Адвокат Санта-Клауса

Чонгук выкуривал уже четвертую или пятую сигарету, Хосок, потягивая пиво, с сочувствием смотрел на друга — тот искренне не понимал, где он проебался. Ведь все так хорошо шло: бизнес приносил прибыль, рядом был человек, ради которого он, Чонгук, готов был не только звезду с неба достать, но и русалку из пучины морской мог добыть. Но через год безмятежного счастья любимый человек равнодушно сказал: «Больше не люблю» и ушел. Бизнес тоже как-то быстро умер своей естественной смертью. Влюбленный до безумия Чонгук в последнее время слишком мало интересовался своей компанией, полностью доверяясь своему заместителю, он же — тот самый любимый человек. И вот сидит Чонгук на своей теперь уже одинокой кухне и понимает, что просрал все, что имел. Ясно, конечно, что сам виноват, но кто ж знал, что нельзя ему было так влюбляться. А Хосок это знал, как знал и другое, — беда Чонгука не в том, что он влюбился, а в том, что неподходящего человека выбрал. Ну обычно в жизни так и бывает… — Гуки, да не психуй ты так, справимся мы. Тебе есть на что жить? Чонгук безразлично пожал плечами: — На первое время хватит. Нет, Хоби, ты вот все-таки скажи мне, чего ему не хватало? Ведь ни в чем отказа не было, я ж землю готов был целовать, по которой он прошел… Хосок горестно покачал головой, вон как колбасит друга. Другой был из-за денег убивался, а этому все любовь подавай. Надо бы его в чувство привести, подумал Хосок, но количество выпитого пива несколько притормозило мыслительный процесс, поэтому он просто решил порассуждать: — Гуки, вот смотрю я на тебя и удивляюсь. Ты ж гордостью университета был, умница, отличник, красавчик. Ну, то есть явно не дурак. Что ж мозги твои отказали, когда ты это чудо встретил? Что в нем такого особенного было, что тебе башку напрочь оторвало? Хоби и вправду не понимал, что за магические чары воздействовали на Чонгука весь этот год. А тот — сникший, потерянный, — смотрел на друга глазами брошенного пса и никак не мог поверить, что все это произошло именно с ним, а не с кем-то: — Хоби, я любил его, по-настоящему. Он же не был таким…меркантильным. — Гуки, он всегда был вором и негодяем. Это было понятно всем, кроме тебя, — Хоби не мог без раздражения говорить о бывшем Гука. Чонгук вскинул голову: — А почему ты мне тогда это не говорил, если знал? — А ты бы послушал? — горько усмехнулся Хосок. — Ты ж как теленок за ним ходил, он будто зельем каким-то опоил тебя. Намджун хотел тебе глаза раскрыть, даже бумага какая-то была у него, чтобы ты убедился, — и где он сейчас? Чонгуку стало стыдно, он вспомнил, как орал на бывшего друга, пытавшегося вывести любовь всей его жизни на чистую воду. — И ладно бы ты цветочком непорочным был, а этот мерзавец стал твоим первым светлым чувством, — Хоби разошелся и уже не мог остановиться. — Так ведь нет, ты ж секс-символом университетским в свое время был, трахал все, что в зоне видимости было, а перед этим мудаком слюни распустил, тьфу! Все, что говорил Хоби, все было правильно и справедливо, Чонгук понимал это. Как понимал и то, что он — полный идиот. А Хосок не унимался: — Ты глазами не хлопай, скажи лучше, что намерен дальше делать? Компанию ведь можно как-то вернуть? — Не знаю, возможно. Юрист хороший нужен, — Чонгук вдруг начал говорить о деле, хороший знак, подумал Хоби. — Хороший стоит дорого, у нас с тобой двоих вместе взятых столько теперь не наберется, — Хоби говорил, а в уме прокручивал все варианты решения. Наконец, нашелся один, более-менее подходящий: — Гуки, помнишь прошлый Новый год? — Чонгук неопределенно пожал плечами. Хоби не унимался: — Мы у Юнги зависали, вспоминай давай. Ты со своим чудом был, а Джин своего нового парня привел. Вспомнил? — Ну, что-то да, было. Но парня Джина не помню, — на всякий случай очень решительно сказал Чонгук, пока не понимая, куда клонит Хосок. А Хоби пренебрежительно махнул рукой: — Конечно, где ж тебе нормальных людей замечать, если у тебя такая неземная любовь была. Так вот, этот парень, Тэхён — он юрист. Очень приятный, между прочим, и не пафосный. Щас Джину позвоню. — и пока он искал нужный контакт, Чонгук с легкой улыбкой наблюдал за ним. Таких друзей, как Хосок, еще поискать. Любая проблема друга — его, Хоби, личная проблема. Чонгук вспомнил вдруг, ведь Хоби действительно неоднократно пытался встряхнуть Чонгука, ткнуть его носом в надвигающуюся катастрофу, а он даже слышать не хотел об этом. Идиот. Хосок, немного поговорив с Джином, отключился и расстроенно посмотрел на Чонгука. — Что? — спросил Гук встревоженным голосом. — Тэхён не парень Джина, — Хосок произнес это так трагично, словно от взаимоотношений этих двоих зависела судьба Вселенной. — И что? — Чонгук искренне не понимал, зачем ему эта информация. — И то. Джин не станет уговаривать его помочь нам, мы сами должны, — Хосок был очень расстроен, ведь в голове у него уже выстроился план мести ублюдку, посмевшему так поступить с его лучшим другом. — Но телефон Тэхёна он мне сейчас скинет, позвонишь ему. Чонгук глянул на него расширившимися глазами: — Твоя идея, ты и звони; я не буду. Что ему скажу? Что меня, взрослого самостоятельного мужика, бросил любовник и прибрал все мои денежки? — Ну, ты же это сейчас сказал. — Ну, я же это сказал тебе. Хосок вздохнул: — Гуки, ты прости меня, пожалуйста. Но иногда ты невыносим. А в отдельные моменты ты просто откровенный долбоеб. Как ты собрался выкарабкиваться из этого дерьма, если ведешь себя как стеснительная девица? Надо хвататься за все возможные варианты. Так что бери телефон и звони, — безапелляционным тоном заявил он другу. Но видя, что Чонгук снова сник и потянулся за очередной сигаретой, он стал сам набирать номер Тэхёна, ворча себе под нос что-то явно нецензурное. Едва тот ответил, Хосок затараторил про Джина, Новый год и Чонгука. Тэхён, судя по лицу Хоби, не очень улавливал суть; Чонгук тяжело вздохнул и взял телефон из рук Хосока: — Тэхён, здравствуйте, меня зовут Чон Чонгук. Ваш телефон дал Ким Сокджин. Мне нужна консультация хорошего юриста, можете помочь? — предельно кратко и по делу, все равно этот Тэхён откажет. Но в трубке Чонгук услышал до невозможности красивый низкий голос: — Вам именно хороший нужен или я подойду? — Чонгуку показалось, что Тэхён усмехнулся; ему стало неловко за коряво высказанную фразу: — Простите, Тэхён, я неправильно выразился. Мне нужна ваша консультация, вопрос по корпоративному и имущественному праву. Тэхён сразу откликнулся: — Не совсем моя специфика, но почему бы нет? Давайте встретимся и обсудим. Они договорились о времени и месте встречи и распрощались. Хосок был страшно доволен собой, если бы не его настойчивость, Чонгук и дальше сидел бы и курил сигарету за сигаретой. А сейчас вон, аж глаза заблестели, готов биться за себя и свое дело. *** Чонгук совершенно не помнил, как выглядит этот Тэхён. Прошел почти год с их встречи, да и виделись они один раз, в новогоднюю ночь. Но Чонгук тогда ничего вокруг не видел, кроме своей безумной бесконечной любви. Он горько усмехнулся, похоже, любовь его и вправду бесконечна. Даже после всех событий не может он вырвать этого человека из сердца. Хосок прав, его будто опоили приворотным зельем. Чонгук вдруг подумал о том, что любовь эта не делала его счастливым, никогда. Она полностью подавила его волю, заставляла страдать, а он, глупец, принимал это за счастье. Смешно быть таким идиотом в двадцать восемь лет. Колокольчик на двери маленького уютного кафе звякнул, Чонгук оглянулся и замер — в дверях стоял молодой мужчина, стройный и очень красивый. Нет, не красивый, а дико притягательный. На него хотелось смотреть и даже не моргать, чтобы не терять ни секунды времени в этом драгоценном любовании. Он был как будто не из сегодняшнего дня: в темно-бежевом коверкоте, элегантно облегающем его стройную фигуру, темных классических брюках. Единственное, что выбивалось из этого шикарного стиля, — бежевый длинный теплый шарф, обмотанный вокруг шеи. Это совершенство растерянно оглядывалось по сторонам, явно в поисках знакомого лица. Внезапно Чонгук понял, что это и есть Тэхён. Он привстал, чтобы двинуться ему навстречу, но Тэхён уже увидел его и, улыбнувшись, направился прямо к его столику. Чонгук откровенно залюбовался и подвис на несколько секунд, потому что улыбка удивительно шла Тэхёну. Казалось, его глаза излучают теплый ласковый свет. — Я тебя не узнал, хотя мы виделись на прошлый Новый год у Юнги, — сказал Чонгук. Тэхён улыбнулся. Он помнит, как смотрел Чонгук год назад на своего спутника — он тогда бы не заметил даже снежную лавину, обрушившуюся на дом Юнги. Но сказал совсем другое: — Я очень люблю Новый год. Знаешь, когда любое чудо становится возможным, когда может исполнится даже самая необычная мечта. В душе мы дети и продолжаем верить в чудеса, и по-прежнему загадываем желание под бой часов. А еще люблю этот праздник за начало жизни. Чонгук непонимающе посмотрел на него, и Тэхён, немного смущаясь, пояснил: — Почти каждый хочет начать новую жизнь — с понедельника или с нового года. И вот, тридцать первого декабря, у меня всегда возникает такое странное чувство, как будто завтра, первого января все в моей жизни станет совсем по-другому, я буду счастливый и спокойный. Чонгук готов был слушать этот красивый и умиротворяющий голос вечно. Он оперся головой об руку и мечтательно смотрел в глаза Тэхёна, пока тот, наконец, не заметил его завороженный взгляд и не смутился окончательно: — Прости, я, кажется, заболтался. Чонгук встрепенулся: — Ты очень хорошо говоришь, правильно. Но я все равно не люблю Новый год, это ведь праздник пустых надежд. А еще не люблю Санта-Клауса. У Тэхёна расширились глаза: — Не говори так! Ты знаешь, кто он на самом деле? Этот человек, святой Николай, жил мнооого лет назад. Он столько добрых дел сделал, стольким людям помог. Во многих странах он почитается как великий святой. Чонгук, конечно, был впечатлен удивительной историей Санта-Клауса, но еще больше его изумлял Тэхён. Он явно был из другого измерения. Открытый, излучающий теплый свет искренности — Чонгук еще не встречал подобных людей. С ним было легко болтать обо всем, они и не заметили, как пролетело два часа. Внезапно Тэхён спохватился: — Мы ведь совершенно не поговорили о деле, я совсем заболтал тебя, — он виновато улыбнулся. А Чонгук уже и забыл, что у него есть дело, и не одно. После нескольких тяжелых недель принятия ситуации, после долгих месяцев изматывающих непонятных отношений он как будто вдохнул свежего воздуха. Наверное, святой Николай пожалел его и решил послать вот такой подарок непутевому Гуку — обаятельного и очень красивого адвоката. *** И вновь они сидят в уютной светлой кухне Чонгука. Хосок с любопытством смотрит на друга: — И что тебе сказал Тэхён, есть шанс что-то вернуть? По лицу Чонгука разлилась блаженная улыбка: — Мы почти не говорили об этом, но он сказал, что попробует помочь. Хосок нахмурился: — Гуки, это, конечно замечательно, но посмотри на себя в зеркало. Чонгук дернулся и инстинктивно ощупал лицо: — Что не так? — Дурак, — обреченно вздохнул Хоби, — ты опять влюбился. Я тебя уже не узнаю. Ты всегда избегал серьезных отношений, ни к кому не привязывался; да чтобы мой друг в кого-то влюбился — нет, скорее небо рухнет на землю. И вдруг, в сознательные двадцать восемь лет, ты два раза подряд наступаешь на эти грабли. Встряхнись, приди в себя, ты еще из одних отношений не выбрался, а уже в другие пытаешься влезть. Чонгук очень серьезно посмотрел на него: — Хоби, это совсем другое. Хосок закатил глаза: — Идиооот… Чонгук махнул рукой, пусть говорит, что хочет. Он пока не готов был делиться с кем-то своими новыми переживаниями, да и сам не очень понимал, что происходит. Никогда до этого он не испытывал ни к одному человеку то, что сейчас всецело захватило израненную душу. Ему казалось, нет, он был уверен, что когда-то давно, может в прошлой жизни, Тэхён был рядом с ним. Чонгука второй день не покидает чувство удивительное — рядом с этим красивым парнем он ощутил умиротворяющий покой, как будто долго и мучительно продирался сквозь непроглядный мрак, сквозь холодный колючий ветер, и наконец добрался до теплого тихого и самого родного дома. И такой мягкой сладостью наполнено сердце, так хорошо и спокойно, что страшно выплеснуть эту драгоценную нежность в ненужные безликие слова. *** Тэхён позвонил через день. Чонгук все это время нетерпеливо ждал звонка, но сам не звонил, чтобы не дергать лишний раз и не беспокоить. — Чонгуки, я думаю, у нас получится. Не хочу пока тебя обнадеживать и говорить, что мы вернем все, но перспектива такая есть. И лучше бы это обсудить не по телефону. Чонгук мгновенно соглашается. Разумеется, ведь дело его вселенских масштабов, и требует исключительно личной беседы. *** Они встретились все в том же маленьком уютном кафе. До нового года две недели, и хозяин уже позаботился об украшении. Яркие золотые огоньки загадочно мерцали на стенах, а на каждом столике стояла маленькая елочка, украшенная миниатюрными игрушками. Едва Чонгук вошел в это сказочное царство, как сразу же увидел своего принца. Тэхён сидел за тем же столиком (их столиком!) и сосредоточенно изучал какую-то бумагу. Темные непослушные пряди, волной упавшие на глаза, скрывали лицо, и Чонгук застыл на секунду, любуясь Совершенством. Тэхён так был увлечен, что даже не услышал колокольчик при входе, и не сразу поднял глаза на стоявшего перед ним с улыбкой Чонгука. — Привет! — Тэхён немного откинул голову назад и широко улыбнулся в ответ. Бедное сердце Чонгука замерло, а потом рвануло вскачь — в эти сумасшедшие глаза, в эту ослепительную улыбку. Он тонул в этой красоте и не собирался просить о помощи. Но Тэхён озадаченно глянул на него: — Чонгуки-и, с тобой все хорошо? От этого протяжного мягкого «Чонгуки-и», сказанного невероятно красивым голосом, начинают дрожать колени, и Гук наконец усаживается за столик. Подперев голову ладонью, он изредка кивает и усердно делает вид, что слушает Тэхёна и даже понимает, о чем тот говорит. Хотя на самом деле он не слышит ни одного слова, он слушает этот волшебный голос и смотрит в красивые карие глаза, в которых отражается мерцание золотых звезд. — Чонгук, почему мне кажется, что ты меня не слушаешь? — Тэхёну приходится повторить это дважды. Он обеспокоен: — С тобой точно все в порядке? Может, поговорим в другой раз? Чонгук встряхнулся: — Нет, я слушаю, просто немного задумался, прости. Тэхён как-то недоверчиво посмотрел на него, но продолжил: — И вот если мы с тобой эти документы найдем, мы сможем обратиться в суд. Но это будет уже после новогодних праздников. Я понятно говорю? — на всякий случай уточнил Тэхён. Чонгук кивнул: — Разумеется. Конечно ему все понятно, не дурак. Понятно, что Тэхён не собирается исчезать из его жизни, ведь необходимые документы они будут искать в режиме «мы с тобой», а еще понятно, что Тэхён обязательно выиграет все суды для Чонгука, иначе бы он за это не взялся. И вот когда Чонгук осознал, что этот умный, красивый, охуенный в своем совершенстве мужчина будет рядом с ним еще какое-то время, он почувствовал, как за спиной расправились большие белые крылья — для полета его счастливой души. Влюбленный и окрыленный, он думал сейчас вовсе не о судах и деньгах, с этой потерей он давно смирился. Сейчас он составлял в голове коварный план: как покорить сердце Тэхёна, как забрать его себе — навсегда, потому что так будет правильно. «Потому что он — только мой и для меня», — подумал Чонгук. *** Хосок, наблюдая со стороны за своим нестабильным, постоянно влюбляющимся другом, немного успокоился. Чонгук не выглядел отстраненным и рассеянным, каким был со своей прежней великой любовью. Наоборот, он постепенно становился тем Чонгуком, которого Хосок знал уже много лет, — энергичным и деловым. А еще он выглядел до безобразия счастливым, и вот это Хоби радовало больше всего. Тэхёна он видел всего один раз — тогда, у Юнги; у него осталось хорошее впечатление от этой встречи, и, если Чонгук вдруг все-таки влюбился в него, то он, Хоби, с радостью благословит их счастье, смахнув непрошенную слезу. Правда, развивается у них все как-то медленно, на взгляд Хосока, они знакомы почти месяц, а все о делах только и говорят. Ну люди взрослые, сами разберутся, справедливо рассудил Хосок. Сейчас у него другая задача — надо выяснить планы друга на новогодний праздник. Вариантов не так уж и много, всего один — на протяжении последних лет они встречают Новый год у Юнги. Встречают весело и шумно, и всегда в разной компании, Юнги ооочень гостеприимен. Из постоянных только вся их университетская команда: Намджун, Хосок с Чонгуком и сам Юнги, остальные — по-разному, кто-то оставался с ними, кто-то уходил и не возвращался. В этом году Хосок был не очень уверен, захочет ли Чонгук встретить очередной праздник с Юнги, вдруг у него какие-то планы на Тэхёна? Хотя в том году он ведь привел свою неземную любовь в их компанию. Хосок даже вспоминать не хочет, как это все выглядело. Новый гость весь вечер просидел с поджатыми губами, он явно хотел встречать праздник не в этой шумной и разношерстной компании. А бедный Чонгук изо всех сил старался развеселить его. В конце концов, где-то в середине ночи они все же покинули тусовку. Чонгук тоже раздумывал насчет праздника. Юнги, без вариантов. Но хотелось встретить Новый год с Тэхёном, Чонгук помнил его слова о новой жизни с первого января. И чтобы обязательно с подарками от Санта-Клауса, как должно быть. Если Чонгук пригласит Тэхёна к Юнги, тот против не будет. А вот сам Тэхён — вопрос. Ведь там скорее всего будет Джин, вроде бы он бывший парень Тэхёна, и станет ли ему приятно встретить свое прошлое, неизвестно. Чонгук с сожалением подумал, что все-таки не настолько близки они пока, чтобы приглашать Тэхёна в новогоднюю ночь. Он поставил себе четкую цель — заполучить его в свою жизнь, навсегда. И рисковать встречей Тэхёна с бывшим парнем Чонгук точно не будет, мало ли... Так что в этом году Чонгук по многолетней традиции шел встречать новогоднюю ночь к Юнги, один. *** Уже с порога Чонгук понял, что все его долгосрочные планы на счастливую жизнь опять рухнули. В последнее время это уже становилось доброй традицией. Тэхён был там, и сердце Чонгука уже хотело счастливо упрыгнуть куда-нибудь и застучать там в бешеном ритме, но... Тэхён был не один, рядом с ним стоял Джин. Для Чонгука наступила мертвая тишина и казалось, что все происходит как в замедленной съемке. Он смотрел, как Джин, весело общаясь с гостями, приобнимал Тэхёна, по-хозяйски свесив руку на его плечо, как в какой-то момент почти повис на Тэхёне, шепча тому что-то на ухо, отчего Тэхён заливисто расхохотался. Чонгук услышал этот смех — низкий, гортанный, волнующий. Звуки начали возвращаться, Чонгук стал приходить в себя. С другого конца комнаты его увидел Хосок и радостно закричал: — Чонгуки! Услышав его имя, Тэхён проследил за взглядом Хоби и развернулся к Гуку. На его лице не было испуга или растерянности, да и с чего бы? Они друг другу чужие люди, ничего не обещавшие, ничем не связанные. Просто — чужие. Тэхён улыбался ему, смело, широко; глаза лучились радостью. Он сделал шаг в сторону Чонгука, но тот резко развернулся и вышел из комнаты, из квартиры, из жизни Тэхёна. Чонгук сидел в машине и бездумно наблюдал за снегом, медленно и красиво пролетающим за окном. Каждая снежинка отражала отблеск разноцветных огней из витрин и превращалась в искрящееся серебро, долетая до земли. Улица была пустынна, как будто в этом мире Чонгук был один. Один. Одинок. Хосок в очередной раз оказался прав, а Чонгук в очередной раз оказался долбоебом. После новогодних каникул он обязательно позвонит Тэхёну, они найдут все документы, выиграют все суды, вернут все деньги и компанию. Но только на черта это все Чонгуку, если у него не будет Тэхёна? Снег продолжал лететь белым пухом. Чонгук начал закипать. Ну и пусть Джин обнимает Тэхёна — сейчас. Потому что Чонгук костьми ляжет, но завоюет Тэхёна, отберет его, отобьет, в конце концов — украдет. Потому что Тэхён — это его дом и его мир. Потому что он любит Тэхёна, любит впервые в жизни. То, что раньше он принимал за любовь, было чем угодно, но не ею. Страсть, желание обладать и насладиться, зависимость, но не любовь. Еще никогда не хотелось проводить с человеком тихие вечера за обычной болтовней, не хотелось очертить пальцем нежный абрис лица, не хотелось бесконечно слушать голос и тонуть в нем, как и в бездонных карих глазах. Нежность — это чувство пришло к нему только с Тэхёном, таким милым, таким родным. Он словно хрустальный ангел, абсолютный в своей чистоте. Чонгук решительно захлопнул машину и вернулся в квартиру Юнги. Тэхёна он увидел не сразу, тот по-прежнему не отходил от Джина. Чонгук в два шага оказался рядом, взял его за руку и потащил к выходу. Ну, как потащил, — Тэхён особо и не сопротивлялся. Хосок с Юнги с восторженными улыбками наблюдали за происходящим: их прежний решительный Чонгук вернулся. Уже на улице Чонгук сообразил, что не дал Тэхёну даже одеться: тот был в легком джемпере и джинсах. На секунду он остановился, надо бы вернуться за курткой, но — нет, нам там больше делать нечего, рассудил Чонгук и набросил на Тэхёна свою куртку, согретую теплом его тела. Тэхён куртку принял, с любопытством наблюдая за дальнейшими действиями молчаливого и сурового Чонгука. А молчаливый и суровый открыл двери большого джипа, легонько подтолкнул Тэхёна на заднее сиденье, сам уселся рядом и вздохнул — украсть получилось, теперь надо завоевывать. Он повернулся, чтобы посмотреть в карие глаза, — и умер. Тэхён смотрел на него так… так… Чонгук не мог выразить это словами, да уже и не нужно было, потому что мягкие теплые губы сладко прильнули к его губам, горячее тело с комфортом расположилось на его коленях, а Тэхёновы руки совершенно сводили с ума, жадно прикасаясь сразу и везде. *** Уже потом, дома, Чонгук все же задал вопрос: — Что скажем Джину? Тэхён искренне удивился: — О чем? Чонгук немного озадачился: — Ну как… Ты же не собираешься к нему возвращаться, я все равно не отпущу, — он крепче сжал обжигающее красотой и страстью тело в своих объятиях. Тэхён приподнялся на локте: — А я должен вернуться? Чонгук начал подозревать какой-то подвох: — Тэхёни, Джин — твой парень? Глаза Тэхёна стали до невозможности большими и красивыми — от изумления: — С чего ты взял? Джин — мой родной брат. Чонгук уставился на Тэхёна, за пару секунд переварил информацию и расхохотался. Жизнь налаживалась и начинала преподносить подарки. Кстати, о подарках: — Тэхёни, я пересмотрел свое отношение к Новому году и Санта-Клаусу. В этом году он сделал мне роскошный подарок — самого лучшего парня в мире. И я подозреваю, не без твоей помощи. Как тебе удалось уговорить его? — Чонгук лукаво смотрит на свое сокровище. — Ну, я же его адвокат, — глаза Тэхёна смеются и с любовью смотрят на Чонгука, который не может удержаться от очередных поцелуев — везде, всегда. Но через какое-то время любопытство все же берет верх: — А что ты попросил у Санты в подарок? — Чонгуку и правда интересно. Все, что связано с Тэхёни, — его Тэхёни, — все это очень важно. — То же, что и в прошлом году, — и смущенная улыбка Тэхёна превращает Чонгука в бесформенную от влюбленности субстанцию. Но он еще старается держать лицо: — А в прошлом что просил? — Тебя, — просто ответил Тэхён. — Я влюбился в тебя сразу, еще тогда, год назад. Но ты был не один и такой влюбленный… Но не очень счастливый. Может, потому я и… Тэхён не договорил, Чонгук ему просто не дал это сделать. Еще успеют они наговориться, ведь впереди вся жизнь — долгая и счастливая, которая начинается прямо сейчас, в первый день нового года…