А что, если бы...

Кругом были развалины. Всё сравняли с землёй. Любой бы кто оказался бы здесь, не узнал, что это за место. От города ничего не осталось. Вон валяется купол Исаакиевского, а вон и Александрийская колонна с ангелом, крылья которого были оторваны. Вокруг тишина. Никакой жизни. Стоп. Это же... Петербург?! Что произошло? Почему? Где Саша?! Эти вопросы резко ударили в голову. Бежать. Срочно искать. Ноги сами понесли блондина в неизвестное ему направление. По пути на земле он встречал безмолвные трупы людей. В их глазах навсегда был запечатлён ужас, который они испытали перед смертью. "Бежать, бежать, бежать!" То и дело разносилось эхом в голове. Даже не поняв, как столица оказалась у набережной замёрзшей Невы. Шпиль Петропавловки... Он... Исчез. Ничего не возвышалось над городом. Ничего. А мосты? Мосты... Боже, их нет! Они торчат из воды и... Всё... В голове стали появляться страшные мысли и рисовались жуткие картинки. Нет. Не может быть. Дальше. Срочно искать. Московский решил пойти в сторону медного всадника. Добежав до туда, по телу пробежались мурашки. Нету. Памятник был уничтожен. Конь разломился на куски, а от наездника осталась лишь голова, лежащая в куче других обломков. В голове пронеслись фразы: "Город будет стоять до тех пор, пока памятник Петру 1 будет стоять на своём месте". По коже пошли мурашки. Блондин не хотел верить в это и бросился дальше. Под ногами стали встречаться советские плакаты. "На защиту Ленинграда!", "Грудью на защиту Ленинграда!", "Кровь ленинградцев вызывает к мести!" гласили многочисленные лозунги. Только сейчас столица начал осознавать, почему все трупы были так истощены и худы. Но ведь... Даже после блокады не было таких разрушений. Напряжение росло с каждым шагом. Вот, казалось бы, Казанский собор должен быть уже рядом, но... Там лежат лишь колонны и его остатки. Памятники снова уничтожены. Кутузов и Барклай-де-Толли больше не стояли там. Вдруг Московский будто бы увидел в дали чьё-то знакомое лицо. Он вновь перешёл на бег и через пару мгновений оказался около... Саши. Его тело лежало в обломках, а всё лицо было в пыли от рухнувших зданий. Худые пальцы сжимали что-то в кулаке правой руки, а пустой взгляд был устремлён вверх. - Сашенька... Нет, пожалуйста... - раздался дрожащий голос. Блондин упал перед ним на колени. Острые камни впились в колени до крови. Плевать. Он трясущимися руками взял Невского и прижал к себе. Взгляд был безумный. - Саша, хватит притворяться... Саша, вставай. Очнись. Саша, быстро встал. Я не хотел... Саша, прости... - будто в беспамятстве бормотал голубоглазый. Ленинград ничего не слышал и не мог слышать. Вдруг послышался какой-то звон. Столица взглянул вниз. Это оказался выпавший из ослаблей руки города кулон. Его когда-то Миша дарил... Саша даже перед смертью держал его при себе и сжимал в руке, что бы с ним ничего не случилось. Тут уже блондин не выдержал и сорвался на истеричный крик, вновь прижав к себе бездыханное тело любимого. Город сравняли с землёй. Вдруг Московский подскочил с кровати среди ночи. Снова кошмары. Отдышавшись, он огляделся. Рядом заворочался Романов, а на часах было 4:00. "Всё в порядке", пронеслось в голове. Тем временем Петербург уже присел на кровати, протерев глаза. - Снова кошмары? - поинтересовался до боли родной и любимый голос. - Вроде того. Прости, что разбудил, - виновато протараторил блондин. Столица пустым взглядом уставился в одну точку, продолжая сидеть на кровати. - Снова он? - заботливо поинтересовался любимый. Миша на это предположение лишь покачал головой. - А что тогда? Поделишься? - недоуменно и с интересом спросил культурная столица. Московский сначала молчал, а потом со вздохом начал. - Там был ты, - нервно начал хозяин сна. - Блокада. Город стёрли под чистую, а ты лежал... В обломках... Саша внимательно выслушал его, а потом, подползя со спины, обнял его, положив голову на плечо. - Всего лишь сон. Не переживай так, - осторожно начал успокаивать Мишеньку сероглазый. Блондин кивнул и сторожно взял рукой тонкую руку Романова, которая обнимала его. - Мы можем так посидеть немного? - как-то совсем безжизненно спросил Московский. - Конечно, солнце, - сказал брюнет, поцеловав его в щёку. Они продолжили так сидеть ещё минут пять. - Не пора ли спать? - осторожно решил уточнить Петербург. В ответ одобрительно кивнули. Тогда они снова улеглись рядом, а Саша прижался к своей голубоглазой столице. Тот его обнял и поцеловал в лоб. - Спокойной ночи. Надеюсь, на этот раз без кошмаров, - с улыбкой сказал культурная столица, прикрывая глаза. Миша тоже вновь быстро отключился. Последующая часть ночи была спокойная. Да и как может сниться что-то плохое, когда тебя обнимает тот, за кого ты готов убить кого угодно?