Отражение

Он открывает глаза в странном месте. Перед ним на столе сидит зеленоглазый пацан. Это случайно не тот, который солнце спер и междумирье разрушил? ...Это ведь Эбардо что обманул Лололошку, но ему самому после попадалова вместе с Варнером предложил сотрудничество. Это ведь Эбардо, что заставил нарушить соглашение с Джодахом и их обоих все равно засунули в тюрьму времени. Это тот самый хрен который... ... Какой отстой. Он смотрит в эту зелень... И видит там очень похожие искры, как у близнецов. Улыбка же не предвещает ничего хорошего. Блять. – Не пытайся сбежать, кролик. Иначе я привяжу тебя к стулу. Ага. Рома смотрит напряженно, вцепившись в сидушку стула. Он готов сорваться с места, как только этот садист сделает хоть что-нибудь не то. Но тот просто смотрит, ухмыляясь. Спрыгивает со стола и вальяжно обходит по кругу, продолжая ухмыляться. – Скажешь ли ты о себе хоть что-нибудь или мне придется из тебя доставать ответы? Нет желания ждать этого момента, прошу простить. Один. Два... Рома встает и с разворота отправляет стул в мироходца. Срывается к двери и уже дергает ручку, но... Та не открывается. Когда он оборачивается, Эбардо, скалясь, держит руку на очень знакомой панели. У него консоль. Страх находит волной до дрожи в пальцах. У того не должно быть ничего подобного. Ладно. Вдох. Выдох. Это больше не игра. Он бежит к окну от двери, да только Эбардо сразу понимает стимул. Тот был куда ближе и сразу перекрывает последний выход собой, ухмыляясь. Если тот пользуется консолью, то смысла скрывать свою нет. Он призывает панель и вводит команду телепортации на случайный биом так быстро, как только может. Даже не успев сделать шагу, тут же вводит новую команду – переход в режим наблюдателя. Только тогда уже он выдыхает и оседает в воздухе. Все. Можно переждать некоторое время. Отойти от стресса, и валить к себе. Он призраком уходит под землю и летит в случайном направлении. Все спокойно. Пока чужие руки внезапно не опускаются на плечи. – Ну что, набегался? Зелёный свет объясняет, почему его вытащили из под многих метров земли, куда даже гробы не опускают. Этот чёрт воспользовался пустотной магией. И консолью, потому что внезапно включилась гравитация. Его, как бы он не брыкался, связывают по рукам. Даже так есть неплохая возможность выбраться. Была. Эбардо со слишком довольной рожей связал веревкой и ноги. Они телепортируются в зелёных искрах, которые остаётся провожать хмурым взглядом. Они вновь в чертовом особняке и его тащат за капюшон по полу. Ни укусить, ни пнуть не выйдет. Забросил в подвальную комнату с кроватью и телевизором. Все круг обито красным бархатом, а он шипит от падения, пока коротко осматривается. – Ты готов поиграть? тот смотрит на инструменты некоторое время, пока не подходит не взяв ни один, и не нависает над злым и паникующим Ромой. Эбардо вцепляется в волосы и тянет руку к плечам, заставляя запрокинуть голову вверх. Его целуют тягуче и переходят на шею. Как же отвратительно оказаться с другой стороны, когда его ни капли не будут слушать. У него есть Ви, но кого это ебет, правда. Его. Ха-ха. Устал уже метаться туда-сюда, когда Эбардо все равно оставляет чёртовы метки, игнорируя потуги выбраться. Эбардо нет. Он открывает глаза, и его там нет. Это гребаный последний шанс остаться относительно целым. Уже после веселья он, через ватные конечности и неимоверную усталость, подползает к стене и опирается на нее. Со вздохом и стиснутыми зубами подтягивает ноги и вызывает консоль, которая всегда появляется статично перед ним. Вдох. Выдох. Наклониться и вытянуть голову как можно ближе к панели. Дотянуться носом до всех клавиш гейм мода 3 сложно через слабость, но это нужно сделать как можно скорее. Давай же... Получилось. Веревки спадают тряпьем в углу, следом за этим исчезает и слабость с болью. Жаль, что в качестве сувенира останется память. Он едва ли может подняться, чтобы сесть, насколько конечности ватные. Все вокруг мутное, но важно не это. Сваливать к чертовой матери, пока его не поймали и... Ох. Зрение немного проясняется и видны знакомые силуэты окружения. Это дом. Его дом, а под боком спит... Естественно, Ви. Он мягко проводит пальцами по взлохмаченным волосам, нежно улыбаясь, и ложится обратно. За окном ещё темно. Спать страшно, потому что сон может продолжиться. Поэтому он просто лежит с открытыми глазами, пока его вновь не вырубает.

_____________________________________

– Ты же не думал, что сбежишь от меня даже сквозь время? Крылья за спиной дрожат от страха, а он не может ни пошевелиться, ни приказать отпустить. – Думал, что я не верну себе память? Тц-тц, стоило рассчитать получше. Я пришел за тобой хорошо подготовившись, как видишь. Смех напоминает таковой у безумца, и улыбка на этом лице тоже подходит под это определение. – И Варнер тебе не поможет, разлагаясь в одной из канав его же королевства. И даже Джодах меня не навестил за все эти дни. Неплохо, правда? И все благодаря тебе. Столько новых возможностей, которые не пропали зря... Зеленоглазый подходит ближе, с усмешкой взирая сверху вниз. – И мне понравилась одна твоя идея. Как насчёт заключить договор в этот раз со мной? С одним интересным условием – полное подчинение с твоей стороны и забота с моей. Почти как семейные отношения. Тот смеётся по жуткому снова. – Хотел когда-либо вернуться в детство? Сейчас самое время. И пока ты думаешь... Чужие руки опускаются на плечи и прослеживают путь до самых крыльев, пока не сминают мелкие перья в ладонях у самого основания, практически пух, что распрямляется от страха. – Я тебе с радостью помогу принять решение. Боль вспыхивает огнем до самых кончиков пальцев, застревая судорогами по всему телу. Он с трудом распознает чужой голос: – Раз. Боль снова окутывает электрическим током по нервам, начинаясь со спины, а он даже закричать не может, только напрячь несчастные крылья и плетью повалить на пол вместе с разумом. – Два. Я буду продолжать, пока ты не согласишься. Мысли с трудом собираются в кучу, и он получает следующую порцию, тут же их теряя. – Три... Можно ли привыкнуть к боли?

Да.

Она преступно держится не ослабевая, но уплывать от нее получается все хуже и хуже, оставляя наедине и нисколько не облегчая положение. – Сорок четыре. А ты долго держишься. Ну так что, согласен на договор? Он кивает, распластавшись по полу без движения. Он не сможет даже дернуться и без каких-либо ограничений. Лучше бы перья вырывались с корнем, не было бы так больно получать за каждый рывок. Потому что те кончились бы куда быстрее с аппетитом Эбардо. Но ничего. Он воспользуется лазейкой, как делал всегда в этом чертовой вселенной-сне, так нагло вырвавшей его из ютуберских будней. Может быть даже найдет чем ответить. Тело наваливается сверху, придавливая к полу и посылая звон по цепям, что удерживают запястья с шести направлений, не оставляя места импульсивным движениям. Одно хорошо, основание крыльев теперь недоступно для Эбардо. Тот проводит по предплечьям короткими ногтями с той силой, когда уже и не важно толком, чем именно выполняется действие - кожа сдирается в мясо в любом случае. – Сейчас и узнаем, насколько ты согласен. У меня очень много времени, чтобы изменить твое мнение. Тот берет со стола рядом знакомый лист пергамента с золотыми строками и прижимает его к ране, заставляя внутренне шикнуть. Контракт загорается белым светом и исчезает в искрах. Чужой взгляд чрезмерно довольный, хоть и в нем проскакивает досада. – Ммм, я бы с удовольствием продолжил тебя "уговаривать". Хотя... Теперь я могу делать это когда захочу, разве не прекрасно? Сил двинуться нет. Как и защититься от безумия в зелёных огнях. – А теперь... Ты услышишь меня где бы ты ни был и придешь по первому же зову. Ты не будешь использовать против меня голос. Пришло время позаботиться о тебе согласно договору. Эбардо как-то мягко срывает с его рта бинт, полный заглушающих символов, и легким шагом отходит к комоду, чтобы подобрать проскрежетавшие острым краем крюки в каждую руку. – О, по глазам вижу, что интересно. Твои крылья будут прекрасно смотреться… растянутые во всю ширь. Он успевает только немного подтянуть их к себе, прежде чем слышит новый приказ: – Не сопротивляйся~ И комната тонет в его крике. Тело не двигается, онемевшее от боли, когда он немного приходит в себя. Так уже случалось. Мелкая передышка в пару минут и совсем скоро все продолжится вновь под громкий смех. Затем не происходит ничего и он приоткрывает глаза. Вокруг темно, но и не видел чужой садистской рожи. Смешок вырывается сам собой. Видимо, отключился и сейчас его вырвут из грез очередным приступом боли. Но... Под боком Ви. Тот, кого не бывает нигде, кроме одной из спокойных жизней. А это точно реальность, или меня обманывает сном собственный мозг, как ту версию с крыльями?... Он передергивает плечами, чувствуя фантомную тяжесть за спиной, что стремительно растворяется белым шумом. Он мотает головой, вцепившись в волосы. Это точно реальность. Я же всегда возвращаюсь именно сюда, к Ви, к этому флиртующему засранцу, что так любит ходить по лезвию ножа. Сколько лет я убеждаю себя в этом? – Ви~ как насчет того, чтобы сходить на рыбалку? Тот фыркает и прикрывает серый глаз своей привычной половинкой маски. – А тебе все не терпится сделать из меня овоща, да? Со вздохом протереть глаза от раздражения и бросить взгляд на зелень со светлым зрачком, что аукается фантомной послесонной болью в несуществующих конечностях. –Ты сейчас получишь веселье и без иглобрюха, прямо нарываешься. Ви весело смеется и плавно отходит на пару шагов назад, спрятав руки за спину и наклонившись вперед. Зараза. Ухмыляется и уже готовится к догонялкам. – Нет же, Ро-ро, просто думаю, звонить ли мне детям сейчас или всё-таки чуть позже. Поиграешь с ними, успокоишься~ По плечам идут мурашки и он корчит лицо, дернувшись в сторону. – Только посмей, и я вспомню, что хотел сделать вчера утром... Тот подходит ближе, медленно, и с ехидной улыбочкой. –Тогда я подам на развод! Раздраженный вздох подавляет желание поймать и отлюбить гаденыша. – То есть рыбачить я иду один. Его пихают под бок и фыркают игриво. – Все иглобрюхи мои. И те, что попадутся тебе - тоже. – Ну, это очевидно, хах. Он со смехом наваливается сверху и обнимает Ви, целуя в щеку. – Как скажешь, Хони. __________________________________________ Он снова чувствует ноющие крылья за спиной и проедающую злость. – Эбардо ради его же блага останется в тюрьме времени навечно. Иначе он не только сломает договор, но и разрушит как минимум несколько миров в ставшей реальностью сном. Он телепортирует к себе Лололошку, наконец, вырвавшись из порочного круга, и видит окровавленного мироходца, что теряет опору под ногами и заваливается прямо в руки. – Вытащи... Линча... Из закулисья... Он... Нейзи… Клетчатый, ошарашив, обмякает, а собственная одежда и руки пропитываются кровью. У него появилось дело, так что разбазаривать гнев некогда.