Шанс.

—Рос вредина! — капризно выпятив нижнюю губу заявляет Кэйл, устроившись на бедрах небезызвестного студента университета и по совместительству старшего брата, облокотившись на крепкую грудь спиной. После смерти Джур, матери Кэйла, Рон забрал мальчишку покойной подруги себе, видя как Дерут закрывается от ребенка, словно он травмирующее напоминание. Воспитывались они с родным ребенком Рона как «братья», правда со стороны Кэйла уже полтора года, если не более, о братских чувствах нет и намека. Зато есть всепоглощающая запретная любовь к Бикроксу, глубокая и извращенная. Уголки рта Бикрокса дергаются, но тот старается сдержать смех, чтобы не спугнуть такого открытого, но взъерошенного и нахохлившегося, как птенец, Кэйла. Мысль о том, чтобы рыжая бестия поменьше ерзала на его бедрах, вертелась на ровне с мыслью о том, какой тот милашка. Первая мысль в разы важнее, ведь такое себе удовольствие, возбуждаться от ерзанья брата, но… То, каким раскрепощенным становился Кэйл, стоило ему сделать парочку глотков горячительных напитков, сносило все возможные границы приличия которые у него были и Бикрокс, один единственный, кто подвергался этим нападкам. — Роос, — обиженно урчит Хенитьюз.— почему ты не обращаешь на меня внимание? — Мальчишка дуется, кусает за чужую щеку, слюняво так. Чтобы наверняка вывести своего чистоплотного братца, раз уж тот такой камень. Но и на этот поступок Бикрокс Молан закрывает глаза, виня во всем алкоголь и друзей Кэйла. Рыжик же из последних сил пытается удержать свое внешнее спокойствие и умиротворение, не смотря на то, что мнимая вседозволенность от Бикрокса вымораживала. Слова в его состоянии даются ему намного тяжелее, звучат не слишком внятно, но пока еще достаточно разборчиво. Сам же Кэйл думает, что вперед сломает себе челюсть, прежде чем доживет до конца этой вечеринки. В конце концов лжец и актер из него хороший, только вот, кривить свою речь на деле оказывается едва возможным, к счастью или сожалению, ему это на руку. Некоторые окончания слов он просто съедает, что очень даже характерно пьяным людям и это помогает. Розалин, сидя напротив них беззвучно плачет, спрятав лицо в своих ладонях: — Я отдала бы все сбережения, за возможность заснять этот вечер и показать ему утром! Это лучшее, что можно было бы использовать для шантажа! Кэйл удерживает себя, от того, чтобы не согласиться на такую авантюру, но сейчас Бикрокс и его внимание важнее денег. Сам же Молан вздрагивает под ним, серьезно глядя не только на Розалин, но и остальную часть «банды» рыжего чертика. Амина оказывается быстрее. — Розалин! Не стоит так делать! Кэйл не только перестанет пить с нами, но и возможно закроется не только от нас, но и Бикрокса! А они семья. — Убарр не понимает, как ее слова бьют по рыжему парню, что старательно притворяется пьяным. Бикрокс берет все в свои руки. — Ребята, — раздается грубоватый голос Молана, который очень тщательно старается не обращать внимание на красноволосую бестию, который вцепился в него, словно влюбленный клещ (на самом деле Кэйл просто переживал, что это последние часы, когда он смог бы проявлять свои чувства, без каких либо проблем) и теперь тыкался носом в шею, как ищущий ласки котенок. —Я думаю, нам всё-таки стоит рассказать. Чем дольше это будет длиться, тем хуже будет потом нам и нашим кошелькам. И моему попадет в первую очередь! Деньги конечно его мало волновали, но без них в их мире не прожить, а у отца просить было несколько не типично ему. — Тебе попадет в любом случае, —хихикает порядком набравшийся Чхве Хан. — Поэтому радуйся, что твое банкротство откладывается и наслаждайся. — Хен, не пугай его! — шипит Лок с покрасневшими от напитков щеками и слегка расфокусированным взглядом. —Не волнуйся, мы не дадим ему тебя ограбить! — сияет он, салютуя собственным бумажным стаканчиком. О том, что эта парочка (Кэйл и Бикрокс) живет в одном доме, никто не вспомнил, а то и вовсе предпочитали игнорировать знание сего факта. Не слишком обнадеживающее утешение — Бикрокс умеет читать между строк и не упускает из внимания то, что Лок ничего не сказал про тяжелую артиллерию в лице отца. Звонкая пощечина заставляет его вздрогнуть от неожиданности и напрячься, прежде чем вновь сосредоточить внимание на Кэйле, который все еще держится обеими руками за его лицо. Он мнет и больно щиплет кожу, глядя на Молана с той забавной надутостью, которая появляется у него только в такие моменты. — Хватит, блять, меня игнорировать! — мало разборчиво ворчит он. — Я тут между прочим, не отвлекайся! — он рассматривает Бикрокса с таким преувеличенным вниманием, что у парня появляется забавное желание укусить брата (да-да, продолжай обманывать себя, Бикрокс.) в нос, чтобы поддразнить его. Часть его веселья теряется, когда немного повозившись, Кэйл поднимается, чтобы потом перекинуть ногу через колени Бикрокса и уверенно оседлать его бедра. Молан ловит себя на том, что задерживает дыхание, глядя на Кэйла с изумлением. — Кто-то сегодня в ударе, м? — раздается откуда то, но Бикрокс не обращает на это внимание, взгляд по-прежнему прикован к наглому юноши на бедрах, кажется это куда важнее чужих слов. Держит себя в руках, чего нельзя сказать о феноменально пьяном Кэйле — парень растирает его щеки, крепко сжимает их и мнет, а затем тянется вперед и звонко, хотя и достаточно невинно чмокает в них. Совсем как маленький ребенок. — Как мило! — мурлыкает, очень довольный собой, а потом хихикает. Возможно Кэйл просто пытается убить его таким образом, потому что бедное сердце Бикрокса с трудом может пережить такие звуки и поведение столь близкого человека. Он был рядом на протяжении всего взросления юноши и тот хихикал, в последний раз, едва ли тому исполнилось восемь. Тогда, Джур еще была с ним. Тем временем кто-то неудержимо хрюкает от смеха на заднем плане. — Вот и всё, господа. Заявляю официально, если кто-то расскажет ему, что тут сегодня случилось, наш мальчик просто взорвется от смущения! — И заберет нас всех с собой, вы всё время забываете об этом, — бормочет Бикрокс, зная какой характер скрывается за ангельским личиком, а затем более громко, обращаясь непосредственно к Хенитьюзу. — Кэйл, тебе нельзя так делать! — оповещает он парня, очень стараясь быть недовольным. Кэйл забавно клонит голову набок, будто щенок. Хотя, отец давно сравнивал Кэйла с щенком, просто Бикрокс мало обращал внимания на сходство. — Какого хе-ра нет?! Почему мне нельзя поцеловать своего парня?! — с искренним замешательством спрашивает он. Бикрокс чуть не поперхнулся воздухом и судя по звукам, которые издают ребята рядом, не он один. Когда это он успел сменить ярлык «брат» на «парень»? — Вы наконец-то вместе?! — вскрикивает кто-то. — Блять, нет! — выпаливает Бикрокс, а потом до него доходит. — Что значит наконец-то? Кэйл шлепает его по губам. — Не материться! — строго говорит Хенитьюз, а затем хватает его за грудки. — И что, блять, значит «нет»? Конечно, мы встречаемся. Зачем еще мне, блять, сидеть у тебя на коленях? — Хороший вопрос, — доносится голос Альберу — один из немногих, кого поведение Кэйла похоже не особо веселит. Бикрокс, разумеется, знает ответ. Кэйл не умеет пить от слова совсем, что обнаружилось совсем давно, когда тот решил отпраздновать свою первую вечеринку «по-взрослому». Отец, храни его господь, сделал вид, что он не заметил нескольких бутылок алкоголя, которые мелкий Кэйл умудрился купить, отец при этом довольно тонко, но ясно намекнул, что даже если он и сделает вид, что ничего не произошло, это не значит, что они могут полностью слетать с тормозов и забыть о последствиях. Кэйл, разумеется, оказался на высоте, разгромив к утру половину не только своей комнаты, но и дома в принципе, Рон, как и подобает любящему, но жутко строгому папе назначил им наказание, и инцидент был благополучно забыт, но традиция собираться время от времени с некоторым количеством горячительных напитков осталась — благо, к большому удовольствию их отца, после первого раза братья вели себя куда более сдержанно и не доставляли особых неудобств, не считая редких, но безобидных пьяных выходок, о которых потом можно вспоминать со смехом. Кэйл при всем при этом был чем-то совершенно особенным. Большое количество алкоголя не делало его особо похотливым или особо задиристым, правда немного агрессивным в некоторых случаях; оно также не заставляло его засыпать достаточно быстро, так что технически Кэйл был способен выпить довольно много. Примечательно было то, что его поведение менялось на нечто кардинально отличное от того, как Кэйл был в повседневной жизни. Потому как пьяный Кэйл становился настолько мягким, ласковым и добрым, что если бы не его внешность, едва ли кто-то мог бы связать этого плюшевого лиса с тем апатичным и саркастичным парнем, которого они все знали. И что казалось особенно неожиданным, самым желанным субъектом для изъявления всех этих чувств Кэйл почему-то неизменно выбирает старшего брата. Достаточно всего пары стаканов алкоголя, как Кэйл из своего обычного «перестань, быть таким кирпичом, Рос!» мог переходит в режим самой прилипчивой обезьянки в мире. Он отказывается отходить от Бикрокса даже на шаг, он ластится к нему при каждой возможности, он гладится, трется, обнимается и прижимается к Бикроксу с такой настойчивостью, что это порой сводит с ума. И разумеется — разумеется! — Кэйл настойчиво лезет целоваться, и это то, где Бикрокс неизменно проводит черту. Не потому что не хочет. На самом деле всё как раз наоборот — Бикрокс слишком хочет разрешить и поддаваться своим желаниям. Просто, поменять свой устой слишком сложно, он воспринимал Кэйла до недавнего времени как младшего брата. Поведение пьяного Кэйла в целом каждый раз становится для него большим испытанием, потому что ему приходится особенно тщательно следить за собой, чтобы не выкинуть что-то, о чем они оба позже пожалеют. Вроде того, чтобы прижать Кэйла теснее, запустить руки под его футболку, провести языком по открытым участкам его тела или ну… ответить на поцелуй. Потому что печальная часть всего этого балагана заключается в том, что Кэйл никогда не вспоминает о случившемся к утру. И по какой-то неожиданно неизвестной, но дружной договоренности, никто так и не решается рассказать ему о случившемся. Между ними даже существует негласное правило не снимать ничего из выходок Хенитьюза на камеру, и Молан считает это почти подвигом со стороны ближайших друзей Кэйла, потому что по собственному признанию Розалин, она с радостью убила бы кого-нибудь за возможность это сделать. Но так или иначе, Бикрокс, будучи более трезвым и сознательным, чем его брат (что общеизвестно) и по совместительству тайная любовь (как выяснилось не так давно), просто не мог себе позволить воспользоваться состоянием младшего. — Кэйл, мы на самом деле не встречаемся. — Лжец, — отмахивается Кэйл, обвиваясь вокруг его шеи и совершенно бесстыдно двигая бедрами. — Я знаю, что говорю. Ты — мой, — даже довольно бессвязный, его сладкий, как сладкий мед голос, обволакивает уши Бикрокса и волна возбуждения прокатывается по его телу, прямиком вниз. Машинально руки Бикрокса ложатся на худые бедра Кэйла и слегка впиваются в ткань джинс, и будто отвечая на это, красноволосый секунду смотрит на него сверху вниз, а потом опускает голову, явно рассчитывая наконец-то добраться до запретного плода. Рос успевает отвернуть голову в последний момент, но затем теплые губы жадно прижимаются к его шее, и из губ брюнета вырывается тихий рык. Кэйл было разочарованно стонет, затем замолкает, прислушиваясь, и Молан с ужасом думает о том, что он мог почувствовать его эрекцию, но затем Кэйл продолжает с еще большим энтузиазмом ласкать его шею, покрывая ее небрежными поцелуями. — Кэйл, — хрипит он, не желая сдаваться на глазах у стольких людей. — Думаю, вам, милые, уже давно пора пойти домой, — приводит Молана в себя голос Розалин, что заставляет вспомнить, где он, собственно, находится. Большинство собравшихся к тому моменту, уже успели потерять интерес к тому, что происходит между Кэйлом и его старшим братом, ну или, по крайней мере, судя по тому как некоторые отчаянно стараются смотреть куда угодно, кроме дивана, на котором сидит парочка, хотя бы сделать вид. Но Розалин — другой разговор. Она выглядит так, будто наблюдает лучшую мелодраму в своей жизни и одновременно знает секрет, который неизвестен Молану, и он не уверен, что думать по этому поводу. Тем более что, сегодня, кажется, Кэйл куда более смелым и развязным чем обычно, не особо помогает его мыслительному процессу. — Розалин, мы не… — пытается объясниться Бикрокс, но девушка взмахивает рукой, прерывая его объяснения. — Как бы то ни было, милый. Лучше тебе увести Кэйла подальше, потому что он сегодня, похоже, твердо намерен стащить с тебя эти штаны и лучше если это случится не при свидетелях.— Убирайтесь, — ласково говорит она. — Розалин. — возмущается Бикрокс, хотя слушается и действительно пытается встать, но Хенитьюз не помогает ему и в этом, отказываясь слезать с его колен. — Кэйл не в себе, так что я просто отведу его в домой. — Как тебе угодно, дорогой. Не забывайте о защите! Ему остается только покачать головой. Ладони Кэйла зарываются ему в волосы. Он сейчас облизывает его за ухом, и Бикрокс чувствует, что поскорее уложить Кэйла спать и вернуться к себе в комнату становится критически важно: ему просто необходимо позаботиться о себе и собственном возбуждении, которое разгорается только сильнее по мере того, как Хенитьюз начинает тереться о него своим пахом. Бикрокс сдается, подхватывает парня за бедра, — Кэйл сильнее хватается за его шею и крепко обвивается ногами вокруг талии, мурлыкая что-то неразборчивое ему в ухо — и движется в сторону двухэтажного домика в полста метрах от места сбора. Еще несколько минут мучительного подъема в пустом доме наедине с до крайности возбужденным парнем, почти приклеенным к его телу, непослушные пальцы так и ищут лазейку, чтобы пробраться под футболку. Сам Бикрокс уже даже не пытается скрыть однозначную выпуклость в брюках, которая откровенно упирается в промежность Кэйла — другой парень держится за него так крепко и плотно, что у него просто нет возможности скрыть свою реакцию на желанную близость. Наконец-то поднявшись по лестнице, они достигают комнаты Кэйла и спустя несколько секунд возни с дверью, Молан младший уже стоит около кровати, думая о том, как отцепить от себя коалу. К его радости, Кэйл сам соскальзывает вниз спиной, но не успевает Рос обрадоваться, как его уже хватают за грудки, почти заставляя упасть на него. Он в последний момент выставить руки перед собой, чтобы не раздавить парня, и теперь просто нависает над ним, слегка ошеломленный развитием событий. Отсутствие Рона дома было как никогда кстати. Кто знает, чем обернуться хмельные игры Хенитьюза. Кэйл лыбается ему этой незнакомой ласковой улыбкой, вновь обнимая за шею, и тянет вниз. — Хорошо, мы на месте. А теперь поцелуй меня по-настоящему, я, заебался ждать, — и даже несмотря на ругательства, слова звучат нежно и переполнены желанием. Бикрокс Молан слишком погружен в собственные эмоции, чтобы заметить, что слова парня звучат куда более отчетливо и ясно, чем за весь вечер. — Кэйл, — все еще пытается достучаться до здравого смысла Бикрокс, но на мгновение все доводы разума летят к чертям, когда Хэнитьюз поднимает ногу и безошибочно трется коленом об его эрекцию. Бикрокс сглатывает, становясь менее уверенным в своей выдержки. — Ну же, не ври, что не хочешь меня, — коварно улыбается Молану смотря с низу вверх. — Мы оба знаем, что это не так. — Дело не в том, что я хочу, — с досадой отвечает ему Бикрокс, хотя и понимает, что бесполезно что-то объяснять пьяному человеку. — Кэйл, ты пьян, — почти рычит он. — Было бы нечестно с моей стороны воспользоваться этим, да и я не хочу, чтобы ты возненавидел меня. — Значит, будь я трезв, всё было бы в порядке? — доносится до него требовательный раздраженный вопрос. Глаза широко распахиваются, Бикрокс теряет равновесие, когда его резко тянут вниз и переворачивают так, что теперь Кэйл нависает над ним и крепко удерживая прижатые возле головы Молана запястья так, чтобы он не мог двигаться. Удивляя того, что не смотря на его «слабое» тело сил хватает провернуть такое. Не успевает старший подумать о том, что Кэйл двигается и ведет себя слишком скоординировано и четко для пьяного человека, каким он был несколько секунд назад, как до него доносится твердый и ясный голос Хенитьюза: — Я прав? Мы можем сделать это, если ты будешь уверен, что я трезв, верно?! Видеть Бикрокса лежащим под собой на его, Кэйла, постели, в его, черт возьми, комнате — само по себе чистое удовольствие. Кэйл не планировал признаваться ему во всем вот так, спонтанно, но этим вечером, когда собственное желание так ярко совпадало с явным желанием Молана, бороться с желаниями было бесполезно. Его брат смотрит на него словно кролик, оказавшийся перед львом, и это лишь слегка забавляет Кэйла — ему отчаянно хочется вернуть то настроение, которое царило между ними на протяжении всего вечера. — Ты притворялся? — недоверчиво спрашивает Бикрокс. Он осторожно кивает, гадая, как отсюда лучше двигаться дальше. Было бы чертовски жалко проебать такой шанс. Между тем глаза Бикрокса темнеют и… неужели, гнев? — Ты хотел посмеяться надо мной? Это какая-то очередная подстава? — требовательно спрашивает он, уже готовый вправлять мозг Хенитьюзу. Кэйлу, вероятно, стоило бы разозлиться, что первое предположение Роса о его мотивах выставляет его в таком дурном свете. Но он всё еще слегка, самую капельку, навеселе, и опять же — перед ним лежит возбужденный и очень привлекательный Бикрокс, так что в коем-то веки Хенитьюз решает отложить язвительность до лучших времен. Он не может облажаться. — Ты правда думаешь, что выставить себя абсолютным идиотом перед всем курсом, стоит того, чтобы лишний раз подставить тебя? Единственная ложь в том, что я ничего не помню к утру и не переношу алкоголь. Я никогда не был пьян в эти моменты. Во всем остальном я был чертовски серьезен и просто делал то, что не мог получить в обычных обстоятельствах. Касаться, щупать, гладить и целовать, даже если ты ни разу так и не поддался. Но со временем и этого стало не хватать.— последнее он едва ли не слезливо тянет, цепляясь сильнее за Роса. — Я хочу, чтобы ты прикоснулся ко мне в ответ, так же как я касаюсь тебя. Не ври, что тебя не волнует, я знаю, что это не так. Я вижу и чувствую как ты на меня реагируешь. Мне нужно, чтобы ты ответил на поцелуй. И я, блять, более чем готов зайти дальше. Кэйл ожидает большего сопротивления, поэтому для него становится полной неожиданностью, когда его тянут за затылок и втягивают в грубый, жадный поцелуй. — Я думал, что скоро сойду с ума, — рычит ему в губы Рос измученно. — Я устал дрочить, каждый раз, после этих сучьих посиделок и твоего блядского поведения. Кэйл хрипло смеется и прикусывает его нижнюю губу. — Твоя вина, — ворчит он. — Если бы ты не был таким чертовски порядочным, мы бы уже давно оказались в этой кровати и уже трахались, как кролики. А теперь снимай, к черту, эту тряпку и выбирайся из своих штанов! — приказал Кэйл, тем временем приподнимаясь и избавляясь от собственной водолазки. Бикрокс, к его раздражению, не торопится подчиняться, с удовольствием разглядывая его обнаженный торс. — М, не знаю, — лениво тянет он. — Я буквально терся об тебя у всех на виду, будто какая-то течная сучка! — возмущается Хенитьюз. –Что тебе еще надо?! — Ах, это… я-то думал, Кэйл просто хочет быть хорошим щеночком… Кэйл буквально почувствовал, как его щеки полыхнули красным. На губах Бикрокса играла самая дерьмовая улыбка, которую только можно было себе представить. Он никогда не должен был позволить ему узнать об этой своей стороне — Бикрокс теперь никогда не позволит ему забыть это. — Ты становишься неоправданно дерзким, когда слишком уверен в себе, — заметил Бикрокс. — Значит часть про поводок была неправдой? Вопрос прозвучал шутливо только наполовину. У него сжалось горло и дрожь пробежала по спине. — …я этого не говорил, — проворчал Хенитьюз, вспоминая брошенные в один из вечеров слова. — Просто не сегодня. Бикрокс смягчился, его ладонь мягко коснулась щеки. — Знаю. То же самое и для меня. На самом деле меня не волнует в каком темпе мы будем двигаться и в каком порядке, до тех пор, пока это будет с тобой. — Кэйл удивлен, что ну, Молан такой. Романтик, чтоли? Да не, тут что-то иное. «Остановимся на грин флаге» — подумал рыжий. Кэйл поцеловал его в губы. — Отлично, потому что я собираюсь официально объявить, что мы встречаемся, чтобы все вокруг знали, что ты мой. — Значит, ты теперь тоже мой? — и снова эта дерьмовая улыбка. — Не задавай идиотских вопросов. — закатил глаза Хенитьюз. — М…что на счет папы? — уверенность Кэйла поутихла, как бы сильно он не любил Рона, боялся он его гораздо больше. — Не будь идиотом, Кэйл, он в любом случае был в курсе куда раньше нас. Не лучшее время, чтобы об этом думать.— Внезапно руки Бикрокса, до сих пор лежавшие на его бедрах, слегка скользнули вверх и сжались на ягодицах. Кэйл почувствовал, как Рос ощутимо толкнулся в него, заставляя их всё еще прикрытые одеждой члены коснуться друг друга. Стон, который выскользнул из собственного горла в ответ на это движение, заставил Кэйла желать провалиться под землю, однако удовольствие, вызванное приятным трением полностью выбило это желание из головы. И вдобавок ко всему, рыжий смотрел на него с самым завороженным выражением лица, которое Бикрокс когда-либо удавалось видеть у него — как будто Кэйл всё еще не мог до конца поверить, что всё это происходит в реальности. Молан не мог его винить, когда чувствовал тоже самое, но будь он проклят, если сейчас признается. — Вот что мы делаем сегодня, — говорит Кэйл слегка грубовато, пытаясь скрыть таким тоном своё смущение. — Я собираюсь отсосать тебе, а потом буду кататься на твоём члене. Есть возражения? Бикрокс тяжело сглатывает, короткие ногти впиваются в бедра Кэйла, которые задрот неосознанно поглаживал всё это время. — Абсолютно никаких, Кэйл, — севшим голосом отвечает он, и Хенитьюз уже наполовину готов кончить от одного только сочетания собственного имени и нехарактерной хрипотцы в голосе своего старшего. — Отлично, потому что я бы всё равно сделал это в любом случае, — ухмыляется ему Кэйл сверху вниз, пока его ладони небрежно касаются грудной клетки Бикрокса, время от времени как бы случайно задевая коричневатые ореолы. Он собирается свести с ума человека под собой этим вечером, довести до состояния, когда Бикрокс будет ничем иным, кроме пускающего слюни от удовольствия беспорядком. Хенитьюз подозревает, что с его нынешним уровнем возбуждения он и сам пугающе близок к этому состоянию, однако, он был девственником во всех аспектах, кроме поцелуев. Когда ему удалось стащить с Роса рубашку, Кэйл был почти уверен, что у него в самом деле текут слюни, потому что даже его смелые фантазии не готовили его к тому, чтобы увидеть Бикрокса таким — полураздетым, уложенным в его кровать, готовым для него и лишь для него одного. Разумеется, он и раньше видел его полураздетым, редко, после душа, но там Бикрокс никогда не смотрел на него в ответ такими голодными жадными глазами, там он не мог позволить себе в своё удовольствие разглядывать чужое тело, не мог коснуться каждого шрама, пересекавшего его тело. Полученные в подростковые годы, незадолго до смерти жены Рона. Хенитьюз, наверное, мог бы почувствовать себя пристыженным, если бы Бикрокс не выглядел так греховно хорошо, прибывая в таком же отчаянии и в нескольких минутах от того, чтобы кончить себе в штаны. Штаны, которые по какой-то причине всё еще на нем. Хенитьюз быстро исправляет это, попутно избавляясь от остатков своей одежды, прежде чем устроится между бедер брюнета. Он никогда не делал ничего подобного раньше. Разумеется, у него было достаточно теоретического опыта, благодаря порно, но теория и практика — совершенно разные вещи. Оглядываясь назад, Кэйл явно недооценил размер полностью готового члена Молана. Наконец собравшись с духом, он наклонился ниже и лизнул головку. Бикрокс слабо хмыкнул, дергаясь, Кэйл сладко причмокнул, замечая такую реакцию. То, что даже подобная слабая стимуляция так действовала на бесстрастного Молана говорило ему двух вещах: о том, насколько он чувствителен и о том, как сильно на него действует сам Кэйл — и всё это по-своему не могло не радовать. Он хотел быть единственным и не собирался делиться, к несчастью, с первым он пролетел, но для выполнения второго был настроен решительно. Выражение лица Бикрокса — непередаваемо, и Кэйл хотел бы, чтобы он был единственным, кто видел парня таким. Молан бы и слова не сказал, ибо Хенитьюз был действительно единственным, кто видел его таким открытым, полностью отдавшимся в хрупкие, но сильные руки младшего. Как Бикрокс разваливается от удовольствия, которое доставляет ему Кэйл, ощущается так, словно всё наконец-то встало на свои места. Там, где кто-то другой мог бы увидеть в его позиции унижение или подчинение, Кэйл осознает власть, о которой он даже не подозревал. Хенитьюз расслабляет горло, стараясь принять его как можно глубже, не задевая при этом зубами. Бикрокс горячий и слегка пульсирует у него во рту — изо рта Роса вырывается стон, когда рыжик экспериментально проводит по стволу языком. Молан двигает бедрами навстречу, и он подстраивается под этот ритм, качая головой и стараясь насадиться настолько глубоко, насколько позволяет рвотный рефлекс. Бикрокс трахает его рот медленно, но глубоко, перебирая волосы возлюбленного. Кэйл чувствует, что Бикрокс близко, но вовсе не собирается позволять ему освободиться так быстро. За мгновения до того, как Молан кончит, он выпускает его член изо рта, сжимая его вместо этого руками. — Кэйл, — гортанно рычит Бикрокс, поднимаясь на локтях и глядя на него почти животными глазами, выглядя при этом потрясающе разбитым. Кэйл посылает ему язвительную улыбку: — Ну же, Рос, мы не можем закончить раньше, чем доберемся до главного блюда, верно? — поднимается выше по его телу, теперь упираясь в горячую взмокшую грудь Бикрокса, и грубые руки брюнета уже с готовностью сжимают его талию, почти до боли сминая кожу. Кэйл тянется над его головой и вытаскивает из-под подушки небольшую бутылочку, и глаза Бикрокса блестят, когда он понимает, что в чужих руках. –Кэйл, — привлек его внимание Бикрокс. — Могу я сам тебя подготовить? — Думаешь, я не справлюсь? — поддразнил его Кэйл, тем не менее кидая ему в руки бутылку смазки и приподнимается так, чтобы партнеру было легче двигаться. Бикрокс хмыкнул, его пальцам жадно впиться в ягодицы Кэйла, с силой сжимая мягкую плоть. — Пальцами конечно заманчиво, но я был бы рад сначала… — он выдержал короткую паузу прежде чем продолжить.— сделать это языком, — и одна только эта картина едва не отправила Кэйла через край. Хотя, такое желание было странным и не вписывалось в образ Бикрокса Молана, но не Кэйлу об этом судить. Брюнет хоть не подписывался добровольно стать его песиком. — Блять, Рос, у нас другие планы! Моя задница никуда не сбежит и потом ее съешь… Прохладные узловатые пальцы наконец коснулись его отверстия, и Кэйл прикусил губы от предвкушения. Он почти жалел, что не воспользовался сегодня пробкой. Ему даже было немного любопытно, как Бикрокс отреагировал бы, если бы узнал какой обширной коллекцией секс-игрушек обладает Кэйл, учитывая, насколько сильно некоторые привычки и особенности младшего молана повлияли на это. Выкинув эти мысли из головы, Кэйл, вместо этого сосредотачивался на пальце, который медленно проникал в него. — Блять, Рос, я не стеклянный, не нужно обращаться со мной, как с принцессой, — хнычет Кэйл, слегка двигая бедрами. — Терпение, малыш, — пробормотал Рос, едва ли даже осознавая, что он говорит — кажется, что всё его внимание теперь было полностью сосредоточено теперь уже на двух пальцах, которые аккуратно двигались, растягивая дырочку рыжего. Хенитьюз разочарованно заворчал, пытаясь изо всех сил расслабиться. Он на самом деле не возражал бы против небольшой боли, но знал, что Бикросу эта мысль бы не понравилась. Его ладони почти бездумно двигались по телу Молана в то время как глаза впитывали в себя каждый дюйм его великолепного тела. Его старший, его сексуальная фантазия, воплощенная в жизнь, все его мокрые сны за последние годы, даже если большую часть времени Кэйл отказывался ассоциировать размытое лицо человека с из своих снов с Бикроксом. Кэйл откинул голову и застонал от накатившего возбуждения. И он даже мечтать не мог, что они когда-нибудь окажутся здесь, наслаждаясь близостью. Было бы это быстрее, не будь он таким идиотом? Они могли бы начать всё еще в старшей школе. Совместный сон в его или Роса комнате в одном из родительских (наследство от Джур, подарок Дерута и конечно дом, где они живут) домов могли бы превратиться в нечто совершенно особенное. Насколько легче бы всё это было, не веди он себя как малень… — Бляяять! — вскрикнул Кэйл и едва не подпрыгнул, когда чужие пальцы нащупали то самое место. Бикрокс удовлетворенно улыбнулся ему, начав наращивать темп, стараясь раз за разом задеть комок нервов, в то время как сам он лениво кусал и облизывал то один, то другой затвердевшие соски Кэйла, удерживая его за талию рукой. — Подожди, блять… — заскулил Кэйл, пытаясь схватить его за руку. — Рос, бля… слишком быстро, я сейчас… — Ничего страшного, ты можешь кончить, просто… — Я хочу кончить в первый раз на твоём члене, придурок! — разочарованно застонал он и движение пальцев наконец прекратилось. Хенитьюз понятие не имел, как именно ему удалось не умереть от смущения сразу же после этих слов, но, к счастью, Молан явно был настолько же вне себя, насколько и он сам. Глядя в глаза Роса, Кэйл завел свою руку назад, нащупывая его член и торопливо покрыл его смазкой, которую предварительно нанес на руку. Затем потянулся вперед, прижался к Бикрокса в глубоком поцелуе, прежде чем приподняться, пристроиться к выпирающей длине и начать опускаться. Кэйл почувствовал, как Бикрокс напрягся. Капельки пота блестели на его бледной, покрытой шрамами коже, бедра были болезненно напряжены, чтобы сдержаться и не проникнуть в желанную узость изо всех сил, навстречу Кэйлу, а глаза были затуманены такой густой дымкой похоти, что Кэйл всерьез сомневался, насколько Бикрокс сейчас вообще способен трезво мыслить. Ничего горячее он себе даже представить не мог. Они оба резко выдохнули, когда Кэйл наконец-то опустился до самого дна, соприкасаясь с лобковой костью Бикрокса с негромким хлопком. Тупые ногти до боли впились в его бедра, заставляя Роса негромко зашипеть. — Проклятье, — почти отпрянул Хенитьюз, но Бикрос покачал головой. — Успкойся, вдох-выдох, Кэйл. — хрипло пробормотал он, удерживая его на месте. — Я ждал, что это случится, — он встретился с ним глазами и улыбнулся, каким-то образом умудряясь выглядеть ласково в то время как его член был буквально похоронен в заднице Кэйла. — Я хотел этого. — Мазохист, — ухмыльнулся ему Хенитьюз, стараясь не выдать своего дискомфорта. Молан покачал головой. — Не думаю, — отрывисто отвечал Рос, явно сдерживаясь. Кэйл вновь почувствовал, что он почти пьянеет от восторга. — Я собираюсь начать двигаться, — предупредил он, приподнимаясь по длинному стволу, чувствуя, как он задевает чувствительные стенки, чтобы вновь опуститься вниз, вырывая тяжелый стон из губ Бикрокса. — Нравится? — напряженно ухмыльнулся он. — Попробуй продержаться, пока я по крайней мере не кончу. — Не будь таким самодовольным, — рычит Бикрокс, перехватывая молочные бедра парня. Кэйл хотел бы сказать что-то остроумное в ответ, но все слова исчезли из его головы, когда он почувствовал, как Бикрокс уперся ногами в матрац и начал задавать собственный темп, буквально поднимая и опуская его вдоль своего члена, будто он ничего не весил. Блять, насколько же это было горячо! — Рос… помедленнее! — прошипел он тем не менее. — Внутри тебя так приятно, Кэйл! Хенитьюз знал, о чем он говорил. Хотя растяжка была немного болезненной, его переполняло удовольствие и он уже знал, что не продержится долго. Комната наполнилась звуками тяжелого дыхания и шлепков тел, встречающихся друг с другом в почти жестком темпе. В какой-то момент Кэйл осознал, что больше не протянет, и имя Молана само собой сорвалось с его губ. — Я знаю, знаю, — прошептал Бикрокс ему на ухо, и его ладонь сжала его напряженный член, принимаясь надрачивать. — Ты можешь кончить, Кэйл. Давай. И словно электрический ток пронесся сквозь всё его тело — на секунду перед глазами потемнело, он невольно сжался вокруг Роса, застыл, прежде чем бледные струи пролились на его живот и грудь Бикрокса. Рос к тому моменту принял сидячее положение, прижимаясь грудью к его груди, и продолжал трахать Кэйла через оргазм, поднимая и опуская за бедра, и он мог только цепляться за его плечи, жарко дыша в шею. Бикрокс вздрогнул, его бедра потеряли свой ритм, пальцы до боли вжались в кожу Кэйла, и спустя секунду он почувствовал пульсацию внутри и то, как что-то горячее наполняет его внутренности. Бикрокс рухнул на спину, увлекая за собой брата, и какое-то время они просто лежали так, не в силах пошевелиться. Узловатые пальцы лениво блуждали по волосам Кэйла, и он блаженно прикрыл глаза, наслаждаясь прикосновениями. Бикрокс всё еще был в нем, но двигаться не хотелось и Хенитьюз мог с легкостью провалиться в сон, чувствуя себя совершенно комфортным и расслабленным. Однако кое-что всё еще назойливо жужжало где-то на периферии его сознания. Может он всё еще плавал на вершине своего кайфа, а может сытный, качественный секс в принципе делал его чуть более сентиментальным, но ум Кэйла раз за разом возвращался к тому разговору, который они с Росом вели до того… как приступили к более приятному времяпрепровождению и вопросу, который он оставил без ответа. Бикроксу, в отличии от него, нужно ведь всё говорить словами, верно? Не будет лишним убедиться в том, что до него точно дошло. Поэтому Кэйл с некоторым усилием поднялся, прижал удивленного Молна к кровати и уставился ему прямо в глаза. — Кэйл? — Слушай внимательно. На счет твоего вопроса. Это всегда был ты, ясно? Просто чтобы ты ничего потом себе не напридумывал в своей голове. Молан в ответ раскрыл рот, а затем… у гаденыша хватило наглости рассмеяться. — Я догадался, Кэйл, по тому что произошло потом. Но спасибо, что сказал мне, я полагаю! — усмехнулся Бикрокс в ответ. — Ой, да иди ты, — он толкнул его в грудь и уже более расслабленный скатился в прежнее положение. — Только попробуй мне сказать, что я не пытаюсь быть внимательным. Бикрокс улыбнулся, хихикая. Продолжая посмеиваться, обнял его за талию. — Боже, Кэйл. Никогда не меняйся, пожалуйста, — он вдруг задумался. — Слушай. Значит ты теперь перестанешь притворяться пьяным и доводить меня до крайности на публике? Кэйл не ответил, но его глаза коварно блеснули, а губы растянулись в злой мстительной улыбке, и Бикрокс устало вздохнул. — Что-ж, уточнить все же стоило…