог только Эндрю.  — Нейт, — сквозь дрему услышал он голос Эндрю, который толкнул его плечом. Веснински тут же выпрямился, громко зевая. — Тут намечается кое-что интересное.  Интересное – это еще слабо сказано, потому что профи умудрились таки окружить Китнисс Эвердин, загнав ее аж на дерево. Этот мальчишка из Второго, у которого было самое глупое на свете имя, коряво карабкался на дерево за ней. Нужно быть полнейшими глупцами, чтобы доверить ему такую работу. Очевидно же, что у Эвердин в этом плане намного больше опыта. Девчонка знает, куда ставить ноги, за что цепляться руками. Может быть, из-за ожогов ей и больно, но такое мастерство ничто не испортит. Особенно, если стоит вопрос жизни и смерти. Нейт не может сдержать злорадной ухмылки, когда Второй со свистом летит вниз вместе с оторванной веткой. — Это было бы даже смешно, не умирай они по-настоящему, — прошептал Нейт. Но в следующую минуту действительно было не до смеха. Потому что попытать удачу вызвалась Диадема. — Я же просил ее не быть дурой, — раздосадовано пробормотал он. Когда он говорил ей про лук, то имел в виду попытаться сделать из него ловушку для Китнисс. Заставить ее подойти настолько близко, что Диадема могла бы без проблем атаковать. И он был уверен, что его инструкции были предельно ясны. А вот то, что он с дерева пытается выстрелить в нее этим сраным луком… да у любому бедному рабочему из Двенадцатого будет видно ее дрожащие руки по маленькому телевизору. Эндрю хлопнул его по плечу. — Не напрягайся так, — твердо сказал он, не сводя карих глаз с экрана. — У нее хотя бы хватило ума спуститься. — Она выставила себя идиоткой, — сквозь стиснутые зубы сказал Натаниэль, наблюдая за тем, как дети раздраженно советуются по поводу Китнисс. Слава богам, уже на земле. — Она и есть идиотка, — фыркнул Эндрю. — Но это и не отличает ее от остальных. Они все такие. Что-то легче ему не стало. Пытаться заснуть обратно не имеет смысла. Даже если Китнисс оказалась в уязвимом положении, вся перебитая, это еще ничего не значит. И да, Эндрю прав - они действительно идиоты, раз остались поджидать ее. Загнанная в угол жертва может оказаться опасным хищником, который не станет ждать, пока вы наберетесь сил. Но им в теплом штабе, со всеми удобствами, с лучшими капитолийскими напитками и закусками, конечно же, виднее. Они идиоты, но такие еще дети. Им не стоило вот расслабляться. Не тогда, когда Китнисс увидела Руту, которая, кажется, сидела там с самого начала Игр. Рута может показаться маленькой и беспомощной, но если сумела забраться так высоко, то ее тоже стоит опасаться. Этим она напоминала ему Эндрю. Нейт его Игры видел несколько раз. Впервые, когда ему самому было одиннадцать, в прямом эфире. Родители всегда заставляли смотреть, а потом и пересматривать по несколько раз. Для насмотренности на будущее. Это были последние Игры, которые Нейт смотрел на матерью. Она комментировала постоянно. Ее просто было не заткнуть. А на особенно интересных моментах та вздыхала и говорила: «Как жаль, что Кейли больше нет с нами. Она бы этот трюк оценила». Мэри не верила в победу Эндрю Миньярда, которому на Играх было всего тринадцать лет. Но и, справедливости ради, в том году она с презрением относилась ко всем профи. Она еще во время интервью трибутов сказала, что не видит среди них Победителя. Что она тогда думала про Эндрю? Говорила ли она хоть что-то о нем до финала? Нейт честно не может вспомнить. События того года оказались настолько травмирующими для него, что Нейт мало запомнил, кроме ее окровавленных светлых волос и разбитой головы. Интересно, что бы она сказала сейчас о его замужестве? Помня ее нрав и характер, скорее всего, она бы не поздравила его со свадьбой. «Случайных» Победителей она терпеть не могла, а Эндрю для нее был именно таким. — Ты чего? — оторвал его от раздумий Миньярд. Нейт слегка улыбнулся. — Ничего, — покачал головой он. Для него Эндрю не был каким-то «случайным». Более мужественного и храброго человека он не знает. И уверен, таковым он был и в тринадцать. Люди «случайно» не выигрывают Голодные Игры. В конце концов, его мать много где ошибалась. Какими бы ни были его размышления об Эндрю, но с ним у него будет еще много времени. Он совсем отключился от происходящего на Арене и вернул его только гимн, который начал играть. И Китнисс, которая пилит осиное гнездо.